Да ты больной, блять. Мы не говорили ни о чём, на что ты мог среагировать. Задумайся, Артём.

– Мы говорили об оральном сексе, на что ты там реагировал?

Ему же неприятны такие вещи, нет? Или на каких основаниях он отказывается этим заниматься?

– В чём проблема? Я не могу вообще о таком думать теперь, что ли? Это разные вещи, как бы – возбуждаться от чего-то и желать поучаствовать в этом. Уж ты-то должен знать.

Ой, я бы доебался, но ладно. Сейчас явно не время для того.

– Ну? – я, видимо, слишком долго не двигался, так что Артём занервничал. В плохом смысле занервничал – голос у него был раздражённый. – Или ты опять не хочешь?

Мда, теперь подобные выражения мной будут восприниматься ещё острее, чем раньше. Ах-ах.

Я сам не знал, хотел я или нет, но что уж делать – пришлось. И сейчас опять ничего не выйдет, фьють, ха. Вот же весело тогда будет, господи..

– Можешь связать мне что-нибудь.

Это было слишком неожиданно, так что я даже отстранился. Ей-богу, это вышло непроизвольно. Артём совсем больной, что ли? Или это из-за вчерашнего? Блять, ну точно. Теперь он будет думать, что я вообще импотент какой-то, который даже возбудиться без особых условий не может. Отлично просто

– Тебе понравилось?

– Что за осуждение, долбоёб? Ты там тоже не особо против был.

Но не меня же связывали. Это важно.

– Это не обязательно делать.

Мне стыдно, что он делает что-то, чего не хочет делать. Хотя это никто не обозначал..

– А если я сам хочу чего-нибудь такого?

Блять, а. Ну вот зачем?

– Ну. Если так, то ладно. Чего-нибудь такого – это чего?

– Самому бы ещё разобраться, – Артём усмехнулся, отводя взгляд в сторону.

– Это ненормально, – пока ещё не поздно, решил сообщить ему я. Хотя вряд ли он одумается, конечно, раз уж он хочет этого, но.. Моё дело – сообщить.

– Что? Должно же хоть какое-то разнообразие быть.

Разнообразие, блять? О, я знал, что рано или поздно об этом заговорят. Обычный секс ему надоест, и захочется чего-нибудь новенького. Пиздец, блять.

– Это плохое разнообразие.

– А какое хорошее? – спросил Артём, и на удивление спокойно. – Оно всё плохое, Сень. Потому что не-извращениями мы по несколько раз в неделю заняты.

Ну блять. Не-извращениями ему. Так я понимаю, можно забыть о спокойной жизни, да? Снова начинается пора какой-то срани, когда не знаешь, чего ждать. Артём сейчас будет мне мозги ебать со своими экспериментами непонятными, я потом буду закономерно гаситься, и Артём будет наезжать меня, хули я гашусь, блять, мудак.

Нет, ну ладно, допустим, мне дадут верёвку сейчас. И что я с ней смогу сделать? Руки ему связать? Вау, я же не могу просто заломить ему их, и так подержать до конца? Это вот чисто тоже самое, вот правда – у нас уже были такие эпизоды даже. Тогда это, правда, делалось больше ради того, чтобы Артём не хватался за мои руки в процессе. Потому что после каждого вот такого раза у меня, блять, синяки оставались, а это не прикольно. Вот и приходилось держать их подальше от себя. И сейчас иногда приходится. Не знаю, как это работает, но и не суть важно. Главное, что тут можно легко справиться и без всяких там дополнительных штук. Я понимаю, что Артёму хочется, но блять.. Это же так тупо, так убого будет смотреться. Нам не стоит это делать..

– Я могу и так тебе руки подержать.

Ладно бы ещё, если Артём был пьяным или пытался как-то от меня отбиться. Вот тогда бы да, тогда это дерьмо имело значение. Но так.. Если он просто тупо даст мне связать себя.. В чём вообще смысл? Разве что посмотреть на него такого потом..

Поймав себя на таких мыслях, я окрестил себя больным уёбком. Пиздец, Арсений, а дальше что? Хотя я не могу придумать ничего хуже. Я, типа, думаю об изнасиловании, да? Ну или о чём-то вроде того. Что вторая сторона не хочет сейчас контакта, активно выражает несогласие с действиями первой, но ей поебать, и она всё равно продолжает, ещё и с применением подручных средств для облегчения действа. Боже.. Я такой урод.

