Алексис кинул взгляд на того и в панике замотал головой. Артемий не должен знать, нет, Артемий не должен знать.

Монарх лишь усмехнулся в неверии:

— Что ты такое говоришь?

— Да, Артемий, — кивнул Грегори, переполненный гневом безумия. — Вот, что бывает, когда насилуешь кого-то, сколько вздумается.

На этот раз рассерженный король не выдержал и стукнул десницу по переносице.

— Нет, — протянул он. — Ты дурачишь меня! Хочешь спасти свою жалкую шкуру. И его. Ума не приложу, на кой он сдался тебе…

— У тебя будет ребёнок, — настоял Грегори, чётко выделяя каждый звук. — Твой родной ребёнок. Сын. Или дочка. Маленький человечек, за которого ты будешь всегда в ответе. Слышишь, Артемий? Ты станешь отцом.

Десница знал, куда давить. Пусть Алексис убьёт его позже, но сейчас их спасение крылось лишь в нерождённом малыше королей.

Его тактика сработала. Монарх молча застыл на месте, словно подстреленная птица, опешившими глазами уставившись на Грегори.

— Что?.. — сорвалось с его уст. — Так ты… это серьёзно?

— Что может быть серьёзнее? — произнёс десница, отдышавшись, и перевёл взгляд на Алексиса.

Тот сидел на полу и молчал, угрюмо смотря в стену пустыми глазами и абсолютно не желая находиться здесь.

Артемий резко обернулся, взмахнув гранатовой мантией, и подошёл к мужу.

— Это правда? — спросил он мягче, глядя сверху вниз на юношу. — То, что он говорит.

— Правда, — неохотно произнёс тот.

Артемий ничего не ответил, продолжая стоять на месте, будто свечка, и буравить взглядом Алексиса. Монарх словно и не осознавал, что происходит.

— Отпустить их, — наконец приказал он. — Всех до единого.

Стражи возмутились:

— Но Ваше Величество…

— Выполнять! — отрезал король.

Сконфуженные гвардейцы покорно выпустили беглецов и развязали тугие узлы, пережимающие их руки.

— Проследите, чтобы мой муж и его оруженосец благополучно добрались до королевских покоев. Приставить круглосуточную охрану у дверей и под балконом. Не прикасаться к Алексису, не перечить ему, относиться почтительно и бережно, выполнять всё, чего он пожелает, но из замка не выпускать. Пусть я замечу, что с него упала хоть пылинка, заплатите головами, — строго продолжил наставления Артемий. — Пригласите придворного лекаря, чтобы он осмотрел его, и созвать всю прислугу, чтобы о нём позаботились во время моего отсутствия.

Николос, Грегори, Алексис и вся стража ошеломлённо глядели на короля.

— Грегори? — окликнул Артемий десницу. — Отойдём?

Тот кивнул, вытер кровь, бегущую ручьём из носа, и растерянно поплёлся за Его Величеством из темницы, бросив на товарищей ещё один взгляд.

Алексис и Николос в ступоре стояли посреди открытой камеры и не смели шелохнуться. Стражи послушно ждали приказа короля.

— Что сейчас произошло? — неуверенно спросил эсквайр.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Его Величество.

Столь резкая смена настроения Артемия немало поразила юношей.

Стражи пропустили их вперёд, а затем провели через дворец до самых королевских покоев. Войдя в комнату, Алексис тут же без задних ног свалился на кровать, отказываясь думать о чём-либо. Его разум совершенно измотан.

Николос присел рядом.

— А теперь? — спросил он тихо. — Что же мы будем делать теперь?

— Не спрашивай меня ни о чём, — взмолился король, прогундосив в подушку. — Я больше ничего не знаю.

Оруженосец замолчал, погружаясь в размышления.

— Не хочу показаться безумцем, — вновь произнёс он, — но, вероятно, Артемий хочет этого ребёнка.

Алексис поднял голову с подушки, демонстрируя помятую щёку, и вопросительно изогнул бровь:

— Ты кажешься безумцем.

— Но, Алексис, подумай, — настаивал Николос. — Зачем бы ему отпускать всех нас? Зачем посылать за прислугой, лекарем? Ты же слышал его приказ страже!

— Слышал, — кивнул король, усаживаясь рядом с эсквайром. — Сразу после того, как он придушил меня и покалечил лорда Грегори.

