Я правда был удивлён, когда это увидел. Ну реально, какого хера? Эта собака такая умная, охуеть. Они все такие, что ли? Вот это да. Просто её ведь никто не учил этому. Она сама, как бы, насмотрелась, и стала повторять за людьми? Чего, бля.. Я удивлён, правда. Сегодня я начал по-новому смотреть на этих животных.

Вместо того, чтобы пойти к людям, собака двинулась к погребу. У стены снаружи уже кто-то (даже не догадываюсь, кто) вырыл небольшую яму – в ней собака и пристроилась. Ну, жарко, видимо, стало? Для этого, обычно собаки что роют ямы, что лежат в них потом. Классика же. И раз уж заговорили про мозг, то вот откуда они берут это? Ну да, могли научиться у родителей. Но откуда тогда самая первая собака узнала, что если вырыть яму, то в ней будет прохладно? Столько вопросов и так мало ответов.

Артём, видимо, не захотел доёбываться до животины, и вместо этого предложил мне пойти к дороге. Не знаю, что ему там понадобилось, но кто же я такой, чтобы противиться? Раз Артём просит. Может, ему хочется быть подальше от старших быть? Или по отцу уже соскучился, хах.

“Сейчас только из их поля зрения пропадёте, и он опять как лезть начнёт”

В таком случае можно и просто за угол дома зайти. А вообще, я не фанат таких идей. Я тут, среди всех наших соседей, шестнадцать лет прожил. И я з н а ю. Что стоит тебе только шаг неправильно сделать, как твоей матери семь человек расскажет о том, что ты это сделал. Или ещё что-нибудь подобное. Это я к чему – Артёму лучше сейчас сильно не выёживаться. У всего есть глаза. В деревнях нельзя ничем плохим заниматься – тут же все в курсе будут. Блядские деревни.

Но всё было гораздо проще – Артём захотел покурить. Ей-богу, я даже удивился, когда он достал пачку сигарет с зажигалкой – я и забыл, что он куряга. Забавно даже немного.

– Сейчас твой батя приедет. И даст тебе пизды.

– М, – протянул Артём, прикуривая. – Выкину, не умру.

И спалишь тут что-нибудь, ага. Слышь, чё. Это тебе не город с асфальтом повсюду и всем таким. Неа, Артём. Хотя.. Ладно, окей. Мы достаточно далеко от гаража, чтобы выброшенная сигарета реально могла чему-то серьёзно навредить. Тут же снег ещё кругом, и грязь вся вот эта мартовская. Так что ничего страшного.

– Это то же самое, как курить на остановке, и тут приезжает твой автобус, а у тебя ещё половина сигареты, блять. Сука.

Рубрика “Проблемы курящих людей”, м? Что-то его внезапно на разговоры потянуло.

– Нельзя её как-то потушить, положить обратно в пачку и потом докурить?

Артём помотал головой.

– Ты её не прикуришь потом. Да и по вкусу уже не то.

Ой, гурман ты наш, блять. По вкусу ему не то, а. Ну надо же.

Мне особо ничего не оставалось, как смотреть, как Артём курит. Я, помнится, когда-то думал, что не понимаю, как это может выглядеть эстетично? Когда ещё Ковальский сказал, что мне бы это пошло. Ну так вот, я понял. Хотя не знаю, насколько это вообще нормально. Фанатеть, скажем так, от того, что конкретный человек делает что-то конкретное. Потому что курящий Ковальский у меня таких эмоций не вызывает. Хотя предельно понятно, в чём тут дело, и много мозгов иметь не надо, чтобы разобраться.

– Что?

А вот Артём не понимает. Хотя он и не должен, хотя, может, ему будет нравиться, как Рита делает что-нибудь. Шьёт, например. Или типа того. Она же ему нравится.

– Ковальский как-то сказал. Что, типа, мне бы пошло курить. Я ещё подумал, что за срань, блять, курение не может выглядеть красиво.

– Ну, – протянул Артём, и не то это было согласием, не то просто как заполнение тишины. – Когда что-то делает человек, который тебе нравится, это сразу приобретает не тот.. Цвет. Оттенок. Как сказать. Короче, ты понял.

Да, как раз именно это я и хотел сказать. Но уже и не важно. Артём что-то занервничал, так что будет лучше не продолжать эту тему.

Но Артём сам сделал это, хоть и в другом ключе.

– Было бы забавно, если бы ты и правда курил, – задумчиво проговорил он через секунду. – Бегали бы с тобой в лагере покурить, как друзьяшки.

– Фу.

