Собственно, к Радже за разрешением я и отправился. Прибыл я в Бхопалар глубокой ночью во время предрассветное. Неизвестный пока праздник (названием и сутью события я так и не поинтересовался), удивительно, отмечался довольно пышно. Гуляла голытьба, гуляли господа. В столь позднее время город слегка поутих, но всё равно кое-откуда раздавались пьяные песни, больше походившие на завывания. Улицы были загажены. Они и так-то чистотой обычно не отличаются. Достаточно сказать, что в городе всего одна — мощёная. И две мощёные площади. И всё. Остальные проулки-переулки представляют из себя разной степени утоптанности почву — глину и песок вперемешку с отходами жизнедеятельности как людей, так и животных. Но сейчас даже неровные камни главной улицы Бхопалара покрылись слоем дерьма, грязи, мочи и блевотины. Разумеется, всё было не так уж и плохо: ходить вполне можно, но приятного мало. К счастью, мои стопы всегда окутаны заклятием, которое стерпит и кислоту, не то что эту дрянь.
Во дворец стража впустила, стоило только показать несколько светлячков: эти воины меня знали, просто хотели удостовериться в моей личности. А вот дальше начались проблемы. И первая из них: Раджа был мертвецки пьян. Не только он, впрочем. Придворные и подданные — тоже. Кто-то ещё пировал за столами, лениво пытаясь впихнуть в необъятное чрево ещё кусочек чего-нибудь вкусненького, но в основном объедки и немногие нетронутые блюда поглощали… Обезьяны. Ага. Здесь многие держали прирученных мартышек или змей. Впрочем, это могут быть и не мартышки: я не разбираюсь. Так или иначе, но обезьяны пировали весьма активно. В основном картина выглядела примерно следующим образом: усевшись задницей в тарелку салата или фруктов, приматы активно таскали руками что-то из тарелки соседней, набивая рты и одновременно отмахиваясь от сородичей, желающих из этих самых ртов что-нибудь выцепить.
М-да… И это — элита местного общества… Хотя, вспоминая поведение людей попроще на улицах, я не могу сказать, что представители человечества, которые сейчас сидят передо мной, не являются лучшими из всех людей, населяющих окрестные земли. М-да…
— Волшебник, ты смотришь на них так, что на миг мне показался стоящий на этом месте Абтармахан, — хмыкнул вошедший в залу мужчина. Слуги и служанки боязливо шугались меня, не желая привлекать внимания. Старались проскочить мимо. Они в основном следили, чтобы находящиеся в пьяном полубреду господа ни в чём не нуждались и ничего плохого не сделали господам, которые «полу» из своего состояния давно выкинули. А этот… Более-менее свежий. Удивительно. Время — восход скоро. А он не только не пьяный, но ещё и на ногах.
— Неужто мы с ним похожи?
— Не слишком, — признал мужчина, огладив синюю бороду. — Но смотрите на всё это одинаково. И так же не любите обезьян… — задумчиво глянул он на взвизгнувшую мартышку, которую я пнул, чтобы не лезла по ноге.
— Наглая слишком.
— Ну точно! Абтармахан! Один в один! — засмеялся он.
— Я тебя не знаю.
— Бруджарахфар, — на миг прикрываю глаза: что же тут у всех за имена-то такие жуткие?.. — И не знать меня с твоей стороны опрометчиво: я командую всеми войсками Бхопалара, за исключением дворцовой стражи!
— Ну, теперь познакомился, — пожимаю плечами. — Как насчёт небольшой прогулки?
— Прогулки? — кажется, он слегка обиделся, что его пост не произвёл на меня должного впечатления.
— Мне нужны пять жертв для будущей охоты. Я отдам их… Злым Духам. Возможно, ты бы мне мог помочь достать преступников? А я в долгу не останусь, ммм? — приподнимаю брови.
— Преступники? Может, рабы? — задумался он. — Осуждёных на смертную казнь сейчас только трое.
— Можно и рабов, — пожимаю плечами. — Только не детей. И побыстрее: неплохо было бы до следующего заката. Где только достать?
— Говорят, ты лечить умеешь? — прищурился Бруджарахфар.
— Умею, — зеваю.
— Сына трёх пальцев тигр лишил. Вернёшь ему: я ещё до рассвета тебе достану всех, кого пожелаешь, — серьёзно заметил мужчина.
