Без визуальной идентификации голосов на записи Баратеоны и Тиреллы еще сохраняли возможность все отрицать. Лично его больше всего заботило то, как этот очередной скандал отразится на Джендри и его приемной семье. К тому же теперь приходилось считаться с присутствием Станниса Баратеона в жизни мальчика. Нед был озабочен таким развитием событий, однако он не мог сказать, что вызывает у него чувство беспокойства.

У них все еще не было зацепок касаемо того, каким образом свидетельство о рождении Джендри попало в Вестник. Оказалось, что адвокаты Роберта так и не смогли раскопать что-нибудь полезное. Виновный в утечке информации очень хорошо замел за собой следы, как вещественные, так и электронные.

Его телефон снова зазвонил, и на дисплее загорелось имя Роберта. Нед редко произносил ругательства, но теперь ему пришлось воспользоваться одним из них.

«Черт побери!» - пробормотал он.

Затем он поднял трубку.

____________________

Джендри

Занятия длились всего до обеда, и он был рад, когда они наконец закончились. Это было официальным началом каникул, и Джендри еще никогда в жизни так не ждал праздников. Разоблачение в газете было неприятностью, без которой он с успехом мог бы и обойтись. Разумеется, абсолютно каждый в школе прочитал об этом в Паучьем Сплетнике, а он совершенно не так представлял себе преддверие праздничных дней. Ему жизненно необходимо было взять паузу, и каникулы давали ему возможность на несколько дней оказаться вдали от любопытных взглядов и от всех сплетен.

По вполне понятным причинам Маргери Тирелл решила держаться от школы подальше, но от ее имени к нему обратилась Санса.

«Маргери приносит тебе свои извинения. Ее бабушка хотела бы переговорить с тобой, если ты согласишься с ней встретиться», - Санса посмотрела на него с пониманием.

«Дай мне номер Маргери», - ответил Джендри. – Я позвоню ей, если почувствую, что настроен на разговор».

Список контактов в его телефоне все увеличивался, и теперь он мог с уверенностью сказать, что большинство имен в его телефонной книге принадлежали девушкам из самых известных семей Королевской Гавани. Он не испытывал неприязни к Маргери, ведь это не она обронила те реплики, но он не был готов проявить такое же великодушие по отношению к ее бабушке.

Его телефон зазвонил, стоило ему переступить порог дома, и первым до него дозвонился лощеный адвокат, который хотел убедиться в подлинности истории, рассказанной Вестником.

«Это правда, - сказал Джендри мужчине, - на записи мой голос. Но не волнуйтесь. Я выучил урок, так что оставьте свои нотации при себе».

«Возможно, Оленна Тирелл спровоцировала тебя на этот выпад, но ты забываешь, о чем мы договорились, Джендри. Отрицать. Отрицать. Отрицать», - внушал ему адвокат.

«Почему? – требовательно спросил Джендри. – Почему я должен все отрицать, если это правда? Если мне придется продолжать отнекиваться только потому, что этого хотят Баратеоны, то можете пойти и передать им: пусть поцелуют меня в задницу. Это не моя вина, что Роберт не смог удержать свой член в штанах. Вот пусть он и расхлебывает это дерьмо!»

Джендри сердито бросил трубку, после чего оказался лицом к лицу с Эллен и Тобхо. У Эллен уже начались праздничные выходные, а Тобхо пришел с работы домой пораньше, уже предупрежденный адвокатом о том, что разразился новый скандал.

«Мне следовало бы лучше заботиться о том, чтобы не делать каких-то высказываний в публичных местах, - сказал он, – даже Тиреллам. Я совершенно не хотел привлекать к нам еще большее внимание, но это случилось, и я прошу прощения».

«Тебе не нужно извиняться, - сказал Тобхо, - здесь нечего прощать».

«Это была частная беседа, которая была записана без твоего ведома. Мы знаем, что ты этого не хотел. Не будь к себе излишне строг, ладно?» - Эллен сжала его руку.

Джендри посмотрел на них взглядом, полным эмоций: «Вы думаете, это правильно, что я должен продолжать отрицать правду? Я имею в виду, это как будто я вынужден отрицать себя самого, понимаете? Мне не нравится, что у меня одна ДНК с этими людьми, однако я тот, кто я есть. Мы делали все так, как нам говорил адвокат. Адвокат, которому платит Роберт Баратеон, и это заставляет меня всерьез задуматься о том, в чьих интересах он действует на самом деле. Вы понимаете, что я имею в виду?»