– Чё “фу”. Это знаешь, как сближает? Ей-богу, если бы Ковальский не курил, мы бы сейчас в совсем других отношениях были.

Так во-от, где собака зарыта. Ну понятно всё тогда.

– Да и хер бы знал, что бы с тобой было, если бы ты был курящим.

Рак лёгких через пару лет? Ещё больше проблем с головой? Вот, что со мной было бы. Легко могу ответить на этот вопрос, даже думать не надо.

Мда, а это идея для отдельного фанфика. Ну, в смысле.. Мы же в игре находимся, типа? А по играм часто пишут фанфики. Ну вот. Это же нормально для этих писак доморощенных – ломать персонажей на свой лад? Ну и сделать меня курильщиком никому из них ничего стоить не будет.

“Бля, прекращай, это уже мания какая-то”

Да, пожалуй, и правда хватит. Всё, больше никаких мыслей о том, что моя жизнь – это игра. Прям вот буду контролировать.

– Это так сильно повлияло бы на всё, ты думаешь?

Я бы так же в него влюбился, и всё. Ну, может, общение с ним бы более легко пошло из-за вот этих “перекуров”, но не более. А, не знаю. Может, если бы я курил я бы в принципе был более социальным? По крайней мере, все курящие люди, которых я знаю, те ещё социобляди. Не думаю, конечно, что это напрямую связано, но Артём прав – за сигаретой-другой можно попиздеть. Девушка, с которой я лежал в больнице в одной палате, собиралась идти и искать курево в других комнатах. Мне вот кажется это чем-то диким, а для них это просто как.. Взаимодействие с людьми, самое обычное. Познакомиться ещё с кем-нибудь можно типа.. Короче, я придумал. Фанфик, где я более социальноактивный и курю, а завязка всё та же – оказываюсь в лагере, в одной комнате с Артёмом. Ковальского ещё надо туда подкинуть, для более успешного протекания реакций. Потому что всё наше взаимодействие – это какой-нибудь гидролиз эфиров, а Ковальский – щёлочь- или кислота-катализатор. Занимательная химия, ага.

– М, ну принято же считать, что всё в мелочах. Так что кто знает.

Может, Артём бы в меня влюбился? Первым, хах. И начал бы ещё подкатывать ко мне. Ух, блин.. Вот такое и я бы почитал. Чё, кто там у нас из знакомых любитель таких дел? Сейчас пойдём к нему.

– Бля, хочу тебя поцеловать. Но.

Он из-за курева стесняется, да? Пф. Честно говоря, не могу сказать, что меня так уж сильно это беспокоит. Да, даже после той истории, когда у кого-то там после поцелуя с курящей дамой вылез стоматит. Мне похер. Я бы не отказался сейчас, но есть одно “но”. Другое совсем.

– Я откажусь, но только из-за того, что нас могут увидеть.

– Кто? – фыркнул Артём. С пренебрежением ещё таким.. Сразу видно – в городе жил человек. Не знает, как у нас тут всё работает.

– Вот ты смеёшься, а я как-то зимой не переобулся, и моей матери семь человек позвонили и заложили меня.

– Что.

– Вот и всё. Так что нет.

– Ха, лол, – воскликнул Артём. – Прикинь, мы бы сейчас засосались, и вот тут же, молниеносно просто, твоей матери уже наперебой просто звонят, и говорят, что ты с парнями в дёсны долбишься. Боже, какой пиздец.

Мне бы было не смешно. Хотя и забавно. Я прям вижу, как тётя Света какая-нибудь, до этого мирно сидевшая у окна с суровым видом и рассматривающая нас (“Ах, вы посмотрите! С курягами тусуется!”), тянется к телефону. “Силке? Твой сын тут с парнем сосётся. Прямо у меня на глазах, да-да”. “Силке, твой сын сегодня не переобулся, ты представляешь? Я еду в автобусе, и вижу, он идёт. Во второй обуви!”. Сука, ёбанные люди.

– Пошли зайдём за дом с той стороны и там пообнимаемся.

Я думал, он уже успокоился, а он планы строил. Что за человек. И да, это же будет ни разу не подозрительно. И моя мать совсем ничего не заподозрит, когда заметит это.

– Там соседи могут увидеть.

Я знаю эту тётку. Моя мать сама от неё пряталась, потому что чуть что: “Силке-е-е!”. И разговорчики на три часа. Мне кажется, если как-то моя мать и выучила половину русских слов – то только благодаря этой женщине. Как её зовут-то там.. Не помню. Кажется, даже не знаю.