- Хватит! – Эм вырвалась и отошла от него.

- Люблю, когда ты так смущаешься и краснеешь. Пусть это не меняется, – Йорвет дернул ее к себе. Его глаза гипнотизировали, отнимали волю. Он легко прикоснулся губами к ее губам, провел по ним кончиком языка, дразня, а потом углубил поцелуй. У Эм бешено заколотилось сердце, ноги подкосились. Его ловкая рука уже оказалась у нее под одеждой, возбуждая, мучая.

Эм осознала, что буквально вчера вечером она пыталась пристать к Кагыру, которого постоянно хотела назвать Фэадом, и ждала появления Геральта. Ей стало стыдно за себя. Это все очень, очень ненормально. Когда-то бабуля говорила ей, что истинные чувства рождаются лишь к одному человеку, и если их двое, то это уже подмена. На двух стульях не усидишь. А на трех? Четырех?

- Подожди, – Эм постаралась взять себя в руки, остановить Йорвета, но у него были другие планы. – Не надо, – выдохнула она, желая, чтобы он не останавливался. – Я есть хочу! – выкрикнула Эм. – И в кусты! У меня сыпь! Я заразная!

Эльф отстранился, медленно потер лоб.

- Хорошо, я понял, – сказал он глухо. – Повременим. Хотя добавлю, что долгое воздержание вредно влияет на здоровье.

- А это и правда ты? – прошептала Эм, опустив голову. Все то, что она так стремилась забыть и спрятать, вылезло наружу и душило ее спазмами.

- Ты некоторым образом изменилась, Эм из ниоткуда. Но привычку задавать дурацкие вопросы не бросила, – Йорвет вынул лук, посмотрел наверх, издал громкий звук, не похожий ни на что. Послышался шум крыльев. Две стрелы одновременно растворились в сгущающемся тумане, и на землю упала сначала первая птица, потом вторая. Эм ошалело смотрела на него, не веря своим глазам. – О да, я прекрасен, знаю. Ты же есть хотела? Отыщем подходящее место.

Йорвет вручил ей две тушки, наказал их очистить, а сам собрал влажный хворост для костра.

- Ты копуша, – пожурил он девушку и быстро ощипал мясистых птиц. – И?

- Что? – раздражилась Эм.

- Огонь, – пояснил эльф, – Огонь разожги, ты же экстраординарная заурядность.

- Сейчас я тебя разожгу, – разозлилась Эм и тут же пожалела: мало ли, как он воспримет эти слова.

Мокрые ветви никак не хотели браться, пришлось помучиться. Но когда огонек разгорелся, Эм неожиданно осенило.

- Йорвет, – подскочила она к нему и затараторила, – я же это… Неважно, в общем, я ведь могу попробовать телепорт сделать! Надо найти источник… В последний раз, правда, у меня не получилось, я когда-то в Брокилоне переусердствовала, и поэтому страх блокирует, но мы постараемся! Я могу даже на север тогда переместиться…

- Эм, успокойся, ты вызываешь головную боль, – Йорвет был поглощен процессом приготовления тушек, сооружая для этого конструкцию. – Во-первых, ты поедешь в Dol Blathanna. Во-вторых, забудь про портал.

- Почему? – Эм застыла, наблюдая за ним, ничего не понимая.

- Потому что до Долины больше месяца пути. Я уверен, что смогу провести тебя без приключений, и хочу это сделать.

- Зачем? – выдохнула она и не получила ответа. – Снег выпадет, холодно будет…

- Я тебя согрею, – голос Йорвета был таким глубоким, а взгляд – выразительным, что у Эм невольно запульсировало внизу живота. «Последовательность и моногамность. Последовательность. И. Моногамность», – повторяла она, как мантру, и не могла поднять на него глаза.

Они сидели возле огня молча, доедали свой скромный, но сытный ужин. Туман понемногу рассеивался, и это означало, что с кострами придется завязать. А жаль.

Эм усиленно ковырялась в ногтях. Так как эльф не торопился пускаться в долгие излияния, то нужно было самостоятельно спросить, поговорить, расставить все по местам. Но почему-то это казалось глупым. Хоть и необходимым. А еще пугающим.

