– Больше тут ничего нет?

– Первый этаж я тебе предлагал посмотреть, ты не хочешь. Да там ничего и нет. Всё то же самое, примерно, – Артём развёл руками.

– Никакого разнообразия.

– Ну.

По сути, можно было уже уходить отсюда. Походили, на всё посмотрели, все волнующие вопросы обсудили – смысл оставаться здесь дальше? Но почему-то меня не покидает ощущение, что это смотрится очень глупо. С другой стороны, тут и правда больше нечего делать. Ну и чего тогда стоять?

– Пойдём тогда? – Артёму, видимо, тоже уже хотелось поскорее попасть домой. Ну, я его понимаю, как домосед. Привычка уже, что сразу после школки ты топаешь к себе в сычевальню. А тут такой внезапный и резкий выход из зоны комфорта. Хотя Артём же у нас не домосед, но как по мне, такие вещи любого могут покорёбить. Ну, не знаю.

– Как-то быстро всё закончилось, – отметил я, проверив время на часах. Двадцать минут всего прошло. Мы больше времени на дорогу сюда потратили, блять.

– А ты думал, что мы там полдня будем ходить?

Я пожал плечами. Я и не думал об этом вообще, но просто это странно. На осмотр здания таких размеров двадцать минут – это вообще ни о чём. Другое дело, что там особо ходить негде.. Пх.

– Пошли отсюда, – двинувшись к выходу, сказал я.

– Страшно стало? – Артём противно усмехнулся.

– С чего бы?

– Ну, это же больница, у-у-у. Тут наверняка кто-то умирал.

Он откровенно издевался, хотя даже так я бы не относился к его словам серьёзно. Тема с призраками и всякой другой дичью в больницах уже себя исчерпала – так что уже не страшно и не оригинально. Тем более, это даже не больница. Если тут кто-то и умер, то смысл проведённого тут времени. Мда, не очень удалась шутка. Но я пытался. Честно-честно.

– И что? Я не шибко верю в эту срань.

Странно, Артём тоже не казался мне долбоёбом. Чё тогда за приколы?

– Слабо сюда ночью сходить?

О-о, бля, началось. Почему-то это даже звучит омерзительно – все вот эти “слабо”, и прочая подобная гадость. Фу, блять. И этим ртом он со мной целуется.

– Без вопросов. Другое дело, что по ночам тут может быть чё пострашнее призраков. И поматериальнее.

– Сатанисты?

– Ага.

Вот это реальная угроза, вот этого стоит бояться – и то только потому, что они и въебать могут. Ты, конечно, молодец и красавчик, но против толпы вывезти – это надо постараться. А никто же не знает, какими компаниями они тут тусуют. Так что дело может быть реально опасным, но только из-за всяких долбоёбов. И того, что они реальные и могут своим реальным кулаком или реальной ногой вдарить куда-нибудь. Это не смешно.

– Ты ко мне или домой? – когда мы вышли на улицу, спросил Артём.

– Как хочешь.

Я уже почти воспринимаю его комнату как свою, так что там у меня не так быстро тратится показатель уюта, или как это сказать.. Не важно, короче. В любом случае, если проводить там какое-то количество времени, то домой от этого хочется не так уж и сильно.

– В магаз тогда зайдём.

И что это значит? Куда я в итоге иду – домой или к Артёму? Но да ладно, не важно, в целом. В любом случае, можно будет купить себе чего-нибудь покушать. Бхе, мерзкое слово.

– Бли-ин, почему сегодня не суббота.

– Зачем тебе суббота?

Хотя глупый вопрос. Зачем любому рандомному школьнику суббота? Ну и всё.

– Могли бы сейчас подольше посидеть.

В целом, мы можем. Но тут стоит сделать выбор – или посидеть сейчас, и завтра чувствовать себя хуёвенько, или лечь сейчас спать, а попиздеть как-нибудь в другой раз. Это же не критично совсем? В общем-то, Артём уже свой выбор сделал. Меня радует, что он адекватно относится к вещам, хотя у него же там бессонница какая-то была.. Хм. Как она связана с происходящим сейчас – Артём измотался и поэтому хочет спать, или делает это ради того, чтобы уснул я, и он спокойно продолжил сидеть себе в одиночестве, при этом не вызывая у меня волнения и подозрений? Ух, паранойя.

