Уже в конце сентября, когда погода за окном была просто ужасна, и больше всего хотелось спрятаться под теплым одеялом с какой-нибудь интересной книгой, они сидели в библиотеке, выискивая по заданию Снейпа сведения об ингредиентах одного зелья. Точнее, этим занималась Гермиона, неодобрительно поглядывая, как Лили диктовала Гарри и Рону свою уже готовую работу.

Наконец, когда домашнее задание было выполнено, она спросила:

- Гарри, скажи, пожалуйста, ты думаешь об уроках Защиты от Тёмных Сил?

- Конечно, думаю, — недовольно буркнул Гарри, — как о них забудешь, с этой старой дурой…

- Я говорю о нашем предложении, чтобы ты давал нам уроки.

- Ну, — протянул он, — в общем… да, я думал об этом.

- И? — живо спросила Гермиона.

- Я не знаю, — сказал Гарри и поглядел на Лили, словно ища поддержки.

Она зевнула и улыбнулась:

- Ну, если ты не хочешь, мы тебя заставлять не будем, тем более у меня с Фредом и Джорджем есть свои способы, как досадить этой жабе.

Гермиона насупилась:

- Ты совсем потеряла голову, что с тобой? Ты разве забыла, нам еще сдавать С.О.В.!

- Да, и поэтому Фред и Джордж…

- Хватит, Лили, — угрожающим шепотом сказала Гермиона, сверля её глазами.

Лили, обиженно отвернувшись, смотрела в окно на разбушевавшуюся стихию.

- А вы помните, что я вам говорил? Про то, что во многом это было везение? Все мои успехи в ЗОТИ? – первым нарушил молчание Гарри.

- Да, помним, — ответила Гермиона, — но всё-таки не надо делать вид, что ты не умеешь защищаться, потому что это не так. В прошлом году ты один смог противостоять проклятию Империус, ты умеешь создавать Патронус и делать такие вещи, которые не под силу даже взрослым колдунам. Виктор всегда говорил…

Рон повернулся к ней так резко, что у него в шее что-то хрустнуло. Потирая её, Рон сардонически осведомился:

- Так-так? И что же говорил наш дорогой Викки?

Лили улыбнулась и с любопытством посмотрела на Рона, который в моменты разногласий с Гермионой выглядел крайне презабавно. Обиду как рукой сняло.

- Ха-ха, — со скукой в голосе сказала Гермиона. — Он говорил, что не умеет делать того, что умеет Гарри, а ведь он тогда уже заканчивал школу.

Рон подозрительно уставился на Гермиону.

- Ты с ним, случайно, не переписываешься?

- А если и да, то что? — невозмутимо спросила Гермиона, впрочем, немного покраснев. — Я что, не могу переписываться с друзьями?

- Он метит не просто в друзья, — обвинительным тоном заявил Рон.

Лили не выдержала и хихикнула в голос.

Гермиона обречённо покачала головой и, перестав обращать внимание на Рона, гневно сверлившего её взглядом, обратилась к Гарри:

- Ну, так как? Ты согласен нас учить?

- Тебя, Рона и Лили?

- Понимаешь, — Гермиона опять чуточку смутилась, — я думаю… только, Гарри, не становись сразу на дыбы, ладно? Я думаю, что ты должен учить всех, кто этого захочет. Ведь речь идёт о том, чтобы научиться защищаться от В-волдеморта. Ой, Рон, не делай такое лицо! Нечестно по отношению к другим лишить их такого шанса.

Гарри некоторое время раздумывал над её словами, а потом сказал:

- Да, только я сомневаюсь, что, кроме вас троих, кто-нибудь захочет у меня учиться. Я же псих, забыли?

- Ты удивишься, когда узнаешь, сколько народу хочет тебя послушать, — серьёзно ответила Гермиона. — Кстати, ты знаешь, что на первые выходные в октябре назначен поход в Хогсмид? Давай скажем всем, кому это интересно, чтобы они встретились с нами в деревне? Там всё и обсудим.

