— Что со мной происходит? — начала девушка разговор с самой собой, ведь не будить же Минако среди ночи, да еще и объяснять с самого начала всю ситуацию. — Почему я вижу то, чего не было? Почему я вижу себя как Серенити с парнем, жутко похожим на Сейю? Этого просто не может быть. Моя голова сейчас лопнет. Медальон. Где мой медальон? — Усаги встала с кровати и подошла к тумбочке, где раньше стояло их с Мамору фото: придя домой, она спрятала его в шкаф.
Немного покопавшись в ящиках, она извлекла искомый предмет. В этот раз ей удалось открыть его, но стоило музыке заструиться из него, как блондинку будто током прошибло, а перед глазами возник образ, так похожий на Сейю. В этот раз она не смотрела на картинку со стороны, а была непосредственным участником происходящих событий. «Я хочу, чтобы с тобой осталась эта часть меня…», отчетливо услышала она, принимая медальон.
Как ей хотелось сейчас реветь в голос и кричать. Мозг кипел, и сознание, казалось, билось о глухую стену, распадаясь на мелкие осколки, что резали мозг с новой силой, впиваясь все глубже и причиняя еще больше страданий.
Решение нашлось интуитивно: Усаги открыла свой портфель и, взяв оттуда телефон, залезла на кровать. Найдя на экране нужную картинку ,она вышла в интернет и в строке поиска написала «как отличить реальность и галлюцинации».
Поисковик выдал порядка сотни страниц с ответами. Большая их часть намекала либо на раздвоение личности, либо на параноидальную шизофрению. Усаги стала открывать ссылку за ссылкой, глаза бегали по строчкам со скоростью света.
Внезапно всплывающая реклама в очередной раз напомнила ей о том, кто покинул ее. Баннер сообщал, что в эксклюзивном музыкальном интернет-магазине можно купить последний альбом «Трех звезд» с автографом и бонус-треками. А под текстом светилось улыбкой лицо, такое любимое и теперь недоступное.
Она посмотрела на обложку альбома и вспомнила, что Сейя как-то подарил ей такой, чтобы она могла слышать его голос, когда сама захочет. Даже подписал по-особенному: «Луне моей жизни». Отчего-то эти слова теперь заставляли сердце биться через раз. Она взяла диск и решила послушать бонусные треки. Один из них казался ей настолько знакомым, будто она уже слышала его когда-то давно. Среди гитарных мотивов ей начал слышаться шепот «Я всегда буду помнить тебя. Я обещаю, что мы будем вместе…». Слезы текли по лицу обжигая щеки. Воздуха стало катастрофически не хватать. Руки сами сжались в кулаки, а оставленный на одеяле телефон продолжал демонстрировать ей лицо Сейи, будто издеваясь над ее из без того не лучшим состоянием.
Усаги так и не смогла больше уснуть этой ночью. Она проплакала до самого рассвета, и когда заботливый голос мамы, уже в третий раз звавший ее завтракать, не получил ответа, она пришла сама.
Когда Икуко открыла дверь в комнату дочери, чашка, что была у нее в руках полетела вниз и разбилась об пол.
Ее всегда лучезарная хохотушка-дочь сейчас выглядела мрачнее тучи. Волосы выбиись из привычных оданго и были жутко растрепаны, под глазами залегли глубокие черные круги, она сидела у окна, сжавшись, как котенок в лютую стужу, пытающийся согреться, и, качаясь туда-сюда, как мантру повторяла:
«Жаль, что мы не встретились раньше. Не встретились. Раньше».
Она никак не реагировала на все попытки матери достучаться до ее сознания. На каждую попытку дотронуться до нее девушка вздрагивала так, словно касания вызывали у нее панический ужас.
В итоге Икуко вызвала домой врача. Врач пришел и выслушал от нее, как себя вела Усаги, затем сам произвел схожие манипуляции и задал девушке пару вопросов. Реакции от нее все так же не последовало.
— Давно у нее проблемы с восприятием? — спросил он у Икуко.
— Вчера она не притронулась к сладкому, что для нее не свойственно. Но на этом всё.
— Возможно, она испытывала сильный шок или стресс в последнее время?
— Не думайте, что я плохая мать, но ничего такого не происходило. Я бы заметила.