— Лорд Грегори — предатель, — рассердился оруженосец. — Он раскрыл тайну, которая не ему принадлежала.

— Ради нашего же блага, — поспорил Алексис. — Это лишило Артемия бдительности хотя бы на время, пока я не придумаю, как быть дальше. Что бы там ни было у него на уме, Николос, помни, что в этом человеке нет ни толики сострадания. Артемий — чудовище. Он не может хотеть этого ребёнка.

Оруженосец нахмурился и печально опустил взгляд, тяжело вздохнув. Мальчик посмотрел на живот Алексиса.

— Прошу, не пойми меня неправильно, — тихонько произнёс Николос, поднимая полные боли серые глаза на короля, — но мне так жаль малыша… Он никому не нужен.

Его Величество покачал головой и положил руку на плечо друга, закусив губу.

— Я понимаю, — произнёс он мягче, — это решение и мне далось нелегко. Но я не могу дать жизнь человеку, осознанно обрекая его на судьбу, подобную судьбе отца.

Николос обречённо кивнул, шмыгнув носом.

В этот же миг в покои постучали. Алексис спрыгнул с постели и прошёл к двери, пропуская внутрь прислугу и приветствуя их поклоном. Девушки вежливо поклонились в ответ. Из них юноша узнал лишь Элизабет, остальных же король видел впервые. Вероятно, в Аурум прибыли придворные из дворца Аэсвилля, столицы Бронзового Королевства. Артемий уже во всю вводил новшества в жизнь Белого замка.

— Добрый день, Ваше Величество, — поприветствовали они. — Ваш муж велел нам позаботиться о Вас. Мы принесли Вам еду и чистую одежду.

— Благодарю, леди, — галантно произнёс король и первым же делом взял у служанок поднос со свежими фруктами и запеченной уткой с яблоками.

Спальня заполнилась аппетитным ароматом яств, а у юноши тут же потекли слюнки. Алексис прошёл к сидящему на краю постели Николосу, напрочь забывая о присутствии прислуги.

— Это еда? — в нетерпении воскликнул оруженосец.

— Да, — кивнул король. — Мясо — тебе. Фрукты — мне. Терпеть не могу солёное.

— С каких пор? — удивился Николос, забирая с подноса утиную ножку.

— С недавних… — замявшись, отрезал юноша.

— Желаете чего-то ещё, милорд? — вмешалась служанка.

— Нет, — отказал он, жадно закидывая в рот несколько виноградин. — Спасибо.

Пока до смерти голодные король и оруженосец с огромным аппетитом уплетали ужин, девушки стояли в стороне и бросали на Алексиса заинтересованные взгляды, о чём-то любопытно перешёптываясь между собой. Элизабет же молча стояла совсем одна, теребя подол платья и ощущая ту же неловкость, что и юноши, и периодически поглядывала на Николоса.

— Ваше Величество, — с улыбкой обратилась к королю одна из новеньких служанок, — не сочтите за дерзость, но по дворцу разлетелся весьма любопытный слух…

Юноша поднял настороженный взгляд на девушку, догадываясь о чём идёт речь.

«Когда они успели?» — задумался он.

— …о том, что королевская семья ожидает пополнения, — закончила служанка, неловко заламывая пальцы.

Алексис мимолётно переглянулся с Николосом и кашлянул.

— Моё положение всё ещё стоит под вопросом, — натянул улыбку король.

Девушка разочарованно кивнула и извинилась, кланяясь. Эсквайр с презрением уставился на неё.

«В Аэсвилле все столь беспардонны?» — подумал мальчик.

— Леди, — неожиданно окликнул прислугу Его Величество, — могу я попросить вас приготовить ванну для меня?

Служанки кивнули и дружно направились в соседнюю комнату.

Николос усмехнулся тому, как ловко Алексис выпроводил любопытных дам.

— Леди Элизабет, — мягко позвал король, — подойдите к нам на минуту.

Девчушка перепуганно уставилась на него и, отбившись от подруг, покорно направилась к юношам.

— Ваше Величество, — поприветствовала она, покрываясь румянцем.

— Как я счастлив видеть знакомое лицо здесь, — улыбнулся Алексис искренне.

Служанка любезно улыбнулась в ответ, бросив взгляд на сидящего подле короля оруженосца.

— Это мой друг Николос, — ненавязчиво представил юноша. — И я был бы рад, окажи Вы ему ту же услугу.