Пробираясь за ребра, Мур чувствовала, что вот-вот откроет книгу с тайнами Сэма Винчестера и чем он там занимался, но, когда она подняла грудную кость и ее взгляду предстала грудная полость, стало ясно, что все тайны скрыты кровью. Три пули, выпущенные охотником, практически уничтожили цель, пронзив легкие и разорвав аорту. Взрыв крови в смешении с воздухом уничтожил правое легкое, деформировав обычные маячки. Мур засунула руки в латексных перчатках в эту холодную застывшую кровь и вслепую прошлась пальцами по поверхности левого легкого.

У нее ушло совсем немного времени, чтобы найти то, что она искала.

— Как ты там видишь что-то? — спросил Дин.

— Не вижу. Но могу тебе сказать, что это легкое ненормальное.

— Может, его повредила пуля? — не удержалась Уинтер.

— Пуля не имеет к этому никакого отношения.

Мур снова взяла скальпель. Было искушение пойти прямым путем и немедленно заняться легким, но именно из спешки проистекали ошибки, пропускались важные детали. И она пошла обычным путем: сначала рассекла язык и шею, освободила глотку и пищевод от позвонков шейного отдела. Никаких посторонних тел, ничего, что отличало бы структуры глотки Джона Доу от таковых любого другого мужчины. «Не спеши. Не ошибись». Она чувствовала, что Николь наблюдает за ней с растущим недоумением. Эндрю положил пинцет на поднос, звук был резкий, как выстрел. Мур продолжала свое дело, разрезая скальпелем мягкие ткани и сосуды верхней апертуры грудной клетки. Погрузив обе руки глубоко в холодную кровь, она освободила пристеночную плевру, чтобы отделить легкие от грудной стенки.

— Таз, — попросила она.

Эндрю протянул таз из нержавеющей стали в ожидании того, что она готовилась опустить в него.

Мур вынула из грудной полости сердце и легкие как единый орган, и они со всплеском упали в таз. Над тазом поднялся запах холодной крови и мяса. Она понесла таз к раковине и принялась отмывать скользкую поверхность от крови, обнажая то, что нащупала на левом легком: волокно, не очевидное на снимке из-за огнестрельного повреждения.

— Перо? — она скептически глянула на Винчестеров. — Сомневаюсь, что демоны таким располагают. Тем более, оно белое.

— Дай мне секунду, — Дин достал мобильный. Через пару гудков трубку сняли. — Кас, мы снова нашли перо. Не взглянешь? Мы? Мы в морге с доктором Мур… Привет поближе.

Ангел с шелестом крыльев оказался в анатомичке. Он взял из рук Энджи волокно, рассматривая его на свету. Док же наклонилась, поднимая точно такое же перо, только чёрное.

— Ты обронил?

— Вот видишь, — Кастиил вернул находку. — Ангелы вечно теряют перья. Я даже знаю чьё оно. Только понять не могу, как оно попало в его грудную клетку.

— Эту загадку стоит оставить нашей любительнице поломать голову, — детектив наморщила носик.

— Ну и чьё оно? — спросил Дин.

— Бальтазара. — Кас выглядел обеспокоенным. — Не знаю, как это вообще возможно, но… его потерял Бальтазар.

***

Ночь плавно должна переходить в утро. Нормальные люди этого явления и не замечают, уютно устроившись в тёплых постелях. Но не Энджи. Для неё эта ночь превратилась в вечность. День стал коротким, и утро никак не хотело вступать в законные владения. Хотя и на самом деле было ещё рановато. Часы лаборатории показывали около четырёх часов утра. Николь забрала документы и Сэма тут же отправлюсь в участок. Мур не ревновала на самом деле. Она, во первых, прекрасно знала Джима Уинтера. Красавец муж Николь. Никакая женщина бы не бросила милого и учтивого Джима, взамен выбрав поддельного агента, который вообще кроме себя ничего и не замечает. А, ну и кроме брата. Кстати о брате. Дин сейчас о чём-то говорил с Кастиилом, обсуждая неизвестного девушке Бальтазара. Кас виновато отводил глаза, а старший Винчестер наступал, чрезмерно жестикулируя. В один момент он что-то зло процедил и его ангел насупился и отошёл к приборной панели. Он снова вернулся к любимой работе — обнюхивал только что зашитый труп.

— Ну и работёнка у тебя, — подошёл к ней Дин. — Какой чёрт тебя попутал обустроиться в морге?

