«Тогда я буду с тобой откровенен, - начал Станнис, - судя по всему, несмотря на наши усилия, о нашем с тобой общении стало известно более проницательным членам общества. Проще говоря, больше не секрет, что я и моя семья признали тебя тем, кем ты являешься».

Джендри не был удивлен тому, что это случилось. Он возил детей в торговый центр Харренхолл, который так и кишил учениками из Подготовительной школы Королевской Гавани, а Арья была еще более узнаваемой личностью, чем он сам, они просто не могли не привлечь внимания. Если эти самые ученики, которые видели их в Харренхолле, прочитали пост в Паучьем Сплетнике о Ширен Баратеон, то достаточно было одному из учеников упомянуть об этом вслух при своих родителях, чтобы вскоре слух об этом со скоростью пожара распространился среди взрослой части общества. Но фотографии появились только этим утром, а это означает, что многие люди задумывались об этом и раньше, размышлял Джендри.

«Почему вы в этом так уверены?» - спросил Джендри.

Губы Станниса сжались в одну тонкую линию: «Несколько людей намекнули мне об этом между делом, но окончательно подтвердил мои догадки Тирелл, который тоже упомянул об этом».

«Ох», - не смог ничего противопоставить этому Джендри.

Маргери и Оленна Тирелл совершенно точно знали о его встречах с господином Крессеном и о том, кто их организовал.

«Ты задумывался о публичном признании в том, кто ты есть на самом деле?»

«Да, думал, - вздохнул Джендри, понимая, к чему вел разговор. – Я просто не был готов к тому, что это произойдет так скоро».

«Я слышал, что ты ушел от «Пицель и Партнеры», и вместо них нанял Дональда Лювина, это верно?»

«Все верно».

«Тогда я предлагаю тебе переговорить с ним и твоими приемными родителями, чтобы подготовить их к тому, что может произойти. Твой публичный дебют может состояться гораздо раньше, чем ты думаешь».

Станнис окинул его оценивающим взглядом, и Джендри практически видел, как в голове мужчины формируется какой-то план.

«Что вы задумали?» - с опаской спросил Джендри.

«Подготовиться к битве с Робертом».

«Что?»

«Роберт уже должен быть в курсе, что я связывался с тобой за его спиной, - мрачно сказал Станнис, - и я думаю, он придет в ярость».

Джендри чертыхнулся, осознав, что и Джоффри тоже увидит пост: «У меня и в правду нет других вариантов?»

Станнис кивнул: «Выходи и делай публичное признание о том, кто ты, прежде чем у них появится шанс снова все отрицать».

«И как мне это сделать?» - Джендри потер виски, которые неожиданно запульсировали.

«Тебе не нужно обличать признание в слова, - сообщил ему Станнис, - тебя просто должны увидеть там, где должны быть Баратеоны, делающим то, что должны делать Баратеоны».

«Подобные инструкции как-то не помогают», - нахмурился Джендри.

Отражение в зеркале Станниса нахмурилось, и казалось, какое-то время мужчина что-то обдумывал. В конечном счете, очевидно, Станнис принял какое-то решение и сам себе кивнул, прежде чем снова взглянуть на Джендри.

«Возможно, у меня есть решение для тебя, но сначала нам нужно кое с чем разобраться».

«С чем же?»

Станнис покачал головой: «Нет смысла говорить тебе, пока я сам не узнаю всех деталей. Подожди пока придет время, и я дам тебе знать. А пока переговори с приемными родителями и адвокатом. Убедись, что ты все подготовил ».

Джендри вздохнул разочарованно и немного тревожно. Дни его условной анонимности были сочтены. Если он считал, что к его персоне привлечено общественное внимание, то теперь понимал, что после его выхода и публичного признания в том, что он сын Роберта Баратеона, он привлечет к себе внимание намного серьезнее, чем интерес парочки местных газетенок.

«Значит, мы уже закончили?» - спросил Джендри, допивая свою чашку чая.

«Закончили?».

«Ну, да, - пожал плечами Джендри. – Это ведь все, что вы хотели обсудить со мной?»

«Так ты думал, что наша встреча была лишь для этого?»

«А для чего еще?»

Станнис при помощи Джеймса избавился от недошитого пиджака, на котором портной, наконец, завершил разметку и закрепления. Джендри наблюдал, как портной аккуратно повесил пиджак на манекен, после чего развернулся к нему лицом.

