Очень беспалевная попытка увести тему в другое русло и сделать разговор менее напряжённым. Аха-ха.

– Да, давно уже. Она погибла трагически, но храбро, – Артём покачал головой.

На охоте что-то случилось, я полагаю.

– Отец, вроде, ещё хотел, но не знаю. Возможно, когда кто-нибудь из этих умрёт, возьмём лайку.

Он так похуистично говорит об этом. Хотя я тоже не знаю, что не так. Меня всегда очень удивляли мои одноклассницы, которые ныли из-за своих погибших котиков. Возможно, это как-то связано с тем, что всю начальную школу по пути туда я вечно видел мёртвых кошек и собак, так что смерть питомцев для меня не является чем-то таким.. Острым. Но всё равно. Артём же тоже в квартире живёт, почему он не ценит их собачек? Хотя они же его уже заебали, точно. Да и ценности особой они для него никогда не несли.

– Что-то без энтузиазма.

– Я всё жду, когда он купит салюки, – Артём грустно вздохнул, но не было понятно – с напущенностью это делалось, или нет. – Но это, наверное, так и останется моими влажными фантазиями.

Салюки? Звучит как какое-то спидозное блюдо. Но Артём так расстроен из-за этого. Хотя это же вторая его любимая порода, точно. Из головы вылетело. Надо погуглить, как они выглядят. Тоже один в один с лайками и критскими гончими? Ха-ха, блять.

– Курта же он купил.

– Это была его инициатива. Я как-то сказал, что они прикольные, и только. Наверное, ему самому в голову стукнуло купить такую, просто так вышло.

Ой, да-да. Принижает он тут себя. Хотя ситуация и правда двоякая. С одной стороны – ну нахера Алексею Валерьевичу что-то делать ради Артёма? Пф. И с другой – ну не может же он быть совсем мразью, да? Мог бы и порадовать своего единственного сына. Вай нот.

– Но лайки тоже прикольные, – продолжая тискать собаку, сказал Артём. – Смотри, ну разве не классная?

Мне больше нравился её окрас. Белая, с бежевым ухом и двумя чёрными точечками на теле. Вот это прикольно, да.

При исследованиях выяснилось, что салюки – это, в целом, похожая на афганских борзых срань, но немного не то. Но морды у них точно одинаковые. Шерсти только не так много и с телом чуть-чуть не так. Ну, с моего челядского взгляда, по крайней мере, дела со всем этим вот так обстоят. Уж не знаю, как на самом деле. Это Артём у нас кинолог блядский, ему уже хоть на выставки езди, а? Уёбок, блять.

Вообще, если так подумать, салюки – это явно откуда-то с Ближнего Востока, то есть, можно говорить, что породы родственные. Я не уверен, конечно, что тут работает такая система, но всё же. О чём-то же их схожесть говорит, так? Видимо, Артёму нравится именно такой тип. Вот эти странный вытянутые морды, размеры.. Всё. Он-то сам по охоте не угорает, чтобы ценить в них пригодность для таких вещей. Так что берём в расчёт только внешность.

– Охота всегда так много времени занимает? – вспомнив об этом, спросил я. Было и правда интересно. Немного.

– Ты чё, блять, – фыркнул Артём, – это ещё мало. Там на полдня можно уехать. А то и на весь.

– Как-то не увлекался этим вопросом.

Пусть даже не думает меня дрочить с этим. Ну соре, что я вот такой плохой и ничего не знаю о жизни людей из высшего света, ага? Может, конечно, Артём и не думал на меня гнать сейчас, но вот это его “Ты чё, блять” прозвучало как “Ты чё, совсем тупой, не знать таких элементарных вещей”. Ёбанный свет, если я спрашиваю, нормально объясни мне, что происходит, и без лишних эмоций. Спасибо, блять.

Артём оглянулся назад, на мать и Лену, о чём-то разговаривающих, после чего посмотрел на меня.

– А что мы делать-то должны?

– Вещи таскать.

Prepare your anus, как говорится.

– Почему этим должен ты заниматься? У вас же тут не одна баба живёт.

– Я не знаю, что с её мужем случилось. Может, он уехал или спину надорвал.

Хотя даже так, я всё равно не понимаю, что и куда надо переносить. Но мать точно сказала мне про перенос вещей. Больше ничего не знаю.

