— У Светлых тоже есть оружие, против которого мы бессильны.
На моих губах расползлась торжествующая улыбка:
— Спасибо, Тёмный. Ну, блондинчик, отпускай его. Иначе я укушу твоего напарника.
Светлый колебался.
— Ты не вампир, — наконец неуверенно выдал он.
— Проверим? — шепнула я, оскалив зубы и приближая их к шее жертвы.
Через мгновение Артём был свободен. Я выпустила парня, подошла к Тёмному и встала рядом с ним. Светлые встали напротив. Закрыв глаза, я сосредоточилась на том золотистом шаре света, который был внутри меня, согревая своим теплом. Затем я поднесла руку к солнечному сплетению, усилием воли вытолкнула этот шар из себя, аккуратно поймав его в руку. Внутри стало сразу темно и пусто, а я почувствовала упадок сил и жуткое разочарование. Открыв глаза, я протянула дрожащую руку с шаром золотистого света в сторону ангелов.
— Забирайте. Верните её… на место, — пробормотала я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.
И только ошалелые глаза всех троих парней не давали мне этого сделать. Вдруг Артём привлёк меня к себе и впился в мои губы поцелуем.
— Бери, — прошептал он. — Не вздумай умирать!
Тёмное существо внутри меня вытолкнуло из моего сознания все возражения и начало яростно поглощать его энергию. Когда звон в ушах прекратился, я сумела взять себя в руки и оттолкнуть парня прочь. Мы оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза.
— Ты как? — пробормотала я, с тревогой вглядываясь в него: не взяла ли я слишком много?
Он криво ухмыльнулся:
— Бывали времена и получше. Но и похуже тоже бывали. Так что нормально.
Светозар
Когда она отдала нам душу, я просто впал в ступор. Этого не может быть! Такого не было никогда! Напарник бережно подхватил душу Дмитрия из дрожащих рук девушки и метнулся к его телу. А я стоял и смотрел, не в силах оторваться, как вампир предложил ей себя, и она поглощала его энергию. В голове не было никаких мыслей, одно сплошное звенящее изумление. Кто она такая? Она пожирает души как вампир, она делится своей энергией как донор, она сумела нам отдать уже поглощённую душу. Девушка оторвалась от вампира, когда балансы их энергий приблизительно сравнялись. Она сумела прерваться и не взять больше.
Стоп, он назвал её Светлана?
— Тебя зовут Светлана? — спросил я.
Она медленно повернулась ко мне. Я мог поклясться в том, что действительно где-то видел её. Тёмный сверкнул глазами и сделал шаг вперёд, выходя на передний план и становясь между мной и девушкой.
— Да, — спокойно отозвалась она.
Я покачал головой.
— Забудь отныне это имя. Ты не принадлежишь воинству Светлых и имя должна выбрать себе другое.
— Значит, Свет больше не принимает меня? — задумчиво спросила она.
— В тебе, как в человеке, есть Свет и Тьма. Ты стоишь на границе, не принадлежа до конца ни одной из сторон. Мы можем только молиться за то, чтобы ты сделала правильный выбор.
Артём
Услышав это, я расхохотался. Вот, вот в этом все Светлые. Они не вмешиваются. Никогда. Они дают человеку выбирать самому, даже если он ничего не знает ни о расстановке сил, ни об их возможностях и слабостях. Они будут просто молиться, ничего не объясняя. Даже если человек сделает выбор, который скорейшей дорогой приведёт его к гибели.
— О да, милая, — ядовито сказал я. — Они даже пальцем не шевельнут, чтобы спасти твою бесценную душу. Ибо тебе даровано право выбора. Они будут всего лишь молиться, чтобы ты сделала правильный выбор.
— Не забывайся, вампир, — надменно сказал Светлый, доставая меч.
Я загородил девушку собой и яростно прошипел:
— Я за неё вырву глотки всем вам и всему вашему воинству. В отличие от вас, трусы, я буду бороться за эту женщину до последнего моего вздоха.
— Ты не имеешь на неё никаких прав. Она сама будет выбирать, — усмехнулся ангелочек.
— Ошибаешься, дорогой, — я всё же рассмеялся. — Разуй повнимательнее свои ясные глазки и посмотри: она принадлежит мне!
