-Ну, думаю, нам всем нужно переодеться, так что стоит вернуться в отель.

-Погодите, погодите, погодите… – затараторил Локи, и Кана остановилась, уставившись на рыжего. – Ты не можешь пойти в клуб днем!

-Почему нет?

-Потому что это смешно! Лучшее время для похода в клуб – это, когда стемнеет!

-Локи прав, – согласился Грей, заставив Кану недовольно фыркнуть и посмотреть на тикающие часы.

-Но ведь сейчас только три, мы должны прождать целых пять часов пока стемнеет!

-Тогда тебе лучше придумать, чем заняться…

Кана нахмурилась и надула губы, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь, пока ее глаза не зацепились за Локи. Дьявольски довольная ухмылка отразилась на ее лице.

Она схватила его и прижала к себе:

-Эй, Локи, – нежно начала она, заставив его невинно взглянуть на нее, – как насчет заняться чем-нибудь поинтереснее до похода в клуб…

-Прости, не могу, – перебил он, вытаскивая свою руку из хватки девушки. У нее аж челюсть отвисла. Она медленно отстранилась и выражение ее лица в следующую секунду выражало растерянность и потрясение.

-Почему нет!? Разве ты не главный плейбой в этой группе!?

-Да, но ты еще и дочь Гилдартса. Прости, дорогая, но я хочу остаться в группе и прожить долгую жизнь, – ответил Локи, легонько взял ее за подбородок и ухмыльнувшись так, что она снова с рычанием отстранилась от него.

-Вечно этот старик мне веселиться мешает!

-Он твой отец, Кана. Ты должна понять…

-Он, значит, может делать, что хочет и с кем хочет, а мне нельзя!? Пфф, – фыркнула она и вышла из кабинета, оставив четверых подростков неловко переводить друг на друга взгляды.

Люси только вздохнула, собираясь отправиться вслед за подругой, но Нацу взял ее за руку и не дал этого сделать.

-Оставь ее. Она успокоится.

-Но Кана…

-Да, головешка прав, Люси. В конце концов, она остынет, – сказал Грей, плюхнувшись рядом с Гажилом, который спал, как убитый. Локи согласился и сел рядом с ними, глядя на Люси, которая продолжала хмуриться.

-Думаете?

-Люси, все в порядке. Не волнуйся ты так об этом, – мило улыбнулся Нацу, наклонившись и поцеловав ее в щеку. Люси покраснела, посмотрев сначала на своего парня, затем на оставшихся членов группы, которые, казалось, были удивлены этим жестом, а Нацу довольный, словно кот, который сметаны объелся, повернулся к своим товарищам.

Розоволосый певец вдруг ухмыльнулся, обнял девушку за тонкую талию и посмотрел на парней:

-Правильно думаете, придурки, она моя.

-Что…

-Люси, как ты можешь встречаться с таким человеком, как он!? – завыл Локи, заставив Нацу зарычать и задвинуть девушку себе за спину.

-Что ты хочешь этим сказать!?

-Ты не достоин быть с ней! Она заслуживает принца!

-Она заслуживает кого-то вроде меня. Так что, отвали, плешивый принц, – выплюнул Нацу, заставив Локи подняться со своего места и начать спор, пока Гажил не рявкнул, швырнув подушку прямо им в лицо.

Вскоре в кабинете воцарился полный хаос.

Оставалось не так много времени до их совместного похода в клуб. Нацу находился в своем номере, готовясь и пытаясь придумать слова к своей новой песне.

Он сидел на кровати гостиничного номера и слушал, как струится вода по ту сторону двери, что вела в ванную комнату. Он бренчал на гитаре, пытаясь придумать слова, которые идеально бы подошли для песни, которую он собирался продемонстрировать группе. Поскольку они собирались выпустить новые песни, да и новый альбом не за горами, то им нужны новые песни и быстро, так что Нацу готовится к новому синглу.

Он собирался показать парням замечательную песню, которую написал сам и показать ее Люси. Песня о ней, но никто не должен об этом знать.

Нацу в очередной раз пробежал длинными смуглыми пальцами по струнам, издав приятную мелодию, пытаясь воссоздать мелодию и слова.

Несмотря на то, что он был полон решимости сделать этот новый сингл хитом, он понятия не имел, как начать его и как закончить.

Были только слова, хаотично нацарапанные в разных углах и на разных страницах. Это были просто отдельные слова и фразы, и парень прекрасно понимал, что не сможет закончить эту песню к сроку.

