— Что с ними случилось?

— Она попросила короля магией сделать ее человеком. Сначала он отказал, но она не сдавалась, пока он не исполнил ее желание. Потребовалось больше сил, чем юэшень когда-либо использовал в одном заклинании, чтобы она могла существовать в обоих царствах, но после применения заклинания она могла менять облик с человека на юэшеня.

— Похоже, у истории счастливый конец.

— Да. Она и ее принц соединились на земле, — печаль сияла в глазах Тая. — Я хотел бы, чтобы она и весь ее вид были рядом.

— Как и я, — я вздохнула, думая о нетронутых лентах, которые сестра оставляла для своей подруги-юэшень. — Как думаешь, что с ними случилось?

Он пожал плечами.

— Я не хочу строить догадки.

— Я всегда думала, что они ушли в свое лунное королевство, когда напали лигуи.

— Возможно.

— Может, Мовань послал лигуи за ними, — размышляла я вслух. — Может, когда мы столкнемся с ним в Аду, узнаем правду.

— Может быть.

Я смотрела на темный горизонт, пытаясь представить, каким был Ад. Все это до сих пор не казалось реальным. Но, попав туда, я заставлю Мованя ответить за все, что он сделал — не только за пленение народа Тая. Лигуи были созданиями Ада, значит, Мовань стоял за ними. Кто знает… может, без их короля лигуи отступят? Тогда Дайлан не будет нуждаться в дополнительной защите, а мне не понадобится брак с наместником Кангом.

Надеяться не помешает.

* * *

Вершины зеленых деревьев тянулись до серо-голубых гор вдали. Байхешан, гора Белого журавля, возвышалась над остальными. Судя по навигаторам на панели управления, нам оставалось лететь двадцать миль. Город у основания горы — его тоже называли Байхешан — выглядел как разноцветные камешки отсюда. Я щурилась, глядя на гору, пытаясь увидеть храм, где жил чародей Тая. Но я видела только серые камни, выпирающие между зеленых листьев.

Внизу солнце сияло на Байхецзянь, реке Белого журавля. Я уперлась локтями в бортик. Веселая рябь успокаивала меня, и я хотела коснуться воды. В Дайлане я никогда не была далеко от ручья.

По словам Тая, несколько пещер тянулись вдоль широкой реки. По плану нужно было отправить корабль в одну из них и надеяться, что этого хватит, чтобы скрыть его. Дальше мы пошли бы пешком, чтобы никто не подумал, что мы не были обычными путниками. По горе вела одна тропа, и в нее можно было попасть через город.

Тай взглянул на меня из-за штурвала.

— Какую еду украсть для тебя в городе? Думаю, ты хочешь манто не меньше меня. Может, булочки с мясом? О, или утку!

Я скрестила руки. Существовать на простых булочках, которые Тай нашел в корабле, было неприятно, но я лучше бы съела сотню их, а не позволять Таю воровать для меня.

— В первую очередь мне не нужно, чтобы ты мне что-то добывал. И кражи не будет. Не при мне.

Он уперся локтем в штурвал, скрестил ноги в лодыжках.

— Ты была не против украсть корабль.

Жар прилил к щекам.

— Это было другим! Мы сбегали от опасности. И у наместника много кораблей, он не расстроится из-за одного маленького корабля разведки.

— Говори, что хочешь. Правда в том, что ты кажешься отличным преступником, — он подмигнул.

Я отвернулась, уверенная, что мое лицо было краснее восходящего солнца. Родители не разрешали воровать, но поощряли помощь другим. Они согласились бы, что жизнь была важнее корабля. Тогда кража корабля и не была преступлением.

— Если не хочешь воровать, то, надеюсь, в твоей тунике есть монеты. Или ты будешь попрошайничать? — Тай погладил подбородок. — Ты выглядишь слишком чисто для нищей. Придется натереть грязью лицо, чтобы выглядеть убедительно.

Я подавила желание ударить его.

— К твоему сведению, я хочу заработать деньги, чтобы прокормить нас.

— Кто наймет милую девочку, как ты, с улицы? И кем? — он приподнял брови.

Если он намекал на то, что я подумала, он заслуживал сотню ударов. Но хоть он испытывал мое терпение, я смогла сдержаться. Кто-то из нас должен быть взрослым.

