Каждый вечер он закрывался в своих покоях, уставший и обессиленный, но все же подолгу смотрел на звездное небо. Где-то там средь звезд, однажды она будет ждать его любви.

— Как же я скучаю, Куколка! — тихо говорил он в пустоту ночи, и только ветер был свидетелем той грусти.

Сейя знал, что его долг воина никуда не делся, и что ему предстоит еще многое сделать для планеты, но решил для себя, что как только жизнь вновь наполнит улицы городов Кинмоку, он будет просить принцессу о свободе быть собой,быть там, где теперь бьется его сердце.

Тогда он еще не подозревал, какой поворот приготовила ему вселенная…

Целитель и Творец понимали, каково приходилось Воину. Они сами очень скучали по девочкам, по тому образу жизни, по музыке и по Земле в целом. Ятен, конечно, не хотел признавать во весь голос свою тягу к Минако, но в его сердце пылал огонь любви к этой несносно-бурлящей жизнью блондинке. В то время как Тайки признался бы сразу о своем желании еще хоть миг провести с очаровавшей его Ами, если бы его спросили. Им обоим было так же невыносимо быть вдали от любимых, хоть в их случае не было таких преград, как другой парень.

Как-то раз, к Целителю, сидевшему на ступенях дворца, подошел Творец. На его лице явно можно видеть, что он узнал что-то важное.

— Послушай, Ятен, — начал диалог шатен, — я недавно работал над восстановлением Национального архива нашей многострадальной родины и наткнулся на весьма любопытные документы.

— Снова пытаешься меня учить истории? — недовольно буркнул в ответ блондин.

— Нет, что ты. Просто я решил, что тебе будет интересно послушать. — Закинул удочку Тайки, и продолжил. — Этим архивам много сотен лет. И в них повествуется о тех временах, когда три Луны правили этой планетой.

— То есть как это? Я всегда считал, что они просто спутники Кинмоку. -ошарашенно сказал Ятен. — Продолжай.

— Так вот, Каждая из Лун, Файтерия, Хиллерия и Мейкерия, являлись покровительницами Кинмоку. На каждой правил свой король. А вместе все трое правили Кинмоку тремя домами власти. Между собой короли были братьями. Но и это еще не все, у каждого был сын — наследник короны. Однако однажды, в год Межлунного сьезда, на планету напали темные силы и унесли жизни юных принцев.

— Ммм. И что было дольше? — Ятен подпер подбородок кулаком в ожидании продолжения.

— На этом архивная летопись прерывается, — развел руками Тайки. — Но тут есть зарисовки неизвестного художника. Они слегка размыты и потерты, однако то, что я увидел, вызвало у меня немалую долю удивления. Вот, сам посмотри, — он протянул рисунки Ятену. — Никого не напоминает?

— Этого просто не может быть! — глаза парня, казалось, сейчас покинут орбиты. — Но как?

— Сам пока не знаю. Но учти, Сейе я ничего не сказал. А то он со своей всеобъемлющей любовью позабыл бы обо всем и умчался бы к ней с этой обескураживающей информацией.

— Ну этот псих на такое способен. — закатил глаза Ятен. — Я промолчу, но и я потом сложив руки сидеть не буду, учти.

— Я все понимаю. Сам об этом думаю постоянно.

Они еще немного посидели и разошлись каждый по своим делам. Свалившаяся на них информация придала новых сил их стремлению быстрее восстановить планету.

В тот же день всех троих призвала к себе принцесса. Она ожидала их в тронном зале, стоя у огромного окна в пол, и смотрела куда-то в синюю даль. Вид у нее был печальный и вместе с тем смиренный. В тот момент в ее голове крутились вихрем видения, что посетили ее, едва первые лучи солнца нежно коснулись росы на траве. Именно в таком задумчивом виде застали ее защитники, войдя в тронный зал. Они приблизились на подобающее расстояние и преклонили перед ней колена.

— Вы звали нас, принцесса? — обратился к ней Тайки со всем почтением.

— У меня к вам непростой разговор, мои милые стражи. — Не отрываясь от вида за окном, молвила она.

Все трое непонимающе переглянулись между собой, а затем вопросительно посмотрели на Какью, ожидая продолжения.

— Этим утром мне было видение. Планета начала пробуждаться, и ее сердце, Эва, обратилось ко мне. Моих сил, увы, недостаточно, чтобы в полной мере возродить его былое состояние. Без этого наша планета не сможет вновь стать прежней.