-Подобно тому, как… нет, нет, нет… ух… да, как же это сделать? – выругался он, снова что-то записывая в блокнот, и нахмурился. Он отложил карандаш, откашлялся, пробегая пальцами по струнам. – Я сошел с ума, когда твои глаза… твою мать! Все не так, черт. Я сдаюсь, – простонал он, отложив гитару и запустив пальца в волосы, и тяжело вздохнул.

У него никогда не было таких проблем с написанием песен, так как его группа всегда была с ним. Слова обычно легко приходили ему на ум, оставалось только успевать записывать, он и сейчас так делал, но все путалось, и он просто не мог сделать это правильно, красиво.

Он просто должен был написать о ней: ее красивое и милое лицо… удивительная личность – почему о такой, как она он не мог так легко написать?

-Ты в порядке?

-Да, в порядке. Просто немного расстроен, не получается написать новую песню.

-Может быть я смогу помочь! – с энтузиазмом воскликнула блондинка, подходя к нему с полотенцем на плечах, а с ее светлых волос капала вода.

-Люси, тебе стоит сначала высушить волосы, а то заболеешь.

-Да ладно, все в порядке. Я всегда сушу их так, на воздухе, так, о чем песня? – спросила она, широко улыбаясь, взволнованная возможностью помочь такому успешному человеку, как Нацу, написать песню. Ей всегда нравилось слушать их песни, и, если эта песня станет хитом… она и не знает, что сделает тогда.

Нацу вздохнул и сел, взяв гитару и заглядывая одновременно в свой блокнот:

— Это о парне, который влюбился.

-Клише.

-Как и любая другая песня, – усмехнулся он, слегка улыбаясь. Он завораживающе смотрел на блондинку, которая что-то про себя напевала и пыталась придумать рифму.

-М-м-м, эта песня о том, как обычный парень влюбился?

-Нет, просто… в основном, – солгал он, и Люси снова кивнула.

-Тогда давай напишем о том, как она красива. Подумай о ком-нибудь, представь его красоту или нечто подобное! – сказала она, сложив руки вместе, красиво улыбнулась Нацу, а он подарил ей такую же нежную улыбку в ответ.

-Что, если я скажу, что… это о тебе?

-Э-э?

-Я пишу песню о тебе, – признался Нацу, заставив Люси моргнуть и удивленно уставится на него, ее щеки покраснели. Она быстро отвела взгляд, чем заставила его усмехнуться, откинувшись на спинку дивана. Он пробежал пальцами по струнам, напевая знакомую мелодию.

Ее лицо преобразилось, когда он запел:

-Пожалуйста, поверь мне… Я не причиню тебе вреда.

-Что ты делаешь? – спросила она, а он лишь дерзко улыбнулся, играючи меняя тон своего голоса, чтобы петь громче и глубже.

-Поверь же мне, когда скажу тебе… Я не причиню тебе вреда!

-Пожалуйста, сейчас не время для Битлз, – усмехнулась блондинка, заставив Нацу еще громче играть на гитаре, но затем она присела и улыбнулась.

-Ладно! Я аж воспылал! Эта песня будет полностью для гитары, и она будет красивой!

-Тебя обычно заводит пение песен Битлз? – спросила Люси, заставив его пожать плечами.

-На самом деле, любые песни… а теперь, давай сделаем это! Это для тебя, малышка, – сказал Нацу, посылая ей воздушный поцелуй, но затем снова стал бренчать на гитаре и говорить о том, что ему нравилось в блондинке.

-Лишь твои большие глаза, мягкие локоны подарили мне эту сказку! Называй меня безумцем, но я думаю, что это любовь!

-Теперь ты просто называешь все, что видишь, – хихикнула она, пока он шутил, напевая то одно, то другое.

Несмотря на то, что это была просто песня придуманная «на коленке» и Нацу просто развлекался, она почувствовала, как ее сердце быстро забилось в груди только из-за осознания того, что он думал о ней, и хотел написать о ней песню.

Придя в итальянский клуб, семнадцатилетняя Люси, которая для этой страны уже перескочила отметку «можно», на мгновение почувствовала себя старой. Она знала, что это неправильно, но раз в этой стране это по закону позволено, то, кто она такая, чтобы отказываться от такого щедрого разрешения? Остальные, кажется, не сильно парились на счет этого, а Кана казалась воодушевлённо взволнованной, но сразу же скрылась в направлении бара. Грей и Локи исчезли в толпе, пытаясь поймать себе «рыбку» на этот вечер, в то время как они с Нацу бесцельно бродили вокруг.