Он на несколько секунд завис, думая над правильным ответом, затем оглянулся, бросив многозначительное:

— Разве что себе в голову.

Я обернулся, всматриваясь в лицо Мастера, которое выражало едва заметные странные и непонятные эмоции. Будто пришло какое-то понимание, будто он что-то осознал, чего не смог осознать я.

Парень снова отвернулся в сторону леса, но с места не сдвинулся.

— Убийство человека не всегда может быть плохим поступком. Особенно если это сделано из милосердия, — продолжил он. — Нужно быть бесчеловечной тварью, чтобы обречь человека на долгие страдания и мучительную тяжкую смерть.

— Они не заслужили… — тихо бросил я.

— Не заслужили страданий?

— Не заслужили смерти.

Медленно скользнув взглядом по окрестности, Мастер тихо вздохнул:

— У нас не всегда есть выбор между хорошим и плохим. Ты и так это прекрасно знаешь.

— То есть, сегодняшний случай — это был выбор между «хорошим» плохим и «хреновым» плохим? В пользу первого?

— Называй это как хочешь, но такова судьба. Но был, и есть, ещё третий вариант.

Я подошёл ближе, чтобы, не дай бог, не прослушать ни единого слова. Из двух…

— Ты сам… — коротко закончил Мастер, всем своим видом дав понять, что мне в очередной раз нужно самому обо всём догадаться.

Ну охренеть просто. Теперь мне ещё крест спасителя на себе нести… Причём, нужно понять, как именно это делать. Чего от меня хотят? Как мне покончить со всем этим? Уже который раз задаюсь этим вопросом, а ответа никакого.

В прескверном настроении я направился в лагерь. Где-то вдалеке прозвучал раскат грома. Похоже, скоро снова будет дождь. И в этот раз не по чьей-то инициативе.

Слишком быстро добравшись до своего домика, я застыл у входа в нерешительности. Затем развернулся и пошёл на пляж.

Да. Именно там я его и нашёл. Подошёл к нему, остановившись у самого берега.

— Ты пришёл явно не для того, чтобы здоровьем моим поинтересоваться, — в своей привычной издевательской манере обратился ко мне Пионер.

— Да уж лучше бы ты с мелким местами поменялся, — высказал я вслух все свои мысли. — Для тебя я бы пули не пожалел.

— Ну прости уж, что вместо того, чтобы принять сложное решение, ты со своей рыжей тискался у себя в домике, — совсем невесело ответил парень. — Его пришлось принять мне. И Мастер явно одобрил мой выбор.

Сложно было поверить, что Пионер начал прислушиваться к мнению Мастера. Видимо, даже несмотря на их взаимную неприязнь друг к другу, они всё же решили сохранить демократию между собой в такой тяжёлой ситуации.

— Я всего лишь хотел, чтобы он прожил дольше, — ответил я.

— Ты хотел сказать «промучался»?

— Нет, я хотел сказать «прожил», — я повернулся к Пионеру, прожигая его ненавистным взглядом. — Я не забираю жизнь у человека, не получив от него согласия. Не посоветовавшись с остальными! В отличие от тебя…

— Ты винишь меня во всём?! — искренне возмутился он, невольно повысив голос. — Да, я убил его, потому что был там, и видел, насколько ему было хреново! А ты… у тебя бы просто духу не хватило поступить жестоко, но правильно!

Он вытащил из-за пояса своё оружие и сунул мне в руки:

— Можешь лучше? Давай, сам попробуй! Лагерь всех их медленно убивает, а ты даже ничем не можешь им помочь! Потому что привязался к ним, хотя я тебя предупреждал, что оно того не стоит!

— П-подожди, стой! — остановил я взбушевавшегося парня, сжав рукоять крепче. — В каком смысле лагерь всех убивает?!

Пионер сдержанно вздохнул и уже более спокойно ответил:

— В прямом. Не могла же эта хрень с неба свалиться… Вот нас и убивает это место потихоньку. Сперва пионеры, а затем и до нас доберётся, если мы ничего не придумаем.

— Хочешь сказать, что не завтра, так послезавтра все передохнут?

Парень повернулся ко мне и вполне серьёзно заявил:

— Не о том думаешь, — он кивнул на оружие. — Лучше подумай о том, для кого будет следующая пуля. Для меня, или для того, кто действительно в ней нуждается…

Я нехотя проверил барабан револьвера, насчитав там пять патронов из шести.