- В «Кабаней голове», – неожиданно сказала Лили.

- Фу-у, - поморщился Рон, -Ты только подумай, там собираются все темные и подозрительные личности, а ты хочешь, чтобы мы там проводили занятия?

- Ой, какой ты чувствительный! И я имела в виду не занятия, а наше первое собрание. А что, у тебя есть варианты получше? Не думаю, что например «Три метлы» будет удачным вариантом.

- Кстати, хорошая идея, — поддержала её Гермиона, — по крайней мере, там не так много народа, и Амбридж вряд ли зайдет туда, чтобы выпить сливочного пива.

========== ГЛАВА 10. “В Кабаньей Голове” ==========

Лили шла по коридору какого-то старинного здания, которое не выглядело заброшенным как дом Сириуса, наоборот, все говорило, что владельцы живут здесь постоянно, а за хозяйством следит не меньше дюжины домовых эльфов. Пол был устелен роскошным персидским ковром с густым ворсом, а стены увешены картинами в золотых рамах, изображавшими все на свете. Как будто они были здесь просто для количества, а не для украшения, потому, что сцены с квиддичных матчей соседствовали с изображением кошек и портретами весьма подозрительных на вид ведьм и колдунов, что выглядело весьма безвкусно. В конце коридора Лили заметила массивную дверь из красного дерева с поблескивающей в довольно тусклом свете настенных ламп ручкой.

«Ничего не случится, это снова всего лишь сон. Всего лишь… Куда меня опять черт занес!», — подумала она, решительно пересекая коридор.

Портреты волшебников настороженно зашептались, когда она прошла мимо них, но Лили не было до них ровным счетом никакого дела. Вдруг на секунду она почувствовала, что ей просто необходимо узнать, что скрыто за этой дверью.

Повернув ручку, она вошла в ярко освещенную комнату, которая оказалась детской. На полу лежал еще более роскошный ковер, чем в коридоре. Он скорее был больше похож на огромную шкуру какого-то животного и был ослепительно белого цвета.

В углу стояла кроватка, ножки которой были сделаны в форме когтистых лап, а изголовье украшали две летучие мыши. Повсюду были разбросаны игрушки, хотя обычные дети вряд ли предпочли бы в них играть. У большого окна, за которым открывался потрясающий вид на пруд с желтыми кувшинками, сидел мальчик лет четырех и что-то заинтересованно изучал, но что именно, Лили не могла разглядеть.

Она сделала шаг и одна из половиц предательски скрипнула. Мальчик обернулся, и Лили от неожиданности схватилась за косяк. Ребенок смотрел на нее в упор большими, цвета ртути глазами. Его белокурые волосы красиво переливались в лучах солнца, бившего через не задернутые портьеры.

- Мама пришла, — сказал он внеземным, ледяным, словно кинжал голосом.

«Мама?» — Лили оглянулась.

- Ты пришла поиграть со мной? – с надеждой спросил мальчик.

Лили сделала несколько шагов:

- Не знаю, — нерешительно сказала она,

- Я играл с Флиппером, но он уснул, и мне очень скучно, — сказал он, поднимаясь с пола, и Лили увидела, что он рассматривал. На белом ковре безжизненно сложив лапки, лежал кролик, угольно-черного цвета.

- Господи, ты же убил его! – в изумлении пробормотала она, прижав ладони к лицу.

Красивое лицо вдруг исказила гримаса боли, и мальчик расплакался.

- Я не хотел, не хотел, прости меня, мама, — всхлипывая начал оправдываться он.

Лили молча обняла его, совершенно ничего не понимая.

«Что это вообще за ребенок? Странно, он мне кого-то напоминает», — она покосилась на мертвого кролика, и легкие словно сдавило невидимой железной рукой.

На шее мальчика висел медальон на цепочке. Осторожно потянув, Лили открыла крохотные створки, украшенные голубыми камнями, и в изумлении увидела свою фотографию в одной из половинок.