Не обращая внимания на гневные крики девушки, Люси поднялась со своего места и в ярости вышла из класса.

Проходя мимо всех, кто сплетничал о ней, Люси вышла из школы и вытащила свой мобильный телефон. Набрав небезызвестный номер, девушка прижала телефон к уху и раздраженно фыркнула.

Но, когда абонент на том конце все же соизволил поднять трубку с таким непринужденным «Алло?», ее прорвало.

-Да, что, мать твою, ты творишь, черт возьми!?

— Это Люси!? – девушка услышала по близости какое-то шуршание, вскоре после чего раздался голос Жерара. – Привет, Люси. Это Жерар. Судя по испуганному виду, сжавшегося с телефоном в руках Нацу, я предполагаю, что ты видела интервью.

-Скажи мне, каким местом этот идиот думал, когда говорил об этом на весь мир?

-Ну, очевидно, теперь он захотел, чтобы все об этом знали.

-Не лучше ли сначала со мной посоветоваться!? Почему я обо всем узнают от каких-то девиц, которые яростно тычут в меня телефонами с этим чертовым интервью, или с яростными криками почему Нацу Драгнил выбрал меня вместо них! – прокричала она в трубку, не обращая внимание на взгляды окружающих и фыркнула. Девушка зажала пальцами переносицу и раздраженно фыркнула. – Скажи Нацу, чтобы он подготовился, потому что, когда я увижу его в следующий раз, живым он не уйдет!

После Люси повесила трубку и в голос застонала.

Более она не находилась в безопасности, не следовало появляться на людях. Все будут постоянно устраивать ей засады, задавать неуемные вопросы и всеми силами заставлять чувствовать себя ничтожество только за то, что она встречается с их кумиром. Отец, вероятно, вскоре услышит об этом и найдет ее, и теперь блондинка, как бельмо на глазу для всех: для девушек и общественности. Жертва для излишнего внимания, все из-за их любимчика – всемогущего Драгнила.

Глупо! Этого не должно было произойти. А все Нацу виноват!

С другой стороны, она сама согласилась на его глупое предложение стать его девушкой по тайне, но, что больше ее удивляло, так это то, что признался общественности не спросив ее мнения.

Гневно рыкнув, девушка резко развернулась и ахнула.

Увидев, что рядом с ее школой припарковано несколько машин и бусиков, девушка поняла, что это папарацци, по тому, как у них висели камеры.

Но стоило им заметить девушку, они закричали:

-Эй, это Люси Сердоболия! – после чего побежали к ней, заставляя девушку бежать прочь.

Блондинка задыхалась и отчаянно оглядывалась, пытаясь найти место, чтобы спрятаться, но куда бы она ни пошла, они сразу же появлялись там.

Теперь она знала, каково это – быть знаменитой. Ей просто хотелось спрятаться и исчезнуть. Люси ненавидела такое излишнее внимание, ненавидела журналистов и папарацци, ненавидела их бесконечные вопросы и людей, которым было важно лишь разворошить грязное белье, вот почему она ненавидела знаменитостей!

Оглянувшись по сторонам, Люси поняла, что поблизости нет никого, кто мог бы ей помочь.

Девушка ненавидела находиться в тесноте из-за клаустрофобии, и уже чувствовала, как на глазах выступают слезы.

В панике она не знала куда себя деть, и единственное, что хотелось, так это свернуться в клубок и крепко держаться за голову. Плохие воспоминания о том, как ее запирали в темном чулане на несколько часов, когда она была ребенком, яркими вспышками проявлялись в голове, и она закричала, а слезы стремительным потоком хлынули из глаз, а папарацци окружили ее плотным кольцом. Выкрикивая вопросы, делая снимки, толкая и толкаясь со своими коллегами. Люси, не выдержав, отчаянно закричала.

Нацу… спаси меня!

-Эй, прочь с дороги!

-Шевелитесь, ублюдки!

-Живо отошли… я нужен моей принцессе!

-Извините.

-Шевелитесь, придурки, или я не буду сдерживаться и побью каждого!

-Люси!

Проталкиваясь сквозь толпу, парни освобождали проход, когда Нацу, нырнув под людей, наконец, достал то, что хотел, взяв на руки одну блондинистую особу. Он держал на руках плачущую девушку. Все его естество заледенело.