— На всех всё равно не хватит, — недовольно пробурчал я, подняв глаза.

Пионер будто сквозь землю провалился. В последний раз покосившись на оружие, я окончательно понял, что теперь судьбами всех обитателей заправляю здесь я.

«Скорее, являюсь бомбой замедленного действия…» — поспорил я сам с собой, сунув оружие за пояс и тщательно спрятав его за подолом рубашки.

Уходить из пляжа я не спешил, поскольку спать не хотелось ни в какую. А может, Пионер прав? Может нас действительно медленно и мучительно убивает это место? Убивает, словно каких-то сорняков… Ну, а что? Мы ведь смогли здесь всё… сломать? Смена-то до сих пор не закончилась… Вот и поделом нам. Всем. Но почему всем, а не мне? Нам? Ведь во всём виноваты только мы трое. Мастер, Пионер, я. Почему страдают сейчас Алиса, Шурик, Ульяна? Неужели бьёт по самому больному?

Кто-то внезапно подошёл ко мне сзади, обхватил руками торс и прижал к себе. Затем последовала порция мокрого кашля. Это была Алиса.

— Блин, рыжая, ты совсем уже меня кончить решила?! — я быстро развернулся, поддерживая пошатывающуюся девушку. — Какого чёрта ты до сих пор не в постели?!

Она только отрицательно покачала головой, давая понять, что вариант сидеть там ей совсем не улыбается. А я уже окончательно смирился с тем, что даже если она днями будет сидеть в домике, лучше ей не станет.

— Ладно. Ладно, давай… Давай присядем, — через силу предложил я, усадив Алису на всё ещё тёплый песок, и опустился рядом, обнимая её за плечи.

— А ты не заразишься? — хриплым голосом спросила Алиса.

Сдержанно вздохнув, я мотнул головой:

— Нет. За меня не переживай.

Рыжая только доверчиво прижалась ко мне, вырисовывая указательным пальцем невидимые узоры на груди моей рубашки.

— Просто ты так и не пришёл, когда… Кстати, а что тогда было?

— Выстрел, — нехотя ответил я. — Парню было совсем плохо. Он мучался. А они… Они помогли ему.

— Они?

— Угу. Те, кто был в тот момент рядом.

— Кошмар какой… — прошептала Алиса. — Значит, меня ждёт то же самое…

Я не знал, что ей ответить, ведь врать я ей ни в коем случае не буду.

— Не думай об этом. Слышишь? — прошептал я ей на ушко. — Мы справился. Придумаем что-нибудь.

А самому даже смешно становиться от таких пустых обещаний. Ведь я так и не понял, что от меня требуется.

Алиса только через силу улыбнулась, явно прочитав мои мысли, которые отразились у меня на лице, а затем закашлялась, отвернувшись от меня.

А мне от этого становилось ещё больнее. Не такого я для неё хотел. Она этого не заслужила. Этого заслужил как минимум я.

Алиса вновь повернулась ко мне, уставившись отсутствующим взглядом на свою окровавленную ладонь.

— Господи, да тебе же совсем хреново…

Стараясь не разрыдаться от беспомощности, я подхватил повалившуюся на меня Алису на руки и быстро направился к нашему домику. Она тяжело дышала мне в грудь, крепко обхватив меня руками. Лишь бы не отпускал. Лишь бы не бросал в такой тяжёлый момент…

Такая лёгкая, и такая слабая. А я вновь не в силах защитить её, не в силах помочь ей. И поэтому так сильно себя ненавижу в данный момент. Из-за того, что не в силах сделать что-либо. Из-за того, что делал когда-то ей больно. Из-за того, что однажды умудрился сказать, что не люблю её, даже не подумав.

Кладу её на кровать, а она не хочет отпускать меня. Вцепилась, как за последнюю нитку, которая сейчас оборвётся. И если отпустит, то всё закончится. Останется только… Ничего. Для неё и для меня. Для нас.

Будто прочитав мои не совсем здравые, бредовые мысли, Алиса тут же их озвучила:

— Это конец, да?

А я опустился рядом, на край кровати, не отпуская её руки, не в силах сказать ни единого слова. Она умная, она всё понимает. Понимает, что всё происходящее далеко не естественно. Понимает, что во всём замешан я и понимает, что я знаю ответ на её вопрос. Ответ, которого я просто не могу ей дать.