— Ммм… А давно он пальцы потерял?
— Четыре месяца уже минуло.
— Верну, — вздыхаю. Уж пальцы-то мне отращивать не впервой: я терял мизинец. На ноге, правда. Но терял. Сейчас на месте. — Только по одному придётся: новые пальцы вырастить непросто. Сегодня, завтра. Может — на послезавтра один отложу.
— Хорошо, кудесник! По рукам! — Бруджарахфар повеселел.
Уже к следующему закату у меня были пять мужчин от двадцати до тридцати лет. Откуда начальник столичного гарнизона их взял, я не знаю. Но он уверил меня, что всё по закону. Аура не лгала, а большее меня и не интересовало.
Связанные пленники были доставлены к лесу, где предполагалась охота, уже когда солнце практически село. Нужную схему пришлось рисовать при свете заклинаний. Лёгкая сонливость и усталость после траты праны на восстановление пальца сыну Бруджарахфара не добавляли хорошего настроения. Хотя я и успел подремать и немного восстановиться. Но тем не менее…
Наконец, всё было закончено. Асамот сказал, что для его призыва лучше использовать голову крысы. Не то чтобы это стало бы для меня проблемой. Отделённая от грызуна часть тела с мёртвыми смотрящими в никуда глазами заняла своё место, а затем с моих уст полился речетатив:
Демон, я призываю тебя.
Услышь мой зов.
Не ради забавы тебя призываю,
Во имя заключённого договора.
Явись же ко мне и исполни мой приказ!
На тебя уповаю, тебя зову.
Ибо нет ничего важнее сделки под солнцами твоим и моим!
Услышь меня и приди на мой зов!
Плату оговорёную отдам тебе,
Тебе, чьё имя мне названо!
Платой решённой одарю тебя,
Тебя, чьё имя мне сказано!
Приди, исполни свои обязательства.
О Асамот!..
Голова крысы, лежавшая в центре рисунка, слегка подпрыгнула, почернела и раскрыла пасть. Растягивая-разрывая небольшой рот, из неё полез демон. Выглядело это крайне мерзко, но весьма эффектно. И размеры его тела потихоньку росли из миниатюрных к нормальным. Вскоре передо мной стоял всё тот же дед.
— Хи-хи… Жертвы вижу. Так себе, но сойдут. Эх, смертный, жалко, что ты принёс сюда только одну крысу. Да и та — дохлая… — поприветствовал меня он.
— А что бы ты сделал с остальными? Съел бы? Наслал бы на окрестные деревни? О?..
Дедок картинно шаркнул ножкой и потупился. Так вот почему голова крысы? Это, читай, его аспект. Этих тварей ненавидят и истребляют во всех известных мне странах. Крысы жрут зерно, уничтожают посевы… А этот товарищ как раз и насылает их на людей? Я ошибся в ритуале в прошлый раз. Точнее, не углядел нюансов. Тогда мне надо было призвать кого-то не особо сильного. Я и призвал. Только вот поиск осуществлялся по критерию личной силы. А Асамот в данном случае силён далеко не только индивидуально. Он специализируется немного на другом. Этот старичок скорее всего проклясть может так заковыристо, что и магистра проймёт. Надо быть втройне осторожным.
— Жертвы ты видишь, — смотрю на дёргающихся и мычащих людей. В каждого отправилось заклятие паралича, чтобы не мешали. — Где твоя часть сделки?
— Держи, — он протянул мне свиток. Скептически приподняв бровь, я протянул руку, которая прошла сквозь барьер и приняла странный на ощупь пергамент. Ох, как бы не из человеческой кожи его делали?..
Разумеется, я брал его в перчатке. Так, на всякий случай. Мы отдельно договаривались о проклятиях, о том, чтобы свиток содержал ключи к призыву и контролю ровно двадцати шести импов, о том, чтобы он призывал их и только их, о том, чтобы они были здоровы, о том, чтобы были живы и здоровы на момент призыва (вдруг на той стороне их сожрут до вызова?). Ещё о чём-то говорили… Но мне внезапно вспомнилось, что обмазать свиток ядом я старику не запрещал. Он, кстати, цыкнул, когда перчатку увидел. Вот же хитрозадый старпёр. Разворачиваем… Угу… Сойдёт, наверное. Язык только вот немного незнаком. Лыбишься, дед? Обманул?