— Да Дьявол его знает, — отшутилась Мур. — Мне нравится. Трупы не требовательны. От них не бывает сюрпризов. Тихие, мирные, терпеливые.

— Мы с тобой явно о разных «мёртвых» говорим, — рассмеялся Винчестер. — Обычно они бегают и кусаются. Хочешь шрам покажу? — тот закатил рукав, демонстрируя старый рубец. — Дело рук, вернее зубов, гуля.

— Мои мёртвые паиньки, — девушка наконец стащила латексные розовые перчатки и халат. — Может, вина?

— У тебя и здесь алкоголь есть? — охотник одобрительно кивнул. — Вот это уровень.

— Только бокалов нет, — Энджи встала на стул, доставая из верхнего шкафчика бутылку спрятанную на крайний случай. — Вы, сударь, не побрезгуете?

— Пригубить с дамой с горла? — тот снова рассмеялся. — Всё равно Сэмми ждать. Штопор-то есть?

— Зачем? — Энджи ловко протолкнула пробку внутрь, делая первый глоток и передавая бутылку мужчине. — И как часто вы встреваете в такие передряги?

— Слишком часто, — тот поморщился передавая бутылку. — У нас правило не появляться в одном городе дважды. И надолго не задерживаться. А ситуации бывают разные. От рядовых призраков, до очередного Армагеддона. Бог любит поиграть с нами.

— Ты его видел?

— Да, и не слишком этому рад. Он тот ещё говнюк. Папочка всея и каждого.

— А я вот хотела бы его увидеть.

— Ага, как словлю за руку, так сразу покажу, — улыбнулся мужчина.

— А какое ваше дело было самым запоминающимся?

— Спросила конечно, — Дин ослабил галстук. — Смотря, что ты имеешь в виду. По шкале от «я спас маленькую девочку», до «я с Богом и Люцифером плечо в плечо сражался против Тьмы»?

— Скажем, — та игриво улыбнулась, — «я переспал с девушкой прямо на секционном столе». Есть такая?

Буквально мгновение и бутылка из рук Энджи выпала, разбиваясь в дребезги и забрызгивая всё последним глотком вина. Дин повалил её на стерильно протёртый Эндрю металлический стол, заключая в жарком поцелуе. Она обвила его торс ногами, чувствуя на своих бёдрах его руки. Охотник не размыкая поцелуя расстёгивал пуговицы на её рубашке. Томные вздохи эхом отражались от стен, вдруг прекращаясь после звона хирургических инструментов об пол. Они вдвоём обернулись, замечая покрасневшего Каса, который мало того, что пялился на них, так ещё и перевернул поднос с инструментами.

— Кас, чёрт возьми, выйди!

— Я в коридоре тебя подожду… — неловко пролепетал тот и выскользнул за дверь.

— Прости за это, — возобновляя поцелуй пробормотал Дин. Он наконец стащил с неё блузку, расцепляя на лифчике защёлку. Откидывая его на пол, он на секунду поднял глаза, замечая, что Кастиил пялится на них через стекло двери. — Сука!

— Да пускай смотрит, — Энджи пользуясь случаем расстегнула штаны Винчестера.

Её юбка и так уже задралась выше некуда, так что снимать её не было необходимости. Но Дин так не хотел. Он грубо сдёрнул элемент одежды, оставляя влажные дорожки на теле Мур. Такая серьёзная и ледяная доктор неожиданно оказалась очень даже горячей. Он прикусил розовую бусинку соска, теперь спускаясь ещё ниже. Томный стон облетел анатомичку. Энджи выгнула спину, когда Винчестер зубами стащил с неё трусики, опаляя кожу горячим дыханием. Его язык прошёлся по внутренней стороне бедра, заставляя девушку дёрнутся и впиться ногтями ему в плечи.

Через пару минут Кастиил прищурил взгляд. Секционный стол шатался при каждом грубом толчке, а вот стекло двери за которой он стоял тряслось от слишком громких вскриков Мур, перекрывающих звуки шлепков. Ангел опустил взгляд на собственные штаны, ведь от прильнувшей к члену крови тот встал и теперь из-за тесноты отдавал болью. Отвлекшись, он едва не пропустил, как громче прежнего закричала Мур, а ещё через секунду содрогнулся при оргазме сам охотник. Он навалился сверху на Энджи, думая, что ещё не скоро забудет, как только что закатились глаза девушки при сладком фейерверке. Обещал ведь Бога показать, пускай смотрит. Дин тяжело дышал, вдруг серьезно глядя на неё: