Станнис, Селиса и Ширен подошли к Джендри и Арье, и в течение нескольких минут вежливо общались, словно в зале никого не было.

«Хорошо сделано, - сказал Станнис, похлопав его по плечу. Джендри понимал, что Станнис говорил не только о побитом рекорде, а о чем-то большем. – И мои поздравления, мисс Старк. Последние несколько минут финала торгов за Джендри, безусловно, были очень зрелищными».

«Все во имя благотворительности», - сказала Арья, пожав плечами.

«У тебя очень красивое платье, Арья, - сказала Ширен. – Ты выглядишь как принцесса!»

Арья что-то ответила на комплемент Ширен, пока Селиса хвалила Джендри за уравновешенность в течение всего аукциона… напряжение Джендри немного спало, когда неожиданно в зале стало очень тихо. Джендри поднял голову и увидел, что никто иной как сам Роберт Баратеон приближался к ним с другого конца зала. Он успел заметить, как Эддард Старк встал из-за стола, чтобы подойти к нему, незаметно отодвигая Арью с дороги. Станнис, также увидев своего брата и, как бы невзначай, встал по другую сторону от Джендри.

Десятки взглядов были направлены на них, и краем глаза Джендри увидел, что у жены Роберта и остальных членов клана Ланнистеров лица приняли резкое выражение… за исключением карлика Тириона, потягивавшего вино, и на его уродливом лице выражалось откровенное веселье. Джоффри зыркал на Джендри и даже пытался сдержанно отмахнуться от девушки Фрэй, которая настойчиво цеплялась за его руку.

«Никто не хочет устраивать сцен, Роберт», - успокаивающим тоном обратился Станнис к брату, когда тот остановился перед ними.

«Хммм? Ты не хочешь устраивать сцены, но не против того, чтобы устроить спектакль с участием всей нашей семьи, Станнис?» - взгляд Роберта и его тон по отношению к младшему брату ясно давал понять, что он знает, кто организовал участие Джендри в аукционе.

Роберт продолжал прожигать брата взглядом, а Джендри смотрел, затаив дыхание, и даже не осознавал этого. Когда, наконец, Роберт обратил на него внимание, Джендри без колебаний встретил его взгляд, держа спину прямо, чтобы стоять в полный рост. Не составляло особого труда по взгляду понять, о чем думает отец.

Роберт пересек бальный зал, зная, что все присутствующие пристально следят за ним, потому что он следовал с определенной целью. Идея Станниса заключалась в том, чтобы Джендри своим присутствием и участием в качестве холостяка на аукционе заявил перед всей Королевской Гаванью, что он - часть их общества, и имеет полное право стоять на одной сцене с сыновьями всей верхушки Королевской Гавани.

Зрители удивились, когда назвали его имя, и если говорить начистоту, Джендри ожидал, что хотя бы кто-то запротестует. Если явный интерес Жасмин Цой был для него признаком популярности, то поддержание ставки Маргери можно было расценить как знак одобрения от одной из знатных семей, которой, несомненно, приходились Тиреллы. Вступление в торги на последней минуте Арьи Старк и рекордно высокая ставка, финансируемая Эддардом Старком, стали последним кусочком пазла в общей картине, убедившей всех, что их подозрения оказались верны.

Роберт положил руку ему на плечо. Джендри взглянул на большую тяжелую руку Роберта на своем плече, после чего перевел взгляд на его лицо.

«Поздравляю, - сказал Роберт, - молодец. Двадцать лет Джейме хвастался этим рекордом, каждый год приходя на торги в честь Дня Святого Валентина. Теперь спеси в нем поубавится, ведь мой сын, так похожий на меня внешне, уничтожил этот рекорд. Приятного вам с Арьей вечера и всего хорошего».

Еще раз похлопав ему по плечу, Роберт повернулся и пошел обратно, чтобы снова присоединиться к своему потрясенному свекру и неподвижной, как ледяная статуя, жене. Определенно, Роберту пришлось сделать это общественное признание, и когда слова сорвались с его губ, Джендри, наконец, смог провести связь между, казалось бы, случайными поступками

Станниса, которые тот совершал на протяжении последних нескольких недель. Станнис все это тщательно спланировал. Вопреки тому, что дядя говорил, теперь Джендри не верил, что его участие в аукционе было запланировано Станнисом в последнюю минуту, как раньше казалось.