— Мы с сестрой акробаты. Наши родители возили нас в соседние деревни выступать, — была не лучшая идея привлекать внимание выступлением, когда люди Канга и без того нас искали, но придется рискнуть. Байхешан был на краю провинции Канга, так что его людей могло тут не быть. Пока я буду настороже, я должна быть в порядке. — Мы часто делали улицы своей сценой. Я хочу так и сделать.

— Сколько можно заработать трюками на улице?

— Достаточно, чтобы поесть пару раз. Без проблем и причинения страданий кражей.

Он схватился за грудь.

— Ты ранишь меня словами! Ты знаешь, что я ворую только у тех, кто не пострадает от того, что я забрал. И меня никогда не ловили.

— Я же тебя поймала? — ухмыльнулась я.

— Потому что тебе помогли. Но меня интересуют твои трюки, так что попробуем сначала твой план. Если не получится, я украду то, что нам нужно. Хорошо?

— Нет, потому что я заработаю больше, чем нам нужно.

— Наглец.

— Кто бы говорил.

Он улыбнулся.

— Но я не такой наглец, чтобы подумать, что люди не станут задавать вопросы, увидев нас в Байхешане. Юноша и девушка, путешествующие вместе, — это скандал… если они не женаты, — он протянул руку. — Ты станешь моей поддельной женой?

Я приподняла бровь.

— Или если мы в родстве. Может, я лучше стану тебе сестрой?

— А я думал, тебе нравится притворяться замужней женщиной. Ты так стремилась к свадьбе.

Хоть он явно пытался шутить, его слова вызвали странную боль в груди. Я смогла забыть на время, что меня ждал брак с тем, кого я презирала. Мысль, что до конца жизни мне придется прислуживать наместнику Кангу, все еще вызывала тошноту. Я не могла о таком шутить.

И Тай кое-чего не понимал, а я не хотела объяснять. Я нахмурилась и пошла прочь. Гнев пылал в сердце, и я не знала, злилась на наместника или на Тая за то, что напомнил о нем.

— Постой! — Тай обогнал меня и преградил путь. — Я не хотел тебя обидеть.

— А что ты хотел?

— Я… — он пожал плечами с беспомощным видом. — Не знаю. Прости.

Я выдохнула, напоминая себе, что он не мог знать, сколько ужаса я ощущала каждый раз, когда думала о браке с Кангом.

— Не говори больше о моей помолвке.

— Не буду, — на его лице возникло странное выражение. Почти боль.

Я решила сменить тему и сказала:

— Мы уже почти в Байхешане. Расскажешь о чародее? Кто он?

— Она с Южного континента далеко отсюда, — голос Тая был бодрым. — И ее зовут Ибситуу Бекеле… но в ее культуре сначала называют имена. Когда встретишь ее, просто зови Ибситуу.

Шанс встретить кого-то с далекого Южного континента смог затмить мысли о наместнике Канга. Мать и отец рассказывал мне и Аншуи о людях с тех далеких земель. Говорили, у них была коричневая кожа, а язык напоминал звук камней в ручье. Как и люди с Запада — странные чужаки с желтыми волосами и резким языком — они порой прибывали в империю Лунной жемчужины для торговли. Но, конечно, никто не заглядывал в далекую деревушку Дайлан.

— Ибситуу, — попробовала я незнакомые звуки. — Я думала, твой чародей — мужчина.

— Я так не говорил, — глаза Тая заблестели. — Ты придумала.

Я сдвинула брови, вспоминая наши разговоры, но с трудом отмечая отдельные слова. Я не знала, что еще он так скрыл… рассказав мне не все и дав додумать. Из-за этого я могла во многом ошибаться на его счет.

Звон донесся со стороны штурвала. Зная, что это означало приближение к введенным координатам, я прошла к панели управления. Тай подошел следом, взглянул на датчик.

— Пора начинать спуск, — он потянул за рычаг, и я отошла, пока он крутил штурвал.

Я смотрела, как он управляет рычагами, с любопытством. Он показывал мне, как все работает, но другим делом было смотреть на механизмы в действии. Нажатие кнопки, поворот штурвала, щелчок переключателя — дюжина мелочей, которые опускали кораблик все ближе к реке, пока он плавно ни сел на воду.

Палуба покачивалась, и я сжала борт, чтобы не упасть, пока корабль не выровнял курс. В боку горы зиял вход в большую пещеру. Тонкие зеленые лозы с узкими листьями буйно росли на серо-коричневой поверхности горы и ниспадали на проем. Тай повернул штурвал, и корабль проскользнул внутрь. Я была рада брызгам воды, которые попадали на мою кожу от крутящихся пропеллеров.