Джеймс одарил его приятной улыбкой: «Будьте любезны, мистер Уотерс, поднимитесь на подиум, чтобы я смог вас измерить».

«Чего?» - моргнул Джендри.

«Джеймсу нужно снять с тебя мерки, - заявил Станнис. – Без них он не сможет сшить костюм».

«Но зачем?» - спросил Джендри, пока Джеймс твердой рукой помог ему подняться со своего места и выйти на подиум перед зеркалом.

«Держите руки прямо, близко к телу, пожалуйста, мистер Уотерс, - инструктировал его Джеймс, - спину держите прямо, выпрямитесь и стойте ровно».

«У тебя есть костюм, Джендри?» - спросил у него Станнис.

«Нет, мне не нужна была подобная одежда».

«Скоро понадобится, - уверенно предрек Станнис. – Это часть того образа, который помогает тебе выстраивать мистер Кресссен. По платью часто судим мы о людях, написал когда-то Шекспир. Одежда делает человека, Джендри. Если ты собираешься присутствовать на публичных мероприятиях, где можешь столкнуться не только с Робертом или Джоффри, но и с другими известными личностями, то должен быть одет должным образом».

«Вы могли просто сказать мне пойти и купить костюм, - заметил Джендри, - вам не нужно было приводить меня сюда… Извините, без обид, Джеймс, у вас отличные костюмы».

Портной усмехнулся: «Не берите в голову».

«У Джеймса не просто отличные костюмы, - укорил его Станис. – Костюмы Джеймса ручной работы – это произведения искусства».

«Это высокая степень похвалы, мистер Баратеон», - произнес Джеймс, колдуя рулеткой над телом Джендри и иногда что-то записывая в блокнот.

«Ни за что не причислил бы вас к типу людей, которых волнуют подобные вещи», - покачал головой Джендри.

«Ты хоть что-нибудь слушал из того, что говорит тебе мистер Крессен? – окинул его тяжелым взглядом Станнис. – На подобных мероприятиях нельзя появляться в костюме, купленном в универмаге. Даже если тебя не волнует мода, там будут люди, которые с радостью ткнут пальцев в твой обыкновенный костюм… такой же, как и молодой человек, который его надел».

«Боже, какая чушь, - покачал головой Джендри. – Снова прошу прощения, Джеймс, ваши костюмы – произведения искусства».

Джеймс снова усмехнулся, явно забавляясь их обменом реплик.

«Как мы и говорили, Джеймс, у него будет пять костюмов. Ему нужны рубашки, галстуки, носовые платки и запонки к ним», - обратился Станнис к портному.

«Пять стандартных костюмов, - кивнул Джеймс, после чего указал на фигуру Джендри. – С его ростом и мышечной массой я предлагаю однобортные костюмы с наклонными карманами. Как правило, юноши предпочитают изящные силуэты и узкие рукава. На его фигуре пиджаки английского кроя будут сидеть просто изумительно. Что касается рубашек, то предлагаю остановить выбор на рубашках с французскими манжетами».

«Пять? Зачем мне пять костюмов?»

«Не будете ли любезны объяснить ему, Джеймс?»

«Конечно, - Джеймс перехватил взгляд Джендри. – Вам понадобится темно-синий шерстяной костюм, нейтрально серый шерстяной костюм, хлопковый костюм на лето, костюм с изысканным узором и классический черный костюм. Вам нужно пять костюмов на все случаи жизни. Каждый костюм для своей цели».

В течение нескольких минут Джендри слушал рассказ портного о том, что каждый из его новых костюмов будет обладать своей универсальностью, и в каких случаях их следует носить. К концу объяснения Джендри снова покачал головой.

«Стиль и выбор ткани полностью оставляю за вами, Джеймс. Уверен, у Джендри не будет поводов для жалоб», - объявил Станнис.

«Как он и говорит, Джеймс, - вздохнул Джендри и поднял руки, как велел портной, чтобы тот смог измерить бицепсы. – Все в ваших руках».

«Уверен, вы не будете разочарованы», - заверил его Джеймс.

«Сколько это займет времени, Джеймс? – спросил Станнис. – После этого у нас назначена встреча у кордвайнера».