«Мистер Джендри Уотерс?»

«Да».

«Сюда, пожалуйста».

Джендри снял кепку, пока служащая вела его в уединенную нишу, где он увидел искусно накрытый обеденный стол, уставленный многоярусными подставками с крошечными пирожными и сэндвичами, а так же фарфоровыми чашками с невероятно изящными ручками. Когда он приблизился, Оленна Тирелл оторвала взгляд от книги, которую читала, и посмотрела на него.

«Мистер Уотерс, - приветливо улыбнулась ему пожилая женщина, - Спасибо, что пришел, чтобы увидиться со мной. Пожалуйста, присаживайся и присоединяйся к чаепитию. Я только что попросила принести все эти деликатесы, так что чай еще должен быть горячим».

«Добрый день, миссис Тирелл», - кивнул ей Джендри, отвечая на приветствие.

Когда служащая отеля ушла, Джендри сел напротив пожилой женщины, и окинул голодным взглядом стоявшую перед ним еду. Он не планировал надолго оставаться, но он был подростком с растущим организмом, а еда выглядела слишком соблазнительно, чтобы ее не попробовать. Оленна заметила его реакцию и усмехнулась.

«Давай приступай, - поощрила она его, - я ведь не заказывала все это только для себя».

«Маргери сказала, что вы хотите встретиться со мной, чтобы принести извинения, - произнес Джендри, нагружая свою тарелку маленькими сандвичами и какими-то штучками, которые он не смог идентифицировать, - еда является частью этого?»

Оленна Тирелл рассмеялась, и жемчужные бусы, которые она носила, заколыхались в такт смеха: «Может быть, если это поможет. Просто, имея трех внуков, я уяснила парочку вещей о парнях в подростковом возрасте, и знаю, что молодые люди вроде тебя всегда довольно проголодавшие к концу учебного дня. Кроме того, нельзя посетить чайную комнату «Дикая орхидея», не отведав их фирменного английского чая, - Оленна взяла изысканный чайник, стоящий перед ней, и налила им обоим чаю. – Это ассамский чай, купаж индийского чая славится своим неповторимым солодовым вкусом».

Джендри не знал, что у чая может быть привкус солода, но в последнее время он узнал много нового на своих занятиях. Он осторожно пригубил чай, который на вкус показался ему обычным черным чаем, и пожал плечами.

«Ниче так».

Оленна хмыкнула: «Возможно, тебе стоит попросить у господина Крессена, чтобы он как-нибудь провел у тебя урок по дегустации чая».

Джендри не пропустил понимающее выражение лица пожилой женщины: «Откуда вы знаете о мистере Крессене?»

Она намазала слой взбитых сливок и джема на булочку, которую разделила на пополам: «Понимаешь, мы – старые люди – общаемся в очень узких круга. Однако я сохраню твой секрет. Не волнуйтесь, мистер Уотерс».

Джендри стащил пару сладких фруктовых пирожков с подноса, прежде чем приступить к делу.

«Благодарю за еду, - начал он, - но боюсь, что не смогу сильно задержаться. Если вы хотели мне что-то сказать, то, пожалуйста, позвольте мне услышать это сейчас».

Оленна отложила булочку, от которой только что откусила, и внимательно посмотрела на него, пока прожевывала кусочек.

«Ты прав, Джендри, - сказала она, впервые обратившись к нему по имени. – Я хочу принести тебе извинения, но, возможно, не такие, как ты ожидаешь».

Джендри нахмурился: «Я слушаю».

«Хорошо. Я не жалею о том, что сказала тебе в тот вечер, Джендри. Я имела в виду каждое слово, которое произнесла, но со стороны моя речь могла показаться снисходительной. А я подразумевала, что это комплименты, потому что я вижу в тебе большой потенциал, и я рада, что единственное, что ты унаследовал от Роберта, так это его лихой вид. О чем я сожалею, так это о том, что наш разговор подслушали и записали. Я искренне прошу прощения за то, что в результате этого ты и твоя приемная семья пережили нежелательное внимание к себе».

Джендри знал, что у него нет оснований ей верить, но он верил. Либо Оленна была искусной лгуньей, либо она искренне перед ним извинялась.

