И именно поэтому Деймон знал, что никогда не пожалуется. Он знал на собственном опыте, как важны человеческие чувства в жизни обычного смертного, а уж тем более — в том мире, в котором жил Деймон. Поэтому все, что он мог, просто надеяться, что больно Кайли не будет. В противном случае, Сальваторе будет не остановить.

— Не то чтобы не хочу, скорее держусь настороженно. Пойми, неприятные знакомство, вампирские терки… Я просто беспокоюсь за тебя.

Деймон сел за стол и, закинув руку на спинку, стараясь казаться расслабленным. Но увидев взгляд карих глаз понял, что ни черта у него не получилось. Он был уверен, что знает Кайли «от» и «до», и порой забывал, что она знает его не хуже.

— Деймон, я понимаю, честно, — произнесла шатенка, доставая из холодильника обед. — Но я всегда настороже, я даже его еще в дом не пригласила! Но просто кроме тебя я ни в кого не влюблялась, а Элайджа такой… понял?

— Да, — кивнул Деймон задумчиво, а потом резко подорвался с места. — То есть нет! Не понял и понимать не хочу!

Кайли переложила из глубокой тарелки в чуть меньшее два куска стейка, недоуменно посмотрела на вампира, мысленно прогнав диалог еще раз. Поняв, что именно ответил ей Деймон, она громко рассмеялась.

— А сам обещал Элайджу мне оставить! Так вот в чем дело: ты ревнуешь! И не меня к Элайдже, а его ко мне!

— Так, женщина, замолчи уже!

Кайли продолжала смеяться.

Буквально через минут пять вампир и художница сели обедать. Деймон снял куртку, в которой обычно ходил, и повесил в прихожей; Кайли считала это приятной мелочью — вампир не боялся сбрасывать перед ней вещь, которую называл броней. В Сальваторе без куртки, лично для Кайли, было что-то домашнее и даже немного интимное.

Но когда она доставала из холодильника пирожные, а Деймон разливал чай по кружкам, мысли ее потекли совершенно в другом направление.

Бал — завтра вечером. У нее не так много времени, чтобы подготовиться ко встрече с Элайджей и, возможно, его семьей. Ей надо было найти платье, придумать макияж и прически, подобрать украшения…

— Кай, — позвал Деймон, используя уменьшительный вариант имени, который всегда подкупал художницу. Она вздрогнула и посмотрела на него. — Ты сейчас холодильник разморозишь. О чем задумалась?

Кайли кивнула. А затем — сразу — покачала головой и пожала плечами. Такой неоднозначный ответ на простой в общем-то вопрос заставил вампира немного занервничать, но Кайли тут же объяснила свою задумчивость, и Деймон не увидел в них проблемы.

— Могу дать тебе свою карточку, — спокойно предложил вампир, пожимая плечами, хотя в голове его уже зрел коварный план.

— А составить компанию ты мне не можешь? Платье нужно завтра вечером. Мужской взгляд будет не лишним.

Деймон поджал губы:

— Я бы с радостью, но надо следить за этими капризными детьми. Мы со Стефаном решили запретить Елене идти на этот бал, но тебя, видимо, ничего не остановит. Так что прости.

Кайли поставила перед ним коробку с пирожными, и села напротив, расслабленно улыбаясь.

— Ничего. Но у меня есть то, чего нет у Елены: я нравлюсь первородным. Даже двум.

— Ого. Что за тройничок, что я пропустил?

Деймон поиграл бровями, надеясь свести все в шутку, но Кайли молча встала и вышла из кухни. Сальваторе подумал, что мог невольно обидеть подругу; в последнее время, он стал чаще следит за тем, что говорит Кайли, потому что проблемы с Еленой, в которую он был влюблен, Стефаном, который был его братом, да и со всей ситуацией в целом, плохо сказывались на Деймоне. Срываться на Кайли, бросаться злыми саркастичными шуточками в единственного человека, который от него до сих пор не отвернулся, он не хотел, да и не мог.