— То, что ты обманул Хранителя и связал эту девушку с собой, можно исправить. Конечно, это будет нелегко, но…
— А вот это исправить вы не можете, — я закатал рукав левой руки и показал ему запястье, дотронувшись до него кончиками пальцев правой руки. На миг на коже проявился невидимый узор.
Светлый побледнел и отшатнулся, закрыв лицо руками. Против этой клятвы бессильны даже они. Я почувствовал неладное и мгновенно обернулся, успевая подхватить на руки девушку, лишившуюся чувств. Подняв её на руки, я выпрямился и торжествующе улыбнулся:
— Нам пора. Прощайте, пернатые, — не мог удержаться я от шпильки.
В следующее мгновение я перенёс нас в квартиру Светы. Бережно уложив девушку на диван, я сконцентрировался, погружая её в сон и тратя остатки энергии. Затем я встал. Ноги и руки дрожали, меня шатало — потратил я сегодня непозволительно много. Ну и пусть. Ради неё я готов даже умереть, хотя таким существам, как мы, это чертовски трудно сделать. Теперь следовало поискать себе ужин. Выйдя из квартиры, я отправился на охоту…
========== Спаси её! ==========
Светозар
Я сидел в кресле и смотрел на спящего Дмитрия. Я всё-таки вспомнил, где видел эту девочку раньше. Двадцать лет назад Тёмные уже покушались на эту душу. Мне с трудом удалось отстоять её. И чтобы девочка была под защитой, я сам нашёл и назначил ей Хранителя. И пусть Дмитрий не очень хорошо выполнил возложенные на него обязанности, я его не винил. Во-первых, коварство Тёмных не имеет границ, в чём я убедился сегодня в очередной раз. А во-вторых, смутный век, знание утеряно — Тёмные уж постарались приложить свои чёрные руки и к этому.
И на этот раз раунд за ними. Что-то здесь было не так. Мне очень не нравилось то, что этот Тёмный нам сегодня показал. Они с девушкой связаны, и мы не в состоянии расторгнуть этот договор. Но с другой стороны — она же не Тёмная, она-то не связана клятвой до конца. Она человек, и как человеку ей даровано право выбора.
Надежда забрезжила в моей душе. Надежда спасти эту девушку от Тьмы, протянувшей к ней свои жадные щупальца, и вернуть её к Свету.
Я присел у изголовья кровати и тихо начал рассказывать спящему Дмитрию свой план - ведь только так мы можем достучаться до людей…
Светлана
Я блаженно потянулась. Открыв глаза, я поняла, что лежу в своей кровати. Ну и странные мне в последнее время сны снятся, скажу я вам. Я прислушалась к себе. Кроме привычной слабости, сейчас отступившей на задний план — всё же выспаться мне удалось — всё как всегда. Ну ладно, сколько там времени? И какой сегодня день? Кажется, выходной. Отлично, на работу не надо! Повернув голову, я посмотрела на часы. Почти полдень. Что ж, пора вставать. Я поднялась и побрела на кухню. Задёрнутые во всей квартире шторы создавали уютный полумрак. Стол, накрытый для завтрака на двоих, и тишина. Дверь ванной неожиданно открылась, и я чуть не села на пол, увидев Артёма. Мокрые растрёпанные волосы, капельки воды на коже, из одежды — полотенце, обмотанное вокруг пояса — он словно был у себя дома. Поймав себя на том, что стою, едва не открыв рот и вот уже минуты две как пялюсь на это чудо или безобразие, не знаю, как и сказать, я сглотнула и, заикаясь, спросила:
— К…как это понимать?
— Что именно? — удивился он.
— Что ты делаешь в моей квартире в таком виде?
— Я принимал душ. Не могу же я после трудной и бессонной ночи предстать пред твои светлые очи в неподобающем виде.
— Ночи? — напряглась я.
Он скользнул по мне оценивающим взглядом, чуть не вогнав в краску, а потом прошёл мимо, едва не задев меня плечом.
— Ты уже завтракала? А ну марш за стол!
Я только ещё больше вытаращила глаза:
— Это что ещё за новости? По какому праву ты распоряжаешься мной в моей же квартире?
— По праву старшего!
— Я не понимаю. Ты что тут делаешь вообще?