Эллен и Тобхо восприняли его слова так, будто подобные мысли раньше не приходили им в голову.

«Что ты собираешься делать, Джендри?» - широко раскрыв глаза, спросила его Эллен.

«Думаю, что пришло время нанять собственного адвоката», - заявил Джендри.

«К кому же нам обратиться, чтобы найти нового адвоката?» - поинтересовался Тобхо.

«Есть кое-кто, кого я мог бы спросить об этом, - ответил Джендри, - думаю, что этот человек нам сможет помочь».

«И кто же это?»

«Отец Арьи – Эддард Старк».

«Ты доверяешь ему, Джендри?» - со значением посмотрела на него Эллен.

«Да, я ему доверяю, - успокаивающе кивнул Джендри. – Я не говорил вам, но он уже предлагал нам свою поддержку, и, честно говоря, я не думал, что нам когда-либо потребуется его помощь».

Тобхо откашлялся: «Я думаю, что тебе стоит позволить мне разобраться в этом деле, Джендри. Если у тебя есть его номер телефона, то я позвоню ему и сам договорюсь насчет адвоката».

Джендри благодарно вздохнул: «Ладно. Спасибо».

Позже в тот же день Тобхо скрылся в кабинете Эллен и сделал ряд телефонных звонков. Спустя некоторое время он вернулся в гостиную с обнадеживающей улыбкой на лице.

«Эддард Старк любезно передал контакты своего старого друга – человека по имени Дональд Лювин, из конторы «Адвокаты Лювины».

«Должно быть это очень дорого», - с некоторым беспокойством на лице произнесла Эллен.

«У меня есть деньги, - сказал Джендри, - я смогу себе это позволить».

Улыбка Тобхо стала шире: «По-видимому, адвокат Лювин частично отошел от дел, и он согласился представлять Джендри из расположения к Эддарду Старку».

«И?» - подтолкнула его Эллен, видя, что это еще не конец истории.

«На безвозмездной основе».

Мгновение Эллен и Джендри в шоке смотрели на него, после чего Джендри потряс головой, желая немного прояснить ее.

«Ему не нужно этого делать. Мы можем заплатить».

«Он следил за твоей историей в СМИ, Джендри, и, по его словам, не был впечатлен тем, как «Пицель и Партнеры» представляли твои интересы. Адвокат Лювин сказал, что у него есть как личный, так и профессиональный интерес к твоему случаю, и по этим причинам он будет представлять тебя бесплатно. Приступит незамедлительно».

«Серьезно?»

«Он спросил, может ли он начать процесс разрыва договора с «Пицель и Партнеры», а также составить условия его соглашения с тобой. Я дал согласие, и мы должны будем с ним встретиться сразу после Нового Года, как только его офис снова начнет работать».

«Отлично», - улыбнулся Джендри, с удовольствием почувствовав, что наконец-то взял под контроль одну из сторон своей жизни.

Ранним вечером Давос Сиворт связался с ним от имени Станниса Баратеона.

«Твой дядя не видит в этом негативных последствий, - сказал Давос. – Насколько Станнису известно, ни тебя, ни твою семью не заставляли подписывать ничего такого, что бы запрещало вам говорить правду. Верно?»

«Мы ничего подобного не подписывали, - ответил Джендри. – Все бумаги, которые я подписывал, касались только полученных мною денег. Это было еще до того, как все это дерьмо стало достоянием общественности, и я узнал, кто мой отец, прочитав об этом в газете».

«Это грязное дело, - посочувствовал ему Давос. – Но будь уверен, что ты не сделал ничего плохого».

«Именно так я и думаю».

«Тогда не стоит больше волноваться. Счастливого Рождества, и увидимся в новом году».

А еще в течение дня он получил множество смс-сообщений. Многие из его близких друзей с легкостью узнали его голос в конце записи, в то время как другие не были так уверены. И все они спрашивали, все ли с ним в порядке. Джендри ответил близким ему людям, решив, что остальные могут и подождать.