Он и сам тогда понял, что Кайли не слишком воодушевлена тем, что увидела, и поэтому довольно быстро они покинули экскурсию, свободное время посвятив многочисленным рынкам и магазинчикам, в которых, с присущей ему в первый день страстью, скупал едва ли не все, на что только Аддерли бросала взгляд.

Из Мистик-Фоллс она уехала с одним рюкзаком, а через три дня вернулась едва ли не с тремя чемоданами.

Из этого путешествия Кайли привезла кучу вещей, несколько магнитиков, которые, несмотря на всю нелепость ситуации, вручила не только Деймону — который иронично отметил, какой по свежевшей и отдохнувший выглядит подруга — но и семье Первородных. Откровенно недорогие вещи вроде магнитиков, шоколадных конфет разной формы, душистых масел, а также винтажные серьги и браслет для Ребекки, наушники в форме Эйфелевой башни для Кола, и даже брелок с красочным видом для Финна, вызвали настоящий ажиотаж у Майклсонов. Кайли даже была удивлена, но заявление Кола поставило все на свои места:

— Мы редко делаем подарки друг другу, — сообщил он. — То, что ты подумала о нас… здорово!

И внимание Древнего кровожадного вампира переключилось на большую «каплю» из шоколада.

Единственное, что тревожило Кайли — разговор с Клаусом. Вчера, когда они с Элайджей вернулись ранним утром и уже в десять в ее доме было полно Первородных, Клаус не пришел с Колом и Ребеккой, сославшись на срочные дела и оказываясь вообще вне зоны доступа. Он навестил Кайли вечером отдельно, отметив, что та выглядит уже лучше.

— Спасибо, — Кайли кивнула, чтобы тот шел за ней. — Чаю?

— Извини, но я откажусь. Я искал Элайджу.

— Он поехал к вам домой, — сообщила девушка. — Подожди пару минут.

Она поднялась на вверх, предварительно вручив порцию шоколада и магнитиков Клаусу. В подарок от нее гибрид получил несколько совсем маленьких акварелей с видами острова Сите. Выглядел Клаус крайне удивлённым; не только из-за внезапных сувениров, но и из-за откровенного напуганного поведения Аддерли. Странно, казалось, они уже все прояснили между собой без слов, чтобы она так боялась его.

— Я хотела уточнить, — поджала губы художница, а сердце ее застучало быстрее. — Как скоро твоя кровь выйдет из меня?

Клаус понимающе посмотрел на нее. Девушка держалась молодцом, судя по всему, никто ничего даже не подозревал, но каких трудов это ей стоило, Никлаус понял только при этой встречи. В конце концов, это он лгал часто и профессионально, а Кайли Фрэнсис Аддерли явно к этому не привыкла.

— Уже прошло пять дней, так? Ну, еще дня два-три. Крови пришлось дать много, так как раны тоже не шуточные.

— Да, я помню, — Кайли вздрогнула и повела плечами. — Спасибо тебе.

— Что ты, тебе спасибо, — усмехнувшись, подмигнул Клаус, подкинув в воздухе шоколадную «монету». — За шоколад и акварель.

А через несколько часов снова приехал Элайджа, и они вдвоем доели те сладости, которые девушка привезла из того магазинчика, смотря мюзикл «Нотр-Дам де Пари», и занялись любовью под одну из самых ключевых песен мюзикла — «Belle».

И если подводить итог всего выше исчисленного, то становилось ясно, что внезапное предупреждение Деймона в ее мирок не вписывалась.

Поняв это, Сальваторе тяжело вздохнул, хотя было ясно — он нервничал и довольно сильно.

— Даю тебе минуту, — сказал он в трубку. — Соберись, мисс Влюбленность, и послушай меня.

Кайли загрузила в духовку порцию рулетиков и села за стол.

— Я слушаю тебя, — серьезно произнесла девушка, неосознанно начиная отбивать пальцами по столу песню из какой-то рекламы.

— Мамаша Первородных обратила Аларика Зальцмана в вампира, — начал Сальваторе. — Он не просто вампир, его единственная цель: убить всех Первородных, и ничуть не сомневаюсь, что он использует тебя как наживку. Не давай ему такого шанса, прошу тебя.

