Кейси была разочарована окончательно — Деймон оставался абсолютно равнодушным к ней, предпочитая слушать мелодичную трель своей спутницы, и смеяться над ее шутками.

Из кафе они выходили, когда Кайли доедала третий пакетик картошки-фри. Деймон галантно открыл перед ней дверь переднего сиденья, но когда подруга села, он нагнулся и сказал:

— Пусть ты и не можешь теперь поправиться, но от клички «Хомячок» это тебе не освобождает, — после чего захлопнул дверь под громкий смех Кайли. Сев на водительское сиденье, Деймон сразу ощутил довольно чувствительный толчок в плечо.

— Что дальше в программе дня? — кинула Аддерли, сменяя гнев на милость.

— Кино. ««Гарри Поттер и Дары смерти», «Астрал» и «Алиса в стране чудес». Режиссирует твой любимец Тим Бёртон.

— Мммм…— наигранно мечтательно протянула Аддерли, и Сальваторе хмыкнул: ну-ну, у нее-то был самый лучший мужчина, Деймон понимал, что Кайли считает именно так. Ее глаза светились по-особенному, когда она думала о своем возлюбленном. — Там будет мой красавчик Джонни Депп?

— И Хелена Бонэм Картер, — ответил Сальваторе, состроив такое лицо, будто представлял актрису обнаженной прямо сейчас, несмотря на то, что Картер была вроде как в положение. Кайли на это громко рассмеялась.

Когда они оказались в большом торговом центре, до сеанса оставалось три минуты. Послав подругу покупать закуску к фильму, Сальваторе купил билеты.

Поднявшись на верхний этаж, где располагался кинотеатр, Деймон сразу увидел фигурку своей подруги. Она стояла у бара, рассматривая афиши предстоящих премьер, пока ее саму рассматривал бармен. Да, тут ситуация повернулась наоборот: в кафе была Кейси, а тут был некий «Джон». Его взгляд скользил туда-сюда по Кайли, рассматривая ее красивую, соблазнительную фигурку, которое голубое платье — в цене которого было не меньше пяти цифр — не только не скрывало, но и соблазнительно подчеркивало, этими своими оборками и полупрозрачными вставками.

Заметив Деймона, Кайли кивнула на два больших ведерка сладкого попкорна в цветной глазури и два больших стакана газировки. Их обычный набор при просмотре фильма. Как и он, она не замечала направленного на нее заинтересованного взгляда, или просто делала такой вид.

— Он уже твой, — шепнул Деймон на уху подруге, когда забирал закуску.

Кайли моргнула, оглянулась на бармена, потом снова посмотрела на друга и, изображая Деймона, ответила:

— Не хочу.

У самого входа в зал, девушка отметила:

— Уже началось.

— Там всего лишь реклама, — равнодушно пожал плечами Сальваторе, не удивляясь тому, что подруга услышала то, что происходило за звуконепроницаемого дверями. Они вдвоем бесшумно скользнули на предпоследний ряд, удобно устраиваясь на свои места. Деймон всегда брал эти места, в любом кинотеатре, в любой точке мира. Это было удобно: ему, потому что он любил закинуть ноги на передние кресла где-нибудь в самом начале кино; было удобно Кайли, потому что она всегда любила тихонько хрустеть аппетитными воздушными облачками сладкой кукурузы и комментировать если не все, то почти все, что происходит на экране.

Смотреть фильмы с подругой, сидя дома, нравилось ему гораздо больше. Тогда они просто вытягивались на диване рядышком, и Кайли тихо лежала, обнимая его, и изредка тянулась к миске с какой-нибудь хрустящей закуской. Да и у себя дома сложно нарваться на раздраженного соседа по просмотру, который будет то и дело оборачиваться к художнице и зло шипеть на девушку. Правда, в ответ Деймон всегда рычал в ответ, и незадачливый сосед замолкал, потому что на секунду блеснувшие клыки внушали ужас. У Сальваторе, когда дело касалось Кайли, никогда не вставал вопрос: быть воспитанным, признать неправоту Кай и призвать ее к тишине, или же быть ее лучшим другом, и не огорчать своего «Хомячка».

Как правило, лучший друг побеждал.

