Класс.

– Пошли сегодня?

Что, вот прям так сразу? Я не готов.

И хуя он шустрый, конечно. Я не просил его вести меня туда, как бы. Он же ещё и “мы” использовал, когда рассказывал.. Вот куда торопится-то, интересно? Мне теперь и сообщить ему о том, что поход планируется одиночный, стыдно, потому что вдруг он расстроится? Вот же ж незадача.

– Вдвоём?

Мда, ладно, не так уж я и против, но всё же это немного странно. У него в голове мы уже на автомате такими вещами должны заниматься вдвоём? Хотя я спросил об их местонахождении – всего-то. Даже не обозначал, что пойду туда, блять, алло, человек. С другой стороны, ходить по таким местам в одно лицо – такая себе затея. Это может быть реально опасно, так что мне нужен напарник. А кого ещё брать на эту роль, как не Артёма? Как бы, он единственный человек, с которым я более-менее общаюсь.. Ну да, Ковальский ещё есть, но это уже камень преткновения. Сомневаюсь, что использую это выражение там, где надо, но да похер.

– Ну давай Ковальского возьмём? – потупив секунду, предложил Артём. Вариант, что я хочу сделать это один, не рассматривается вообще никак, да?

– Нет.

– А что тогда за интонация?

Какая, нахуй, интонация? Ты у кого это спрашиваешь вообще, дебил?

– Я просто не думал, что ты захочешь идти.

– Ну, надо же тебя проводить. И чтобы ты один по заброшкам не шастал, а то мало ли, что.

Ой, он волнуется обо мне? Всё не перестану удивляться таким вещам. И умиляться с них.

– Разве это не было планами на каникулы.

Изначально-то речь шла о них, как я помню. А тут Артём прямо сейчас меня зовёт. Мы и так после школы будем, уставшие и измотанные, так почему бы не пойти домой и не отдохнуть? А на каникулах, когда уже не будет никаких занятий, пойти и прогуляться? Хоть из домов своих выйдем, ну.

– Я тебе найду планы на каникулы, – успокоил меня Артём. – Ты мне ещё ноги забить обещал.

“Обещал”? Я что-то пропустил, похоже, или где?

– Ты ещё не думал над этим?

Вот за это мне будет стыдно, но да, думал. Просто это как-то стрёмно. Типа, Артём даже не обозначал, что мы серьёзно этим займёмся, я и сам иронизировал, но в конце концов всё же запилил списочек того, что можно ему предложить. Да, у него даже выбор будет. Только я вот не знаю, как мы будем это обсуждать с ним. Если даже сейчас мне неловко от того, что эта тема снова поднялась. Я надеялся, что он забудет об этом.

– Пока только так. Не рисовал ничего.

Господи, что надо с собой сделать, чтобы перестать говорить, как задроченный мудак? Вроде, не так уж и мало я читал в детстве, а что-то всё равно как уёбище предложения выдаю. Что со мной не так..

**

После уроков мы сразу пошли куда планировали – прямо от школки, чтобы круги не наворачивать. Мне из-за моей нелюбви ко всему новому сразу стало неловко. Обычно мы всегда на Тверской поворачиваем направо, там до Сибирской, и вверх по улице, а здесь уже с самой Тверской всё шло прямо наоборот – и поворачивать надо было налево, и потом спускаться.. Ужас. Слышите эти крики? Это мой внутренний любитель постоянства и стабильности. Он плачет. Ладно, не смешно.

Как Артём и говорил, здание было размещено практически на главной улице и найти его было проще простого – всего-то свернуть в какую-то там улочку. С Фрунзе эту срань видно не было вот вообще, видимо, из-за более высоких зданий вокруг, но сейчас, после поворота, она прям полностью появилась. Городская магия прям. Диву иногда даёшься, какие вещи скрыты от твоего взора, хотя по факту даже идти далеко никуда не надо – вот они, надо только свернуть и сделать пару шагов. Удивительно. Как и то, что такие вещи могут быть практически в центре города, и всем на это похуй. Не знаю, везде ли в России так, но у меня такое ощущение, будто здесь это прям фишка какая-то. Если идти по той же Фрунзе, подняться обратно до нашей родненькой Киевской, можно найти пару сгоревших домов. И на Красноармейской та же история. Практически центр города, а такая хуйня происходит. Мне, в общем-то, похуй, просто странно такое видеть.

