— Ну же, ну же, милая мадемуазель Мур! По какому поводу сырость развели?

— Себастьян! — тут же вынырнула из-под одеяла девушка. Опухшие глаза и нос имели насыщенный розовый цвет, прямо как и изломанные ногти.

— Хоть не позабыла как дядюшка Роше выглядит, — тепло улыбнулся тот. — Твои коллеги женятся, а ты в слёзы?

— Прости, я знала об этом. Думаю, это из-за той тетради. Но у меня точно есть повод плакать. Даже если кто-то и женится.

— Ноготь, что ли сломала? — искренне удивился Роше, глядя на её руки. — Это нечего. Но прежде, чем ты скажешь очевидные вещи, давай сыграем в игру?

— В игру?

— Да, правила просты. Ты закроешь глаза. Давай закрывай. И представишь себе уютное и тёплое местечко. Это пляж или домик в лесу?

— Нет, это французское кафе, о котором тв рассказывал. Здесь точно так же пахнет ванилью! И кофе с коньяком!

— Отлично! А теперь ты оплачиваешь счёт и встаёшь.

— Нет, Себастьян, на этот раз тоже ты платишь!

— Хорошо… — тот горько усмехнулся и поднёс ко лбу девушки два пальца тяжело вздохнув. — Но ты всё равно встаёшь и идёшь к выходу.

— А ты?

— Я остаюсь. А ты обещаешь мне сейчас, что не станешь меня искать. Прощай, милая мадемуазель Мур-р.

В эту секунду Энджи распахнула глаза. Роше около неё больше не было. Ей не обязательно было видеть, чтобы понимать: шорох крыльев именно это и значит. Но что он сделал? Так ли его зовут на самом деле? Мур хотела было на локтях дотянуться до тумбочки, чтобы вызвонить Винчестеров. Правда под одеялом она словно случайно согнула колено и в мгновение у неё закружилась голова. Может у неё в этом чокнутом сверхъестественном мире есть свой ангел хранитель? Тело приобрело небывалую лёгкость. Она всегда думала о самом факте полного излечения. Даже младенцы имеют отклонения. Здоровых людей нет. Но вот сейчас… она чувствовала себя как раз именно таковой.

И вдруг Мур поняла, что врачи могут не мало удивиться. Огнестрельное ранение с повреждением и позвонка и спинного мозга — не лечится прикосновением. Нужно бежать. Она прямо в больничной пижаме выскочила в коридор, торопливо выбегая прочь. Как ни странно никаких катетеров в ней уже не было, но об этом она подумает позже. Сейчас в приоритете был побег. Правда, она не знала, что станет делать, покинув здание больницы. Ведь босиком до дома она не добежит. На улице снег. Мороз. Ночь. И… предстоящее завтра Рождество. По коридором была развешана атрибутика, гирлянды даже, пожалуй, слепили не на шутку.

Кое-как ей всё же удалось выбежать. Ледяные ступени снова обжигали стопы. Правда, её не на шутку радовало то, что она снова может ходить. Опьянённая, Энджи летела вниз, пока морозный ветер развевал её волосы цвета стали.

Она врезалась в мужчину.

Глен сжал её в объятиях, стаскивая с себя куртку.

— Я шёл тебя проведать, а ты решила выйти мне на встречу? — со смешком спросил он.

— Боже, Глен, не подкинешь меня до дома? Я тебе потом всё объясню!

— Садись, конечно, — он приоткрыл дверь голубого Лексуса. Стоило девушке скрыться в салоне, он её закрыл и обходя машину по кругу напел под нос. — И клофелин не понадобился.

========== Глава 31: Огонь между нами ==========

Мелани с упоением слушала тихое шуршание тоненьких страничек старого фолианта и вдыхала еле ощутимый запах чернил того времени. В комнате тихо играла музыка, но это совсем её не отвлекало от созерцания столь интересного чтива. На сей раз в её руках оказался Кельтский псалтырь написанный аж в одиннадцатом веке нашей эры! До сих пор предполагается, что Кельтский псалтырь был создан для очень важной персоны. А тот факт, что некоторые украшения книги были выполнены в английском стиле «Винчестер», может указывать на предназначение книги для святой Маргариты Шотландской, которая ведёт свой род от англосаксонской королевской семьи. И эти неоспоримые факты о фолианте утягивали девушку ещё глубже, заставляя погружаться в самую пучину написанных знаний.

