«Хорошо, - в итоге произнес он, быстро все обдумав. – Твое желание для меня закон, милая девочка».

Он ободряюще ей улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ, вздохнув с заметным облегчением.

«Спасибо, Якен. Надеюсь, я не создаю тебе проблем?»

«Никаких проблем, Арья, - ответил он, после чего нажал кнопку вызова на своем телефоне. – Мне просто нужно сделать один короткий звонок… Алло, Умма?»

Арья изучала его профиль, пока он быстро договорился со своей тетей, чтобы она ожидала их обоих к ланчу, и к тому времени, как он закончил говорить, она расплылась в улыбке.

«Умма - это твоя тетя, верно? Так значит, мы встретимся с ней сегодня?»

«Да, и с моим дядей Отто тоже».

«А ты уверен, что все в порядке? Все ведь так быстро получилось».

«Поверь мне. Ты только что сделала им день».

Как Якен и предполагал, Умма ждала их около открытой двери, тепло улыбаясь и наблюдая, как они шли по тропинке к дому.

«Добро пожаловать! Проходите, проходите! – проводила она их в дом. – Мы с нетерпением ждали этот день! Проходите!»

Якен был рад, что Арья тоже тепло улыбалась его тете, казалось, ее поразил энтузиазм Уммы. Сейчас Арья находилась в его доме, и он надеялся, что здесь она сможет увидеть все, что хотела.

Когда они вошли, дядя Отто уже сидел в столовой за старинным деревянным столом, и Арью снова засыпали горячими приветствиями, прежде чем тоже позволили занять за столом место.

«Ты ведь на Юге всего несколько месяцев? Что ты думаешь о Королевской Гавани?» - дядя Отто сидел во главе стола и занимал Арью необременительной беседой.

Арья вежливо отвечала на вопросы дяди, и Якен воспользовался этим, чтобы понаблюдать за ней. Он видел, что то и дело ее взгляд приковывали к себе фотографии, которые висели на стене за спиной у дяди Отто, а также обрамляющие окна кружевные шторы. Сам он никогда не обращал внимания на вкусовые предпочтения тети, касаемо украшения интерьера, но теперь он задался вопросом, как воспримет Арья мебель из черного дерева, вышитые салфетки и антикварную посуду.

«У вас чудесный дом», - сказала Арья, когда в комнату вошла Умма, неся поднос с едой.

«Большое спасибо, - просияла Умма, расставляя тарелки. – Я боялась, что мои вкусы покажутся старомодными, но я нахожу эти старинные вещицы просто очаровательными».

«На самом деле, все это напоминает мне дом на Севере, Винтерфелл, - Арья взяла в руки салфетку и ласково пробежала пальцами по вышитым краям. – В нашем доме тоже полно старинных вещей. В Винтерефелле жили многие поколения моего отца, и я никогда особо не понимала всю ценность этого. Глядя на все эти вещи из дерева и хрустальную посуду… я поняла, что скучаю по дому».

«Похоже, Винтерфелл – это прекрасное место, - сказала Умма. – Это все еще твой дом, и этого не изменить, однажды ты вернешься туда. Ну, а теперь скажи, ты когда-нибудь пробовала шпецле?»

«Не могу утверждать это, - Арья с любопытством разглядывала стоящее перед ней блюдо, которое выглядела как лапша. – Но выглядит здорово!»

«Это любимое блюдо Якена».

«Правда? – они смотрели, как она пробует первый кусочек. – Очень вкусно!»

Во время трапезы Арья слушала, как его дядя и тетя обсуждают еду, коллекцию антикварных чашек Уммы и, как и ожидалось, детство Якена.

«На этой фотографии, - Арья показала на изображение совсем юного Якена, который сидел за фортепьяно, а его волосы еще были коротко подстрижены и не окрашены. – Сколько ему здесь лет?»

«Здесь? Ой, думаю, около десяти лет, а ты не помнишь, Отто?»

«Думаю, примерно столько и было, - потер подбородок дядя Отто. – Этот снимок сделан после одного из его выступлений в начальной школе».

«На многих этих фотографиях Якен изображен с музыкальными инструментами».

«О да. Якен начал играть, еще когда ходил в детский сад. Он рос одаренным ребенком».

«Хватит, хватит, дядя, - Якен попытался отмахнуться от похвалы дяди, предчувствуя, что тот собирается похвастаться. – Уверен, что ты сильно преувеличиваешь».

«Пожалуйста, расскажите мне об этом, дядя Отто», - обратилась с просьбой Арья.

Мужчина уступил: «Ну, он всегда проявлял интерес к музыке. Помню, даже до того, как погибли его родители, он доползал до двери комнаты, когда я давал уроки игры на фортепьяно, прислушиваясь и наблюдая. Я никогда не осознавал, насколько серьезно он все это воспринимает, пока в один прекрасный день не обнаружил его сидящим за фортепьяно… он был настолько мал, что едва доставал до клавиш… я был очень удивлен! Этот мальчик в совершенстве наигрывал гамму до-мажор!»

Вопреки своей воле, Якен слегка покраснел, когда Арья усмехнулась, слушая рассказ дяди.

«Я всегда подозревала, что ты гений, Якен!» - сказала она ему.

«Я не знаю, - он пожал плечами. – Это просто, что я делаю…»

Ему много раз приписывали гениальность, и он никогда не знал, как относиться к этому. Музыка была его неотъемлемой частью, и этот ярлык естественно и прочно приклеился к нему с тех пор, как он себя помнил. Он видел, как многие музыканты проливали пот, слезы, а иногда и кровь в погоне за искусством, и он всегда чувствовал, что ему чего-то не хватает, чтобы разделять подобный настрой.

«Не нужно так скромничать, Якен, - Арья подняла на него взгляд, исполненный трепета. – Талант – это одно, а тяжкий труд – другое. Эм… я не знаю, правильно ли я выражаюсь… мой брат Джон играет на гитаре, и он очень талантлив, но когда я позавидовала этому, он сказал, что его единственным талантом оказалось родиться с абсолютным слухом и чувством ритма, над всем остальным ему пришлось хорошенько потрудиться. Например, научившись читать ноты и аккорды, он должен был потратить много времени и усилий, чтобы они хорошо у него получались. Наверное, и тебе пришлось над чем-то потрудиться? Так ведь, Якен?»

Ему пришлось сделать паузу, чтобы обдумать то, что она только что ему сказала. Она предлагала ему оценить себя совершенно иным способом, который никогда не приходил ему в голову.

«В какой-то степени это сочинение лирических текстов, - пространно ответил Якен. – Лирика никогда не давалась мне легко, и это всегда меня расстраивало».

«О, да, - она неожиданно захихикала. – Ты как-то пытался рифмовать мое имя… Милая Арья, я желаю тебе здравья, ты полна очарованья, и совсем не пиранья!»

«Из всех вещей ты запомнила именно это?»

Якен пытался скрыть свою досаду, пока тетя, дядя и Арья потешались над его реакцией. Когда смех утих, Якен по-новому взглянул на термин «гений», и как его можно применить относительно его самого. Арья снова заставила его удивиться.