Больница представляла собой обычную такую заброшку – серая, с выбитыми окнами.. Пустая внутри, как можно рассмотреть с улицы.. Ну, раз в неё можно легко забраться, то неудивительно, что оттуда всё вынесли. А, может, и пожар был – уж больно меня смущает обилие чёрного, мда.

– Вход с другой стороны, – сказал Артём, направляясь к зданию.

– Спидозное какое-то расположение, – отметил я, доставая телефон – хотелось всё заснять. Так, на память.

– Не говори. Но так хоть посторонних глаз поменьше.

Ну, это да. Вряд ли бы кто-то нам что-то сделал, но энивэй – такими вещами лучше заниматься подальше от глаз людских.

К входу я подходил с уже включенной камерой. Дверей тут нигде не обнаружилось, хотя я даже не надеялся – это было бы слишком глупо с моей стороны. Но кроме того, земля и фундамент у входы были разрыты, из-за чего пройти нормально здесь было нельзя – оставалось только прыгать. Прям так забавно, хах.. Сразу прибавляет таинственности и экстрима, что ли? Не знаю, как это описать, но мне так даже больше нравится. Интереснее.

И что-то мне сразу вспомнились слова Ковальского о том, что Артём не умеет прыгать. Не то чтобы я ему верил, но если вдруг это окажется правдой, то можно и просто перешагнуть. В общем-то, я тоже тут скакать не собирался. Просто ножку подальше поставить, и всё. Делов то.

– Кстати, относительно недалеко от нас есть заброшенная фабрика. Мы её видели, помнишь? Розовое такое разъёбанное здание.

Я помнил эту дичь – видел её пару раз в окно, когда мы возвращались из особо отдалённых ебеней домой с утра. Розовое, да, разъёбанное в ничто, ещё и укутанное какой-то тёмно-зелёной тряпкой, или сеткой – хуй разберёт. Очень прозаично выглядит. Ещё и местоположение такое удачно донельзя – там же разъезд. То есть, место очень даже оживлённое, людей дохера каждый день, и на вот этом островке земли стоит какая-то хуйня заброшенная. Отлично.

– Это бывшая фабрика? – спросил я. Просто странно, нет? Давно фабрики строят в таких местах? Или это я от жизни отбился?

– Да. Раньше там даже всякие классные штуки можно было отыскать. Сейчас уже всё унесли, конечно, но сходить туда можно. С этим тоже никаких проблем не будет.

Хм..

– Летом давай?

А то он сейчас устроит мне рейд по всем заброшкам в округе, а я не хочу. Я и сюда-то не хотел идти сегодня, но вот уж получилось, а если мы ещё куда-то пойдём, я точно сдохну.

– Ладно.

Лестница сохранилась получше, хотя такие вещи вообще мало когда страдают – лишь бы их из бетона сделали, а дальше им уже всё ни по чём. Вокруг может быть дичайшая разруха, всё просто в пыль и мелкие обломки уже превратилось, но лестница стоит, невредимая. Ну и славно – можно будет забраться выше без особых проблем.

– Первый этаж ты осматривать не хочешь? – спросил Артём, когда я двинулся в сторону той же лестницы.

– А тут есть что-то особо интересное?

– За особо интересным надо было приходить сюда пару лет назад. Сейчас уже всё растащили.

Падальщики, блять. Вот им самим не противно заниматься таким, интересно? Я бы вот не стал так делать. Хотя это звучит так, будто если придти сюда со счётчиком Гейгера, выяснится какая-нибудь страшная херня. Хотя из соображений безопасности всё равно лучше ничего из подобных мест не выносить.

– Так что теперь тут как в музее – только рисунками на стенах любоваться.

На втором этаже общая картина не сильно отличалось от той, что была на первом – такая же разруха повсюду. Кажется мне, тут везде что-то подобное, и помещения отличаются друг от друга только этими же рисунками на стенах. Когда Артём закончил говорить, мы как раз подходили к коридору, по обе стороны от которого на стенах было нарисовано по свастике.

– Культурно обогащаемся.

– Шутка больше бы зашла, если бы мы пошли на какой-нибудь заброшенный склад с радиоактивными отходами.

Сильно сомневаюсь, что у нас в округе найдутся такие где-то, но да ладно. Я понял, что Артём хотел сказать этим.