Но Аддерли вернулась буквально через минуту, всунув в руки Деймону портрет. Вампиру пришлось отодвинуться от стола, чтобы рассмотреть рисунок на ватмане в полном размере. Почти идеально переданное его собственное лицо. Деймон хотел кинуть какую-нибудь шутку, вроде «Повесь вместо икон» или, наоборот, «В жизни я все равно прекраснее», но художница его опередила:

— Клаус помог нарисовать, — пояснила Кайли. Ее теплые пальцы сжались на его плече, и девушка прижалась щекой к его макушке. — Знаю, они причинили тебе много боли, тебе и твоим близким…

— Ты тоже моя близкая, — возразил Деймон, исхитряясь поцеловать подругу в висок. Кайли улыбнулась. — И они были вежливы с тобой, не угрожали тебе, а мой брат чуть не задушил тебя.

— Между нами это ничего никогда не изменит. Когда ты пригласил меня сюда, снял этот дом, ты говорил, что будет сложно, что если кто-то узнает, никто не поймет и будут думать самое худшее. Но мы здесь, и мы справляемся.

Деймон слабо улыбается, наслаждаясь теплом, которое разливалось по венам. Кайли могла давать его — тепло — двумя способами: давая свою кровь, либо вот так, доверчиво прижимаясь к самому опасному существу на земле.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. И думаю, что ты мой лучший друг и я люблю тебя.

Кайли улыбается:

— Думаю, что я тоже тебя люблю, и тоже хочу, чтобы ты был счастлив, — Аддерли делает паузу, а потом спрашивает. — Так может ты поможешь мне выбрать платье?

— Нет, найди себе женщину и отправляйся на шоппинг с ней!

***

— Прости, —внезапно сказал Деймон. Кайли, искавшая сумочку, недоуменно замерла, приподняв бровь, будто спрашивая «что ты натворил за эти сорок минут, что сидел перед телевизором в моей гостиной, пока я собиралась в магазин». Волосы у нее были еще сырые, но девушка внезапно поняла, что забыла, где лежит ее сумочка с кошельком. Пришлось быстро идти искать.

Деймон подходит к ней медленно, с грацией породистого кота. Длинные холодные пальцы левой руки обхватывают талию, а правой Деймон ласково гладит запястье девушки.

— Прости, — снова мурлычет вампир.

— Приятного аппетита, — говорит Кайли, и старается не двигаться, потому что тогда и рана станет больше, да и ничего приятного в том, что клыки, воткнутые тебе в шею, буду двигаться внутри твоей сонной артерии.

Художница смотрит в сторону, изучая внимательно портрет Елизаветы I, королевы Англии и Ирландии, который висит на стене в холле. Деймон слегка нажимает ей на поясницу, и Кайли прогибается, а вампир касается губами ее шеи, и медленно водит клыки в артерию, пока Аддерли думает о том, что Елизавета — красивая женщина.

От прикосновений Сальваторе было приятно, хотя место укуса на шее немного жгло. Кайли прикрыла глаза, кое-как хватаясь за плечи вампира, чтобы хоть как-то укрепить свое подвешенное состояние. Сколько уже времени она уверяет себя в том, что укусы — это боль, а не наслаждение, которое она так глубоко в душе испытывает при каждом прикосновении этого вампира.

На самом деле, это было действительно приятно, Кайли не знала, почему. Просто со временем она больше не чувствовала боли, а лишь легкое покалывание и жжение на месте укуса. Потом была слабость, но Деймон всегда оставался рядом столько, сколько нужно, чтобы художница почувствовала себя в порядке.

— Кажется, поход в магазин придется отложить , — хмыкнул Деймон, отстраняясь. Кайли, повисшая у него в руках, слабо улыбнулась. Вампир легко подхватил ее на руки и отнес в гостиную, где закутал в теплый плед. По телевизору шла какая-то передача про змей, и Деймон оставил Кайли на диване, а сам ушел на кухню, чтобы поджарить мясо — Аддерли было необходимо поесть, а что может быть лучше хорошо прожаренного мяса с гранатом и апельсином.

***

—Здравствуйте, вам помочь? — вежливо интересуется девушка-консультант лет двадцати. У нее блондинистые светлые волосы, собранные в косу, а несколько прядей выкрашены в малиновый. Она вытягивает губы в дежурной улыбке, видимо ожидая, что Кайли ответит так же, как и все остальные посетители: «Спасибо, я сам». А им, консультантам, добавляется в зарплату монетка с каждой вещи, которую купят по их предложению, между прочим.

Но Кайли сегодня как никогда была рада, что по приходу в магазин к ней сразу же поспешил такой вот советчик.