У Джендри было немного времени для размышления, потому что Равелла Смоллвуд пригласила холостяков и победительниц на торгах сфотографироваться, и для этой цели рядом с ней уже стоял профессиональный фотограф.

После того, как кризис миновал, Эддард и Станнис вернулись на свои места, а Джендри сопровождал Арью, придерживая ее рукой за спину, пока они соблюдали формальности этого вечера и позировали для группового фото.

Наконец было объявлено, что холостяки и их пары могут уехать, чтобы насладиться приватным ужином и прогулкой по вечернему городу, и Джендри с Арьей покинули бальный зал. Персонал отеля встретил их в вестибюле,

Джендри передали конверт с номером комнаты, написанным на обороте, и сообщили, что ужин для них будет подан прямо в номер.

Поднося ключ к считывающему устройству, Джендри, наконец, осенило. Замок издал пищащий звук, и когда загорелся зеленый цвет, Джендри открыл дверь и пригласил Арью войти.

«После тебя», - вежливо произнес он.

Арья прошла в комнату, Джендри последовал за ней.

Почему она здесь со мной… а не с Якеном? Это был День Святого Валентина, и она должна была быть с своим парнем… а не наедине с ним в гостиничном номере.

Джендри плотно закрыл за собой дверь.

_______________________

Арья

“Красивый номер”, - подумала Арья, разглядывая комнату, в которой они должны были провести несколько следующих часов. Одна стена оказалась полностью стеклянной, портьеры были отодвинуты в сторону, открывая захватывающий вид на Королевскую Гавань. Темноту зимнего вечера разбивало множество огней от зданий, уличных фонарей и фар проезжающих по улице машин. Перед стеклянной стеной стоял обеденный стол, накрытый белой скатертью; в центре горела свеча в окружении изящно подобранной композиции из цветов. Стол был сервирован на две персоны, а столовые принадлежности были приготовлены для официального французского ужина из шести блюд.

Джендри подвел ее к столу, выдвинул перед ней стул и подождал, пока она сядет и расправит оборки на юбке, после чего занял свое место напротив нее. Он выглядел слегка нахмуренным, судя по морщинке между бровей, и хорошо знавшая его Арья видела, что он о чем-то задумался.

Бабочки порхали у нее в животе с того момента, как Джендри прожег ее взглядом через всю танцевальную площадку, когда ее объявили победителем. И вот теперь, когда они остались наедине, бабочки устроили просто какую-то вакханалию.

«Итак, эм… - Арья заправила за ушко прядь волос, желая нарушить тишину, – полагаю, это означает, что Роберт Баратеон теперь публично признал тебя своим сыном».

Джендри склонил голову: «Да. И я ожидаю, что завтра мое лицо снова будет во всех СМИ».

«Ты к этому готов?»

«Думаю, да, - Джендри слегка ей улыбнулся. – Ты видела лицо Джоффри?»

«Видела! Я думала, он на говно изойдет… как это случилось? Почему ты был на аукционе?»

«Это провернул Станнис», - ответил Джендри.

«Я предполагала это, - Арья была впечатлена, насколько точны были информационные источники Маргери. – А зачем он это сделал?»

Джендри на мгновение задумался над ответом: «Это долгая история, и не уверен, прав ли я, но думаю, что Станнис всегда хотел подтолкнуть Роберта к публичному признанию».

В этот момент в дверь постучали, и вошел официант, толкая перед собой тележку для обслуживания номеров с закусками и безалкогольным аперитивом. Пока они копались в сердечках из малышей-артишоков и пирожках с белыми грибами, Джендри поделился с ней некоторыми своими подозрениями касательно того, что, по его мнению, Станнис с самого начала спланировал этот публичный дебют.

«Я не знаю, зачем и какую цель он в итоге преследует, но включение меня в списки в последнюю минуту выглядит как слишком хорошо спланированное действие».

«Какой бы ни была его цель, твой дядя определенно добился успеха с этим публичным дебютом, как ты выразился», - согласилась Арья, понимая, что многие вопросы до сих пор оставались без ответа.