Да и недовольства он не понимал: Кайли практически шептала, так, что Деймону — с его-то слухом — приходилось наклоняться и прислушиваться, какой там комментарий вставляет девушка. Это же каким слухом надо было обладать, чтобы услышать это с другого ряда. Но ради собственного удобства — и безопасности других зрителей — пара друзей отсаживалась.

Едва друг с подругой устроились в креслах, а Деймон закинул ноги на пустующие места, как пошли начальные титры «Гарри Поттер и Дары Смерти».

Кайли, обожавшая эту франшизу, жадно поглощала все, что происходит на экране, а Деймон периодически тыркал ее, чтобы узнать кто это и что он делает, потому что кроме ключевых персонажей — самого Гарри Поттера, Гермионы Грейнджер и Рона Уизли, а так же Дамблдора и Северуса Снегга — он никого не мог вспомнить. Все предыдущие фильмы, Сальваторе смотрел так же в компании подруги, и так же мало заботился об их содержании. Но тут он смотрел внимательно, даже понимая какие-то отдельные события. Кайли все время тихо хихикала, когда Деймон что-то спрашивал, и толком не мог объяснить, о ком он говорит.

К концу фильма устроились они с максимальным комфортом: опустив подлокотники трех кресел, Кайли вытянулась почти в весь свой рост, закинув на кресла ноги, и почти ложась на Сальваторе. Ради такой позы, тому пришлось убрать ноги с сидений и немного скатиться вниз.

— Ммм, неплохо, — вынес вердикт Деймон, когда фильм закончился, и загорелся свет. Он встал и потянулся, громко хрустнув шей. — Жаль, что я не понял половину.

— Надо было смотреть лучше прошлые фильмы, — хмыкнула девушка. — Куда теперь?

— У нас «Астрал» только через сорок минут, — заметил Сальваторе, кинув быстрый взгляд на часы. Они с Кайли дождались, пока все выйдут, и последними направились к выходу из зала. — Можем пройтись по магазинам.

Быстро выкупив билеты на те же места, друзья направились по магазинам. Шоппинг Аддерли воспринимала с не слишком большим энтузиазмом, она не была модницей, которая была готова глотки рвать за новые джинсы или что-то похожее. Конечно, общение с Деймоном, который всегда выглядел как звезда Голливуда, случайно оказавшийся среди «простого люда», подстраивал ее под себя, из-за чего в гардеробе художницы стабильно появлялись модные, дизайнерские вещи.

Выросшая в богатой семье, Кайли умела распоряжаться делами. Родители, не желая растить дочь, которая бы думала, что деньги даются легко и просто, никогда не давали ей больше, чем нужно. Конечно, роскошная жизнь накладывала определенные отпечатки, но скорее эстетического и нравственного характера, и то — не самого плохого. Кайли росла в строгости, из нее хотели сделать «достойного человека», как говорила мама. Свою дочь Аддерли создавали, как статую из камня. Это тоже отразилось в том, как вела себя девушка, и Деймон явно это видел.

Кайли умело планировала свой бюджет, всегда шла к поставленной цели и не была эгоистичной, самовлюбленной девицей, чьи родители затыкали плачущую девчушку деньгами, если той что-то не нравилось. Сальваторе думал, что за одно это им можно сказать спасибо. Аддерли будто создавали такого человека, которому было с рождения написано стать лучшим другом жестокого… сегодня был слишком хороший день, чтобы использовать это слово даже мысленно.

Они успели перекусить и прогуляться по магазинам в торговом центре. Деймон затащил Кайли всего в два магазина одежды, но девушка оставалась более чем просто равнодушна к шоппингу, если дело касалось одежды. Предпочитала покупать на самом деле качественные вещи, которые прослужат ни один сезон и выберутся вместе с хозяйкой из любой передряги. Это позволяло ей наведываться в магазины одежды как можно реже, хоть и заставляло каждый раз расставаться с изрядной суммой денег.

Деймон же обожал пускать едва ли не миллионы на ветер, покупая какие-то мелочи, которые ломались через два-три дня после использования. И никогда об этом не жалел. Такому легкому отношению к вещам он приучал подругу, которая всегда обдумывала ту, или иную покупку. В самом начале, поняв изменений своего отношения к художнице, Деймон пытался завлечь ее подарками. На дорогие вещи она оставалась равнодушной, а на попытки предоставить самой выбор, Аддерли отвечала: «Мне ничего не нужно».