– Вставай давай, – приподнимаясь, сказал Артём, – я сейчас всё принесу.

Всё – это что? Я так понял, речь об одной бечёвке шла, нет?

“Прикинь, у него сейчас кляп найдётся”

Так, свои подсознательные стрёмные желания оставьте при себе, сударь. Хотя не назвал бы это таким уже желанием. По крайней мере, вот эти “классические”, назовём их так, кляпы – с шариками которые – мне не очень нравятся. Они мерзкие, и люди с ними выглядят тоже как-то не очень приятно. Ещё и слюной истекают. Отвратительно. Я всё сказал.

Пока Артём рылся где-то возле шкафа, я раздумывал над своим поведением. Так внезапно выяснилось что мне нравится сопротивление со стороны нижнего.. Это же ненормально, да? Вот с этим-то точно надо иди к врачу. Хотя я говорю так, будто мне реально этого не хватает, и вот прям ломка уже, настолько дикая, что хоть на улицу идти, искать, кого можно использовать для удовлетворения того самого. Я пока не настолько долбоёб.

– Ты же не будешь держать их мне всё время.

Очень внезапно он решил к тому вопросу вернуться, однако. И очень вовремя. Я почти даже не забыл, что вообще говорил это.

Хотелось как-нибудь отшутиться, типа “Ой, да ладно, там же не так уж и долго”, но что-то как-то не пошло. Артёму почему-то не нравится, когда я шучу, как бы, унижая себя при этом. Иногда можно даже по ебалу словить.

– Это всё равно не имеет смысла.

– Ты когда-нибудь перестанешь нудить?

Я помотал головой. Никогда не бросим.

====== 9/14 – Март, 21 ======

21.03.14, Пятница

Настя и Вера уже были в школе, когда мы с Артёмом пришли – Вера ходила по рекреации кругами, видимо, совсем уже от нехуй делать, а Анастасия сидела на лавочке, лицом к подоконнику, на котором были разложены какие-то тетради и учебники. Судя по расцветке страниц, это была история, так что я удивился немного даже – неужели заранее готовятся? Вот это да. Урок просто только завтра.. Мда, “только”? Мне просто непривычно – я такими вещами занят обычно в самый последний момент, так как забываю об этом напрочь, и всё. А тут кто-то за день всё делает. Вау.

– Арсений, ты сделал таблицу? – спросила Настя, когда мы подошли к ним и поздоровались. И сразу стало понятно, в чём дело. Ну, да, с такими делами тянуть не стоит.

– А что там?

Дама пододвинула мне тетрадь. М, реформы и контрреформы? Заебись, ща почитаем.

– Учебник можно?

Я сам пододвинул книгу поближе, Настя же в это время убрала с места рядом с собой свой рюкзак, так что можно было присесть. Отлично. Сейчас бы историю поделать с утра пораньше перед уроками. И так же проблем мало. Хотя не сказал, что это прям уж так пиздецки тяжело. Тем более, когда всё написано в учебнике. Не знаю, зачем Настя спрашивает у меня, но просто так принято. Это что-то вроде “На удачу”. Или просто проконсультироваться с кем-то прежде, чем показывать работу учителю. Ну или что-нибудь такое. Мда, когда я думаю об этом, получается, что я весь такой охуенный и пиздатый.. Даже стыдно становится немного.

Через пару минут подтянулась Алёна. Поздоровавшись с дамами, она отошла к Артёму, который очень грустно и прозаично залипал у соседнего окна. Скучно ему. Ковальского нет до сих пор почему-то, единственный человек, который мог хоть как-то его развлечь, занят.. Хм, наверное, я слишком себя переоцениваю. Но пусть не грустит – Илья сейчас придёт скоро, быстро станет весело. Развеет тьму и мрак, сгустившуюся над этим проклятым местом, так сказать.

Илья и правда не заставил себя долго ждать. Сразу же он прошёл к Алёне и Артёму, и тут же началась какая-то хрень.

– Приуэт, – протянул он. Я сразу же догадался, что это закос на Жирафика Рафика, а дальнейшее их дурачество только это подтвердило.

– Я, Жирафик Рафик, – договорил Артём.

Так как они оба довольно хорошо пародировали и голос, и интонацию, и выражение, всё это было довольно смешно. В итоге они сами не выдержали и расхохотались.