— Что требуется от нас? Мы сделаем все, что в наших силах— казалось, потерял терпение Ятен и бросил взгляд на друзей. Те лишь утвердительно кивнули в ответ.

— Я вынуждена отправить вас с миссией на планету Терра — ответила им Какью, из последних сил сдерживая слезы, и посмотрела на Творца, тем самым дав ему понять, что осведомлена о его недавнем открытии. — Там вы обратитесь с просьбой к Совету Первых о помощи. Я дам вам документ, из которого им станет ясна суть проблемы. Насколько я знаю, в их ведении находится множество древних магических артефактов. Полагаю, они смогут помочь нам с помощью одного из них.

— Хорошо, мы повинуемся вашей воле. Когда нам отправляться в путь? — спросил молчавший до этого Сейя. Отчего-то после ее слов тлевшая внутри него крупица надежды разгорелась с новой силой.

— Я думаю, завтра на рассвете. Вам стоит отдохнуть перед дорогой. А посему ступайте к себе и набирайтесь сил, они вам понадобятся.

Ребята поклонились принцессе и двинулись к выходу. Сейя никак не мог перестать думать о том, что при одном упоминании о планете Терра в его сознании будто что-то эхом отдаленно взывает к себе. А Тайки отчетливо осознавал, что принцесса, видимо, сказала им не обо всем, что связано с этой поездкой. В ее глазах он заметил толику той самой грусти, что бывает, когда тебе предстоит навсегда проститься с близким тебе человеком. Ятен же шел и сокрушался, что работа межпланетного курьера совсем его не радует. Но на что только не толкает стремление быть с любимым человеком.

На рассвете все трое, получив от Какью оговоренный ранее документ, учтиво откланялись и, перевоплотившись в сейлоров, взмыли ввысь покидая Кинмоку. А принцесса еще долго смотрела в синее небо и теперь уже не сдерживала слез, которые солеными ручьями струились по румяным щекам. Ей было больно. Так больно, что хотелось кричать во весь голос. Теперь она уже не могла ничего поделать. Теперь она поняла, что вернувшись с Терры, ее стражи уже не будут прежними. Хоть они и так уже давно оставили себе мужское воплощение, теперь их ожидает нечто совершенно невероятное.

Едва ступив на мягкую зелень планеты Терра, старлайты приняли теперь уже привычный для них мужской облик. Немного оглядевшись и впечатлившись местными красотами, они двинулись в сторону Дворца Изначальных Богов, как и было велено принцессой. По ее словам, именно в нем они должны найти Совет Первых.

Найдя дворец довольно скоро, они незамедлительно направились к входу. Стоя перед огромными дверьми, Тайки взглянул на Сейю и Ятена. Они, казалось, тоже ощутили, как некий импульс прошел сквозь тело, затронув каждую его клеточку, проникая в самые отдаленные глубины сознания.

— Вы тоже это почувствовали? — все же решил спросить он.

— Спрашиваешь! — тут же ответил Сейя, приложив пальцы к правому виску, — Словно мягкий ток пронзил до самой сути. Что это было вообще такое?

— Может, тут присутствует магия артефакта? — сообразил Ятен. — Ну, знаете, чтоб зло не могло войти внутрь.

— Ты слишком много земных фильмов про нечисть смотрел, Ятен! — уколол его Сейя и хихикнул, отчего блондин скрестил руки на груди и гневно выдохнул с такой силой, что его челка полетела в сторону.

— Давайте хоть сейчас без этого обойдемся! — вмешался Тайки, — Я не настроен вас разнимать. И по-моему, тут нечто иное. У меня такое чувство, словно я уже тут был, но я этого не припомню. А память меня никогда не подводила.

Не успел он договорить, как послышался щелчок, и массивные двери стали отползать в стороны, открывая взору внутреннее великолепие этого архитектурного шедевра. Парни сделали шаг внутрь и поразились. Огромное количество гобеленов и картин висело на стенах, с потолка свисала огромная кристальная люстра, и светилась она сама по себе мягким и теплым светом, излучаемым самими кристаллами, из которых она состояла. Расписной потолок создавал ощущение, будто художник отразил в своей работе весь спектр аквамариновых оттенков, обрамив их золотыми нитями.