— Я не имел в виду ничего подобного. Вы правильно сделали, вызвав меня. Но спешу вам сообщить, что это нестандартный случай. У вашей дочери наблюдается состояние сродни нервному срыву. Она замкнулась и зациклилась на чем-то. И пока мы не узнаем причину и не устраним ее или не исправим, она будет пребывать в подобном состоянии. Поэтому для нее будет лучше побыть это время в клинике, там за ней присмотрят. И смогут стабилизировать психику препаратами.
Икуко лишь грустно вздохнула и одобрительно кивнула в ответ.
Через пару часов Усаги, одетая в синий топ и серый спортивный костюм, сидела в кресле в своем временном пристанище, напоминающем апартаменты дорогой гостиницы, и смотрела куда-то вдаль через оконное стекло, не фокусируя взгляд…
====== Глава 7 ======
Комментарий к Глава 7 Привет, котятки!
Надеюсь, не заставила вас слишком долго ждать.
Вот вам новая глава.
Надеюсь, вам понравится. Ведь я старалась.
Как всегда жду комменты в копилочку. И лайки если нравится.
Дальше будет интереснее.
Время: Двадцатый век.
Место: планета Кинмоку.
Вернувшись на свою родную планету, старлайты и принцесса Какью принялись за ее кропотливое восстановление. Они прекрасно понимали, какой фронт работы свалился на их плечи. Возрождение из пепла сражений целой планеты – дело нешуточное и отнимает много времени и сил. Однако все они были преисполнены яростным стремлением воссоздать все в первозданном виде – и даже лучше.
Целыми днями они трудились в поте лица. Принцесса отдавала всю магию, дабы пробудить самое сердце планеты и вдохнуть в нее жизнь. Творец воссоздавал разрушенные здания и инфраструктуру. Целитель трудился над природными красотами флоры и фауны. Магия Воина наполняла планету непередаваемой атмосферой, привнося в нее спокойствие и умиротворение, даря при этом комфорт и радость.
При такой усиленной работе и самоотдаче они замертво падали спать, как только возвращались во дворец, чудом уцелевший после нескончаемых атак приспешников Галаксии. Такое упорство принесло свои плоды, и уже через несколько месяцев к планете начала возвращаться жизнь: на лугах зеленела трава, первые птицы стали щебетать по утрам, разгоняя наконец тишину, царившую столько времени. Первые ручьи стали наполняться живительной влагой, всюду благоухали цветы. Стали оживать священные деревья олив.
Хоть Какью и была несказанно счастлива от того, что их усилия оправдываются столь быстро, ее не переставало тяготить то, что ее защитницы так и не сменили свой образ, вернувшись с Земли. Они становились девушками лишь на то время, когда требовалась их звездная сила. Это очень расстраивало принцессу, ведь в глубине души она осознавала, в чем кроется истинная тому причина. Но обсуждать это с ними она не решалась, заранее зная, что ответ разобьет ей сердце.
Каждый день Сейи, а именно так себя теперь позиционировала Воин, начинался с мыслей о белокурой принцессе белой Луны. Каждый день он вспоминал их встречи, то, как ему нравилось ее злить, в эти моменты она была такой забавной и милой, что его сердце таяло, словно пломбир в жаркий день. Он явно перестал осознавать свое женское начало, перестал сам для себя быть той девушкой, что жила в некогда счастливом мире добра и гармонии. И в некотором роде он благодарил судьбу за то, что тот привычный мир остался для него в прошлом, ведь он встретил ее. Она стала для него этим миром. Она, такая любимая, желанная, но недоступная.
Сейя улетел на Кинмоку, потерял возможность быть с той, кого любит всем сердцем. У него осталась лишь надежда на то, что возможен иной исход. Горя этой надеждой, он твердо решил, что никакие муки от осознания того, что сердце его любимой отдано другому, не заставят его забыть чувства к ней. Он будет любить ее, будет ждать и верить, ведь сердцем он чувствовал, что она тянулась к нему. Еще жив в памяти ее взгляд, когда она смотрела на него, признающегося ей в своих чувствах, перед нападением Галаксии. Этот взгляд был особенным, ведь в нем виднелась искра, малюсенькая, еще совсем крошечная крупица любви, но Сейе этого хватило.