Она чувствовала подспудно, что есть вещи, которые не надо озвучивать, как будто они сделаны из очень тонкой материи, рассыпающейся под влиянием рассудительности, логичности и многочисленных слов. Ей казалось, что все и так относительно понятно: Йорвет здесь, отделился от своей команды, ведет ее туда, где живет его народ, и хочет пройти самым длинным путем. Но Эм все равно глодали тяжелые мысли и предположения, неизвестность, непонимание. Слова и поступки можно трактовать, как заблагорассудится, и чья потом ответственность, когда выяснится нестыковка?

Девушка посмотрела на него, собираясь с мужеством. Теперь, когда ей удалось избавить его от ран, он выглядел значительно лучше.

- Йорвет, – начала Эм с таким видом, что эльф искренне расхохотался. – Над чем ты смеешься??

- Над тобой, дурочка! «Йорвет», – передразнил он ее. – Я постоянно забываю, что имею дело с ребенком. Не пучь так глаза, вывалятся, – он говорил спокойно, рассматривая ее. – Ладно, раз уж ты уже обижена, не стану делать вид, что не понимаю, выжимая из тебя междометия. Ты хочешь определенности? Ты мне нравишься, с момента нашей последней встречи я много о тебе думал. Ты меняешься, и хочу быть рядом, посмотреть, что получилось. Но обещать ничего не берусь. Ты довольна? – Эм открыла рот. – Нет, я останусь с тобой в Долине. Не уйду. И нет, спрашивать твое мнение не собираюсь. Я вижу, что ты не знаешь, чего хочешь; следовательно, решаю сам.

- Ты не знаешь всего, там… – Эм густо покраснела и запнулась.

- Что «там» было – не имеет значения. Ты будешь со мной.

- А вас не отсылали домой? – спросила девушка, вспомнив о чем-то.

- С чего бы вдруг?

- А давно вы получали новости из… дома?

- Давно, – Йорвет встал, потушил костер. – Пойдем.

Неужели это все правда? Неужели он останется с ней, заинтересован? Именно в ней?

- А кофта теплая, спасибо, – Эм пробрало на болтовню от нервозности, – и лук у тебя необычный, а еще меня клопы покусали, и…

Йорвет приказал ей знаком замолчать, прислушался. Он быстро выбрал дерево, запрыгнул на него, не прилагая особых усилий, и протянул девушке руку. Эм проигнорировала ее, повторила его путь. Эльф хмыкнул, чуть заметно покачал головой и забросил ее на ветвь повыше. Когда крона скрыла их от глаз, внизу появились огоньки факелов.

- Не видать ни зги, что б его, еще и деревья вокругом! Эти скоты того глядь на башку посыпятся! Че мы забыли-та здеся? – бурчал наездник, чья лысая макушка, хорошо различимая с ветвей, светилась, словно начищенный таз.

- Костер! Теплый, – послышалось неподалеку. – Далеко не ушли, злыдни!

- Ты совсем того, что ли? «Белки» костры не зачинают в лесах, они сырых людев жрут.

- Ну дык разница-то какая? Давайте ловить, что уж прикатило, чего выпендриваться?..

Йорвет привалился к стволу дерева, позвал Эм рукой. Она отрицательно покачала головой. Тогда он подался вперед и с силой посадил ее на себя.

- Вечно ты сопротивляешься, а потом просишь еще, – шепот обжег ее ухо. – Я скучал по тебе, искал. Поцелуй меня. Хотя бы раз осознанно.

Эм вспомнила свой сон в замке префекта. Как сильно ей хотелось, чтобы он стал явью! В лагере ей было так плохо, что она использовала Йорвета, чтобы что-то заместить, уменьшить боль. Тогда, но не сейчас. Она запустила руки ему под одежду, поглаживая разгоряченную кожу. Совсем как в ее сне.

Девушка тоже тосковала по нему, тянулась. И долгое воздержание на самом деле давало о себе знать. Эм поцеловала его, сначала несмело, но процесс настолько захватил ее, что она до боли вжалась в него, укусила его за губу и подбородок.

- Не могу… Прошу… – выдохнула она, когда поняла, что Йорвет собрался закончить начатое. Он не отстранил ее, лишь посмотрел куда-то поверх ее плеча, глубоко дыша, успокаиваясь.

Когда волна возбуждения отхлынула, они обнялись снова, погружаясь друг в друга без интимной близости, прислушиваясь, изучая, делясь тем, что было для них важным, тем, из чего они состояли. Контакт душ, контакт глаз, единение.

Этот чудесный вечер навсегда остался в их сердце, как одно из самых ценных и глубоких переживаний.

====== 3.15. ======