– Может, твоя мать тебе напиздела? – Артём усмехнулся. – И никто не будет ничего делать на самом деле.

– Что, рад, что от охоты откосил, и даже ничего делать не придётся?

– Мне бы и так не пришлось. Батя же охотится, не я.

Раз пока нас не собирались ни к чему припрягать, я решил продолжить разговоры про охоту.

– На кого охотится вообще?

– Утиные всякие разные. Сейчас на них, да. А так ещё на зайцев. Или других птиц, глухари там, куропатки, рябчики.

Господи, всегда орал с этих названий. Ну серьёзно, блять, это же просто смешно. Рябчик, сука. Куропатка. Пиздец.

– Олень даже был как-то, – как-то удивлённо поделился со мной Артём. – Ну, лани их называют. То была самка. Я полагаю.

Ты совсем дебил? Полагает он там что-то. Рога есть – самец, нет – самка, что тут думать?

– И лось, – хмыкнул я.

– Один раз не это самое. Но вот в марте по птицам, в основном.

Бля, я могу спрашивать у него о некоторых вещах? Мне интересно.

– А вот. Подстреленные утки же в воду падают. Они не тонут?

Почему я не могу просто погуглить и не позориться перед человеком, который мне нравится? Не надо спрашивать меня об этом, я и сам не знаю.

– Нет. Остаются на воде, и собака потом их подбирает и приносит тебе.

М, прикольно. Но я бы.. Переживал за животинку. Типа, в марте, в реку лезть, и не раз. Это же холодно? Так и простудиться можно. Они там берут полотенца какие, или что, чтобы животное не переохладилось? Мда, я такой заботливый.

– И у вас есть надрессированные на это?

– Что не так? – Артём нахмурился. – Альфред идеально с этим справляется. Курт скоро будет. По крайней мере, по планам.

– А Йозеф и Эрвин?

– Йозеф на охоте вообще бесполезен. Мы его берём, чтобы он просто на свежем воздухе побегал. А Эрвин, он же гончая. Ему на зайцев только. И выслеживать. У них очень хороший нюх, как правило.

Пнятненько..

– А Курт разве ещё не слишком маленький для таких вещей?

– Ну, вообще-то, сейчас как раз тот самый возраст, когда надо уже брать их с собой. Познакомить с запахом, всем таким.

– Он не будет лаять от перевозбуждения?

– Не, ты чё. Это охотничьи собаки, они вообще тихушники. Это типа инстинкта у них, или что.

Да? Ну ладно. Хотя это даже как-то логично, что ли – кому надо, чтобы собаки лаяли на охоте? Типа, это же пугает добычу..? Хотя мне странно слышать, что это что-то вроде врождённого. Я думал, что это всё же дрессируется как-то, а оказывается, что всё куда проще. Хм.

– Так забавно. Они как кошки. Увидят добычу, и ни звука просто. Или в позу встанут, или бросятся сразу же. И зови-не зови, ничего не остановит.

Вот тут уже точно вопросы воспитания, я думаю. Цирил, друг Отто, как-то рассказывал, что подобрал какую-то псину на улице, породистую и брошенную кем-то, судя по ошейнику, и как потом возился с ней. Что на выгулах её нельзя было держать без поводка, потому что как только она видела потенциальную жертву (кошку или собаку более меньших размеров, то есть), она тут же бросалась к ней, без каких-либо звуков, и хватала её. И всё. Два мужика разнимают потом, не могут справиться. Было весело, наверное.

*

Вымыв руки от пыли (а Артём – ещё и от собачины), мы пошли на улицу – все взрослые были уже там. Моя мать, Лена и Андрей. Все в сборе, ага. Осталось теперь ещё Алексея Валерьевича дождаться, и всё. В лучшем случае, через час приедет, в худшем – через два. Ну, если та пурга про “четыре-пять часов” была более-менее правдой.

Собака снова была заперта в своём вольере, но усердно пыталась выбраться. По той причине, что это произошло у меня на глазах, я даже понял, что произошло в тот раз, когда она меня толкнула. Дверь ведь держалась деревяшкой, просто приколоченной гвоздём к балке? В деревнях, на всяких не особо важных постройках такие часто есть. А здесь же ещё щели эти блядские? В который раз собаки доказали, что не такие уж они и тупые – животное просто просунуло лапу в эту щель и столкнуло эту сранную деревяшку до вертикального положения. И всё. Свободу собакам.