-Люси. Люси, ты слышишь меня? Люси? – он попытался привлечь ее внимание, когда она крепко вцепилась в него и еще пуще зарыдала.

-Н… Нацу, – выдохнула она, из-за чего он выглядел шокированным и расстроенным.

Внезапно выражение его лица сменилось, а сам он покраснел. Он передал Люси под опеку Эльзе, а сам развернулся к пронырливым журналюгам.

Они все застыли в страхе, так как выражение его лица говорило красноречивее всех слов.

-Кажется, в прошлый раз я говорил вам, что разобью ваши камеры, если вы снова заставите ее страдать и плакать… – он протянул руку и схватил какого-то парня за рубашку. – И угадай, что с ней сейчас?

-Мне… мне… мне очень жаль.

-Извинений недостаточно! – закричал Нацу, после чего схватил камеру и бросил ее на землю с такой силой, чтобы причина страданий девушки разлетелась на мелкие осколки.

Одна из дам вскрикнула, после чего Грей схватил ее камеру и сделал то же, что и Нацу. Гажил ухмылялся, словно сумасшедший, помогая ломать и разбивать, пока Локи и Жерар вежливо просили отдать им камеры.

Это превратилось в какую-то вечеринку по поломке камер, и вскоре вся земля вокруг них была усыпана осколками по меньшей мере тридцати камер.

— Это последняя капля! Вам, чертовы папарацци, пора найти нормальную работу! Придурки! Не заставляйте мою девушку плакать, перестаньте совать нос в наши жизни, как безнравственные ублюдки, и оставьте нас, наконец, в покое!

Когда папарацци в страхе разбежались, Нацу быстро наклонился, чтобы посмотреть, как дела у Люси. Мальчики окружили ее и, нахмурившись, смотрели, как она плачет.

Эльза передала Люси обратно на руки Нацу, и он, обняв девушку, нежно ворковал над ней:

-Люси… Прости… пожалуйста, я не хотел, чтобы это случилось. Я на самом деле… мне очень жаль.

-Э-это не твоя вина, – она шмыгнула носом и крепко обняла его. – Я просто… мне следовало остаться дома.

-Люси, это не твоя вина. Я сам виноват, что рассказал, что мы встречаемся… мне очень жаль. Я просто… хотел показать тебя, понимаешь? Я люблю тебя, – он говори, но его голос дрогнул, когда он неожиданно признался блондинке в своих чувствах, от чего та напряглась.

Она подняла широко раскрытые глаза, когда Нацу посмотрел на нее с обиженным выражением на лице, парень заправил прядь ей за ушко.

-Понимаю… мы не так давно знакомы, и еще меньше встречаемся, но… я действительно люблю тебя, Люси… Ты очень много значишь для меня, и я никогда еще не чувствовал ничего подобного. Ни с Лисанной, ни с любой другой девушкой, только с тобой.

-Нацу…

-Я пойму, если ты захочешь расстаться со мной из-за того, что произошло, но… просто знай, что мне очень жаль, и что я так сильно тебя люблю, – сказал он, нежно поглаживая ее по щеке, когда Люси нервно сглотнула и удивленно посмотрела на него.

Вскоре в ее глазах снова появились слезы, и она обняла его, крепко прижимая к себе и рыдая на его груди.

-Нацу, я тоже тебя люблю!

От признания на душе и на лице парня засияла яркая, только свойственная ему, такая широкая улыбка. Он крепко сжал ее в своих объятиях, боясь, что она растворится, вдыхая ее аромат.

-Я люблю тебя больше.

-Господи, пожалуйста, прекратите нести эту чушь про любовь!

-Гажил! – выругалась Эльза, смерив мужчину убийственным взглядом, а Гажил усмехнулся и раздраженно отвернулся. – То, что у тебя не бывает и не может быть таких моментов с кем-либо, не означает, что и другим надо их обламывать.

Фыркнув, он отвернулся, внезапно вспомнив об одной его фанатке-коротышке.

-Ты уверена, что с тобой все в порядке?

-Да, я в порядке, Нацу. Спасибо.

-Слегка нахмурившись, парень сел, наблюдая, как его девушка пьет горячий чай, который недавно заварила. Глядя на нее в постели и пижаме, казалось, что девушка больна, но все равно была прекрасна.

Протянув руку, он нежно взял ее за руку и вздохнул.

-Люси… прости.