— А…

— Если тебе что-то понадобится, то лучше позвони мне! — сорвался на крик Деймон, но тут же остыл. Кайли не обиделась, но холодок пробежал у нее по позвоночнику: если Сальваторе повысил на нее голос, значит дела и вправду были хуже некуда. — Извини. Понимаю, тебе неудобно положение птицы в клетке, но сейчас это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста, Кай. Послушайся, хотя бы ради меня.

— Конечно, Деймон. Я все поняла. Я не выйду из дома.

— Чем собираешься заниматься сегодня? — Элайджа поднял воротник рубашки, накинул галстук, собираясь его завязать.

Кайли, сидя на кровати в турецкой позе, задумчиво делала небольшие наброски в своем арт-ежедневнике. Под выведенном четкими штрихами Нотр-Дама значилась дата, и Кайли колебалась ставить какую-то подпись — у нее было более десяти вариантов подписи собственным именем и фамилией, несколько творческих псевдонимов, но «свое» она так и не нашла. Проблема еще шла со школы, когда девушка серьёзно задумывалась о том, чтобы связать свою жизнь с искусством.

Когда об этом узнал Деймон, то сделал ей первый подарок, действительно дорогой для девушки, а не пустой помпезный презент — небольшого размера блокнот, где чистые страницы аквамаринового цвета чаровались с мини-работами Ван Гога. Кайли была в восторге, и именно в нем до сих пор тренировалась в своих подписях.

На вопрос она передёрнула плечами, наконец подписав рисунок витиеватым «Аддерли».

— Мы прилетели вчера в пять утра, а с десяти всем раздавали сувениры, — Кайли лукаво усмехнулась, поймала Элайджу за пряжку все еще не застегнутого ремня, привлекая ближе. Взявшись за концы галстука, она попыталась придать аксессуару представительский вид, завязав в красивый узел. Элайджа улыбнулся, смотря как тонкие пальцы художницы порхают по его шее. Справившись буквально за несколько секунд, Кайли обворожительно улыбнулась. — Разберу вещи, схожу в магазин… — она запнулась, вспоминая утренний разговор, да и Элайджа нахмурился. Покачав головой, она продолжила. — Прибраться надо, и засяду за работу. Благо, для этого не надо выходить из дома.

— Мне заехать вечером? — поинтересовался Элайджа. Кайли, не ожидавшая такого вопроса, машинально кивнула.

Если быть честными, замечания друзей о том, что она выглядит лучше, Аддерли немного даже смешили, а Элайджу на это она поддела полупрозрачным намеком. Вампир ничего не ответил, заботливо поцеловав девушку в макушку.

Майклсон шутки близких понимал — как это, они с девушкой едва ли не в медовый месяц отправились, а вернулась она свежей и отдохнувший, неужели только спали в номере? Элайджа видел проблему, и этого не то чтобы его радовало, или тешило мужское самолюбие, как думала Кайли. От Майклсона ничего не ускользнуло: ни тени, залегшие под глазами художницы от недосыпа, ни осунувшееся лицо, от чего скулы проступили резче, ни распухший от поцелуев рот.

Это началось еще в Париже.

С утра и до позднего вечера они гуляли по городу, а ночи… Ночи они проводили в страстных объятиях друг друга. Древний обучал её искусству любви, как дарить и получать наслаждение. Кайли была способной ученицей и с восторгом постигала азы этой науки. Утолив первый чувственный голод, они выходили на залитый лунным светом балкон и любовались звёздами. Это время было самым счастливым в их жизни.

На отдых у Аддерли оставалось не так уж много времени, оно летело так быстро, что ей не хотелось тратить драгоценные часы на сон, а значит, разлуку с любимым. Да, любимым! Она окончательно и бесповоротно влюбилась! Вампир, даже если и видел то, как она себя ведет, ничего не говорил, а может, был счастлив, как и она сама, и ничего не замечал.

Майклсон и вправду ничего не замечал. Поначалу. Лишь сейчас, оглядываясь назад, мог сказать, когда именно все началось. Вернувшись в Мистик-Фоллс, у Элайджи открылись глаза. В Париже они ели много и часто перекусывали, и Кайли волновалась, что поправится, но по приезду обнаружила совершенно иной исход — за три дня она сбросила почти пять килограммов. Возлюбленному рассказала об это со смехом, но именно это Майклсона и отрезвило. Он, сам того не осознавая, постепенно выпивал Кайли до дна, при этом давая ей намного меньше, чем следовало бы.