«Зачем вы тратите свое время, чтобы извиниться передо мной? Я не какая-то важная персона. Роберту Баратеону плевать на ваши извинения перед его незаконнорождённым сыном».

«Я не поступаю так по каким-то иным причинам, за исключением того, когда сама испытываю чувства ответственности и сожаления. – Оленна взяла свою чашку и сделала еще один глоток ассамского чая. – Меня ни капли не волнует, что там думает Роберт. Помяни мои слова, Джендри. Я предвижу твое блестящее будущее. Однажды ты сделаешь себе имя, и я бы предпочла, чтобы наше знакомство не начиналось на неверной ноте».

«Как вы можете быть в этом уверены? – поинтересовался Джендри. – Никто не может заглядывать так далеко вперед».

«Я не ясновидящая, - сказала Оленна, - но я неплохо умею судить по характерам людей, и я вижу, насколько сильно ты отличаешься от другого сына Роберта».

«Вы имеете в виду Джоффри?»

Оленна коротко кивнула: «Законнорождённый или нет, ты старший сын Роберта, и когда люди будут слышать фамилию Баратеонов, они будут думать о тебе, нравится тебе это или нет. Однажды именно ты станешь лидером. Я просто знаю это».

Джендри покачал головой: «Не понимаю, как это вообще возможно, когда Баратеоны продолжают публично отрицать все».

«Баратеоны могут отрицать все что угодно, но люди вовсе не настолько невежественны, как они считают, и не все из них слепые. Многие уже считают тебя сыном Роберта, и когда ты будешь готов сделать публичное признание на официальном дебюте, то увидишь, что многие охотно признают тебя тем, кто ты есть».

«Вы говорите так, словно я являюсь одной из тех дебютанток, которые должны быть представлены обществу, как в тех экранизациях по романам Джейн Остин, которые так любит смотреть моя приемная мать».

Оленна хмыкнула: «Да, полагаю, это уместное сравнение».

Джендри допил чай и собрался уходить: «Еще раз благодарю за чай и пищу, миссис Тирелл. Я рад, что увиделся с вами».

«Спасибо тебе, что согласился встретиться со мной, Джендри. – Оленна протянула ему свою небольшую морщинистую руку. – Если когда-нибудь тебе что-нибудь потребуется, а я или моя семья сможем чем-то тебе помочь, я к твоим услугам».

Джендри пожал ее протянутую руку: «Вы очень любезны, миссис Тирелл. Приятного вечера».

После этого он ушел, тихо покинул чайную комнату «Дикая орхидея» , надев кепку перед тем, как выйти на улицу. Также тихо он отправился к дому мистера Крессена, обдумывая слова Оленны о том, что его ожидает блестящее будущее. Это заставило его задуматься о том, что говорят о нем в обществе, и почему она так была уверена в том, что элита Королевской Гавани будет готова принять его.

Очевидно, что у Оленны сложилось не самое лучшее впечатление о Роберте и Джоффри, и ему показалось, что пожилая женщина предпочла бы не иметь дел с обоими Баратеонами, если бы не их деловые отношения. Возможно, думал он, Оленна знала о Баратеонах что-то такое, о чем ему не было известно.

Оленна протянула ему руку и предложила свою помощь, если ему она потребуется, в этот момент он еще не осознавал, что значит иметь Тиреллов на своей стороне.

____________________

Сандор

Наступила неделя музыкального фестиваля «Голубая роза». В пятницу он находился в Зале Королевской Гавани, ему нелегко далось прийти, чтобы посмотреть выступление Сансы и хора. Он знал, что состязание по хоровому пению начнется не раньше двух часов дня, и во время ланча он решил пропустить занятия после обеда и отправиться в Зал Королевской Гавани.

Добравшись до туда, он купил входной билет, после чего миновал несколько концертных площадок, расположенных в комплексе. Он и понятия не имел, насколько это было значимым событием, пока не увидел школьников всех возрастов, одетых участниками хора. Оказалось, что были категории для начальной, средней и старшей школы, учащихся колледжей, и даже открытая категория для сторонних организаций и клубов. Вот что действительно его удивило, так это то, что все эти хоры соревновались между собой исключительно за признание, так как материальные призы для победителей отсутствовали.