- Ты прекрасна, – убеждала ее эльфийка, гладя по голове, – ты – проявление жизни. Ты со всем справишься. Не ищи смысл, ты есть смысл и цель… Береги доброту, сострадание, береги чистоту, что бы ни случилось.
Эм нашла Фэадринхараэля в большой библиотеке, которую и сама давно облюбовала. Понять что-либо на пергаменте не было никакой возможности, но сама атмосфера почему-то успокаивала.
Он стоял, листая большую книгу в руках, затем плавно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Девушка ответила ему таким же равнодушным взглядом и спросила прямо:
- Это правда? Огонь, боль, зверства. Изувеченный ведьмак, девочка-исток, от которой почти ничего не осталось. Это правда?
- Война. Это произойдет в ближайшем будущем.
- Останови это! Ведь ты же видел, как это ужасно…
- Я не могу вмешиваться в естественный ход событий, и уже говорил об этом. К тому же, это ничего не даст. Через год, пять, десять лет появится другой желающий расширить территории, и все это будет продолжаться, пока существует человеческий род.
Эм прищурилась.
- Мне нужен мой гвихир. Я ухожу отсюда. Сегодня, – она подошла к нему ближе, ожидая долгой и утомительной беседы. – Еще я прошу помочь с безопасным переходом через тот лес, и средство передвижения.
- Ты не уйдешь никуда, – король эльфов отложил книгу и повернулся к ней. По всему было видно, что решение это обжалованию не подлежит.
- Я не спрашивала, Фэад. Сообщила. Без меча и лошади будет труднее, но если уж ты жадничаешь, то обойдусь и так.
Он подвел ее к креслу и сел напротив, максимально сократив между ними расстояние.
- Amanis, твое благоразумие всегда оставляло желать лучшего, но сейчас ты должна постараться понять то, что я тебе скажу. Грядет война, разрушительная, злостная. Но ее развитие и результат тебе не удастся узнать. Если ты уйдешь отсюда, то умрешь гораздо раньше, чем предполагаешь, и при обстоятельствах, которые я бы предпочел не знать. Я вижу, что ты хочешь искупить свою вину перед ведьмаком, хочешь помочь девочке. Но их судьбы идут от тебя отдельно. Ты не имеешь к ним отношения.
- Это неважно. Я их не брошу. Я точно так же не имею отношения к этому месту и не должна здесь находиться. И ты это знаешь. Будем считать, что ты меня предупредил. Если уйду, то скоро умру. Я согласна. Ты отдашь мне мой меч?
- Почему ты так упираешься? Если я скажу тебе, что судьба людей, о которых ты беспокоишься, связана с другой, черноволосой женщиной, это остудит твой пыл?
- Не имеет значения, – Эм опустила голову и поковырялась в ногтях. – Если все так, как я увидела, она опять была где-то в другом месте, когда ведьмак решил избавить себя от лишних конечностей. Я не претендую ни на что. Лишь хочу помочь. И здесь находиться больше не могу. Ты не можешь выбирать за меня, как мне распорядиться своим временем. Ведь вы не навязываете и принимаете, все такое.
- Посмотри мне в глаза, – приказал король высших эльфов, и она посмотрела. То, что он показал ей за синим холодным пламенем, было неописуемо. Ее долгая жизнь, наполненная терпением, пониманием, единением и мудростью. Она видела себя, уже с морщинами, среди единомышленников, среди тех, кто поддерживает и помогает расти. Ее движения стали плавными, голос – мелодичным, а ее существование – предельно осмысленным и цельным. Там не было ни намека на боль, насилие, гарь пожарищ, животные инстинкты. Тем больнее было возвращаться к деревьям с трупами, войне, всепоглощающему страху и отвращению, к людям, которые были близки ей, но не отвечали взаимностью.
- Спасибо, – выдохнула Эм, и слезы на ее лице нарисовали мокрые дорожки. – Это было чудесно.
- Но где твой гвихир, – тихо ответил Фэд, выпрямился и посмотрел куда-то вперед. – Я не могу тебя отпустить, как минимум потому что в тебе находится то, что может погубить многих.