Интересно, я должен лошить себя за то, что не вижу в его поведении ничего странного? Просто у бессонницы обычно есть определённые последствия, и ни одного из них я не вижу. Артём даже выглядит нормально – нет уставшего лица, слабости, всякого другого.. Это нормально? Или я просто плохой мудак, и не обращаю внимания на очевидные вещи?

– Хотя ты можешь придти сюда завтра, в чём проблема.

Ну и это тоже. Живём ведь в соседних домах, как-никак, так что никаких проблем такие вещи не вызывают.

Артём поднялся с кровати и, потянувшись, прошёл к шкафу. Видимо, переодеваться хочет.

Я осмотрел комнату. Всё реально шло ко сну, и волновал меня один вопрос – где мне спать. Как бы, Алексей Валерьевич ещё здесь, и что-то мне подсказывает, что ночью он так же будет ходить по дому и время от времени заглядывать сюда. Что-то мне вообще не нравится такое расположение дел, кхем.. Может, на кресле поспать? Но я представляю лицо Артёма, если я скажу ему об этом. Он в тот раз меня чуть не убил, когда я отказался спать с ним в кровати, а сейчас, когда его батя уже знает о нас, и даже видел? Но что-то дела это не сильно меняет – я по-прежнему не хочу этим заниматься. Как всё сложно.

Когда я снова посмотрел на Артёма, он всё так же переодевался, и был черёд джинс. Он приспустил их, скажем так, а потом на что-то отвлёкся, из-за чего остался стоять вот так. Из-за этого у меня в первую секунду сложилось ощущение, что он в чулках или типа того, и я аж охуел слегка. Потом дошло, в чём дело, конечно, но это было реально странно. И немного приятно. Аха-ха-ха. Боже. Мне с каждым днём всё стыднее и стыднее существовать. С этим можно как-то справиться? Суицид не предлагать.

====== 10/14 – Март, 22 ======

22.03.14, Суббота

– Арсений, – шёпотом протянул Ковальский. – Почеши мне бровь.

Татьяна Викторовна сказала разделиться на пары, и чтобы один работал с веществами, а второй записывал реакции и всякое вот такое сопутствующее. Я взял себе самое чистенькое, как не сложно догадаться, оставив всё самое опасное Ковальскому. Он и не возражал особо, в общем-то, хотя я бы не доверял ему реагенты. Хотя кто знает. Наверное ведь, ничего страшного не случится, раз единственное, что люди вроде него получили – предупреждение особо своими руками себе никуда не лезть, и лицо не трогать, пока не помоют. Мда, лабораторная по химии, связанная со всякими органическими хуёвинами – это не круто. Ну, на словах, да. Так, в пробирках получаются очень даже ничего штуки. Так что я помимо записывания ещё и фотографировал это всё. Справедливости ради скажу, что не я один сидел с телефоном на парте – Настя, я видел, тоже фотографировала, Алёна, Рита.. Одни дамы пока, получается. Хотя, возможно, я просто чего-то не увидел.

Делать было нечего, пришлось чесать Ковальскому бровь. Ну, мне не сложно, как бы.

– Так, дописываем, – напутствовала нам Татьяна Викторовна. – И идём дальше.

– Ты всё успеваешь? – заглядывая в листочек с черновиком таблицы по лабораторной, спросил Илья.

– Какие-то реакции я не знаю. Но их же можно будет найти.

– Мы так и делаем, – хмыкнул Ковальский. – Так, в общем, запишем, а дома уже подробности находим.

Ну я бы удивился, если бы кто-то сразу всё записывал. Может, Олег так делает, но явно не остальные.

Ещё в начале урока нам сказали держать пробирки верхом, как бы, в сторону – чтобы в случае чего, нагретая жидкость не попала никому куда-нибудь. Чтобы тот, кто держит пробирку, не облил себя, не задел соседа, ещё и спину впереди сидящему не ошпарил. Хотя тут, скорее, значение будет не столько температура иметь, сколько то, что именно в пробирочке есть. Сомневаюсь, что будет что-то прям пиздец серьёзное, но одежду, более вероятно, придётся выбросить к хуям после этого.

Это всё к чему. Пробирки сказали держать, направляя их в пространство между рядами. По этим же пространствам, как поезд по рельсам, ходила Татьяна Викторовна. Сама же себе могилу и вырывшая.

От нагревания полученная дичь в пробирке запенилась и начала подниматься, из-за чего Олег резко одёрнул руку в сторону. Какое совпадение – мимо именно их парты и именно в этот момент проходила Татьяна Викторовна, и случилось то, что случилось – вся эта хрень попала ей на плечо. Аха-хах.