Как вдруг приятную и даже умиротворённую атмосферу разорвал странный грохот со стороны кухни. Мелани подпрыгнула на месте едва не выронив такую старинную реликвию. Прижав к груди псалтырь, она облегчённо выдохнула и чуть ли не дрожащими руками положила его на стол. Потирая затёкшую шею, шатенка вышла из библиотеки, куда Винчестеры любезно перетащили один из небольших диванчиков. Можно теперь официально считать библиотеку местом обитания Мелани Диперси. Девушка усмехнулась, а ведь она неплохо так за это время сроднилась с братьями и даже успела к ним привязаться.

Она шла по коридору, слушая шуршание подошвы своих тапочек о пол. Поправив рукава бежевого халатика с ярко-голубыми цветами, шатенка устало зевнула, прикрывая рот ладошкой. Мелани выпрямила плечи, слыша, как хрустнули несколько косточек. Похоже проведённое время за книгами не идёт на пользу её спине.

Толкнув дверь кухни, девушка замерла и всю сонливость как рукой сняло. В помещении стоял самый настоящий хаос! Холодильник был опустошён полностью, на полу растекалось молоко, стол был завален горкой фантиков, а крошки пирога тянулись в гостиную. Нахмурившись, шатенка закатала рукава и взяла стоявшую в углу швабру, решая как следует поприветствовать незваного гостя. Она уже знала кто негодник учинённого беспорядка.

И Мелани не ошиблась. На диване был обнаружен развалившийся нарушитель её морального спокойствия. Гавриил спокойненько поедал шоколадный пирог с шоколадной начинкой и кусочками шоколада внутри. Мелани специально приготовила этот пирог для Дина и Сэма, и внутри сразу же разлилось огорчение и подобие ярости. Младший архангел щёлкал на кнопочки пульта, выбирая себе канал и, кажется совершенно не замечал, как за его спиной осторожно подходила шатенка со шваброй в руках.

— Какое разочарование! — вдруг воскликнул глашатай, взмахивая руками, с которых сразу же разлетелись крошки. — Триста каналов, а смотреть нечего!

— Вот тебе персональный фильм ужасов, засранец!

Швабра со свистом разрезала воздух и приземлилась на ладонь Трикстера с характерным шлепком. Тот даже бровью не повёл, лишь обиженно надул щёки, будто ребёнок.

— Я к тебе, между прочим, в гости пришёл! — заявил он, соскакивая с дивана и стряхивая с себя шуршащие фантики и крохотные кусочки пирога. Он подошёл к напрягшейся Мелани и усмехнулся своим мыслям. Гавриил уже очень давно хотел подшутить над ней, но всё руки никак не доходили или мешали вечно крутящиеся рядом охотники. Глашатай пропустил между пальцев прядку её мягких волос, ощущая приятный нежный аромат мёда. А ведь Диперси и впрямь являлась слишком лакомым кусочком, чтобы уступать её слишком просто.

Но тут внезапно аромат мёда сменился резким запахом мужского парфюма. Этот запах был очень жёстким и грубым, сразу же впивающимся в нос, будто пчела атакующая нарушителя спокойствия. Гавриил громко чихнул и сразу отпрянул от ничего непонимающей девицы. Разумеется, он сразу же узнал запах. Это был его парфюм. И это было слишком неожиданно.

— А я думал, что Люся уже мёртв, — потирая нос, просипел архангел и постарался вздохнуть как можно глубже.

— Люся? Это женское имя?

— Э-э… уменьшительно ласкательное.

— От какого имени? — Мелани скрестила руки на груди, наблюдая, как глашатай обратно заваливается на диван. Теперь каналы сменялись чаще, он щёлкал по кнопкам более нервно, словно специально желая сломать. Поняв, что ответа на свой вопрос она так и не дождётся, девушка развела руками, взяла ведро и швабру, и направилась драить разгромленную кухню.

На всё про всё у шатенки ушло чуть больше часа. Безусловно, внутри неё разрасталась обида, ведь она так старалась приготовить для братьев, которых так часто не бывает дома, а тут… Даже говорить об этом становилось тошно и больно. Мелани наивно полагала, что Гавриил стал ей другом, пусть и таким вредным, но она никогда бы не подумала, что фокусник способен на такое. Просто уничтожить чужой труд и даже не задуматься о том, что другому человеку может быть так неприятно.