- Я справлюсь с самой собой, это не твоя забота. И я стараюсь быть благодарной, но ведь ты знаешь, что невозможно чему-то научить, что-то донести, помочь тому, кто не хочет этого либо не готов. Я понимаю, что все это – лучшее, что может быть для меня, но не готова. Я не могу их оставить. И мне здесь не место.
Фэад зловеще навис над ней, заставив Эми судорожно сглотнуть.
- Ты ошибаешься. Но я не стану тебя держать, если ты выбираешь боль, страдания и насильственную смерть. Только запомни раз и навсегда: это был твой собственный выбор, и за последствия этого выбора ты отвечаешь сама. Пойдем, я научу тебя нескольким приемам, которые могут помочь тебе в твоей глупейшей миссии.
====== 3.5. ======
Комментарий к 3.5. Дорогой читатель, если ты читал канон – ты знаешь, о чем речь.
Если нет – автор предоставляет выжимку из “Час презрения”.
- Закрывай! Держи! Держи дверь!
Огонек в заброшенном сарае задрожал, когда в помещение влетели двое испуганных до смерти мужчин. Один из них, забаррикадировав собою дверь, пытался удержать то, что ломилось внутрь. Он глухо стонал и стучал от страха зубами.
- Вот принесло нас сюда, вот зачем… – проклинал он свою глупость, – Что это было вообще? Эй, что с тобой? – он повернулся к своему спутнику, который, упав на пол, отчаянно рвал на себе одежду, царапал кожу.
- Жгет! Боже, так жгется! Помоги! Помоги мне! Он что-то сделал со мной! А-а-а!
Рычание за хлипкой дверью перекрыло крики и стоны катавшегося по полу человека, а удар, нанесенный по двери, был настолько сильным, что первый мужчина чуть не отлетел от нее, но все же справился и снова привалился плечом.
- Курвина мать, да что б его…
Когда первый уже почти выбился из сил, напор на дверь прекратился. Наступила тишина, и тут только он понял, что не слышит больше своего приятеля.
Пострадавший лежал на полу без движения. Может быть, и стоило проверить его, но оставлять дверь без присмотра было слишком рискованно. Мужчина пытался справиться с дрожью в руках и тихо позвал его:
- Рендер?.. Ты живой?.. Что с тобой?..
Пострадавший неестественно дернулся. Потом еще раз. Со странным хрипом он поднялся на колени, подергиваясь встал на ноги. Голова его безвольно болталась на груди.
- Эй, Рендер? Ты чего это? – от страха первый побледнел. Его приятель, подняв голову, показал свое злобное расцарапанное лицо с пустыми глазами, и с рыком набросился на свою жертву.
- Бррр, ну спасибо, песик, вдохновляющее зрелище, – пробубнила Эм, с силой хлопнув хлипкой дверью сарая.
Когда-то давно она любила захоронения, там было тихо, уютно и хорошо. Было интересно предполагать, как, в каком времени, условиях жили те, кто был закопан под землей. Сейчас же, когда солнце почти зашло, а перед глазами стояла злобная морда с зелеными глазами и кричавший от ужаса человек, было совсем не интересно.
- Значит, их минимум двое, – говорила Эм сама с собой. – А заплатят мне только за одного. Отлично.
Она вышла обратно на погост, перешагивая через свежие могилы. Когда совсем стемнело, Эм подождала немного и сделала несколько светящихся шаров, стараясь не переусердствовать и сохранить силы. Тишина стояла почти гробовая, ни звуков, ни движений.
- Эй! – крикнула она во всю мощь, доставая гвихир из ножен, – свежее мясо! Налетай!
Тишина.
- Ау-у! – Эм, не зная, каким образом нужно привлекать к себе внимание, на всякий случай сделала неглубокий порез. Возможно, обоняние у этих тварей развито лучше, чем слух.
Наконец послышались тяжелые шаги, хриплое нечеловеческое дыхание. Эм двумя руками сжала рукоять меча, готовясь ко всему. Она направила один из шаров в сторону звуков и увидела сгорбленное изуродованное существо с маленькими глазками и отвалившимся носом. Когти у существа были длинные, и Эм сразу вспомнила плавуна в пещере: этот тоже наверняка ядовитый.
Страха не было, но была неопределенность. Она не знала толком, чего ожидать, как убить. Существо не заставило себя долго ждать: оно побежало на девушку, вытянув вперед свои уродливые когтистые руки.
