До тех пор пока я обладаю независимым положением, я буду следить за тем, чтобы ни один офицер под моим командованием не был отвлечен необходимостью отвечать на бесполезное и бессмысленное бумагомарание в министерстве вашей милости от своего первостепенного долга – обучать рядовых под своей командой”». К этому генерал Окинлек{522} добавляет: «Я знаю, что этот упрек никак не касается вас, но прошу вас проследить, чтобы он так и оставался неприменимым ни к вам, ни к кому-либо работающему у вас».
Это напечатано в газетах и даже передавалось по радио, но, в конце концов, реальный факт – никто сейчас не разговаривает и не может разговаривать подобным образом с военным министерством. Новые слухи о Молотове в Лондоне. Также загадочные высказывания в газетах, намекающие, что это может быть правдой (без упоминания имен, разумеется). 30.5.42 Почти каждый день в окрестностях Аппер Риджент-стрит можно видеть крошечного пожилого очень желтого японца с лицом страдающей мартышки, он идет медленно, а подле него – огромный полисмен. Иногда они ведут какой-то серьезный разговор. Думаю, он из посольства, но не знаю, для чего полисмен сопровождает его: чтобы помешать японцу совершить какие-то подрывные действия или же чтобы уберечь его от ярости толпы. Слух о Молотове вроде бы повыветрился. Варбург, принявший историю про Молотова без вопросов, теперь позабыл о ней и рассказывает секретную историю о том, как Гарвина{523} уволили из «Обсервер», потому что он отказался критиковать Черчилля. Асторы, мол, твердо намерены избавиться от Черчилля, потому что он прорусский, и изменения в «Обсервер» – часть этого маневра. «Обсервер» возглавит нападение на Черчилля и в то же время использует талантливых молодых журналистов, склонных придавать войне революционный смысл, вынудит их применить свои силы к этой ерунде, а потом избавится и от них. Во всем этом есть внутренняя логика. С другой стороны, мне трудно поверить, чтобы Дэвид Астор{524}, ведущий себя как слон в ловушке, сознательно принимает участие в подобных вещах[63]. Забавно следить за тем, как не только пресса Бивербрука, которая теперь plus royaliste que le roi[64] в отношении России, но и еженедельник T. U.{525} «Лейборз нозерн войс» (Labour’s Northern Voice) внезапно открывает Гарвина как известного антифашиста, уволенного за радикальные взгляды. Почти каждый человек поражает меня ныне краткосрочностью своей памяти. Десмонд Хокинс{526} не так давно рассказывал мне, как он купил жареную рыбу, завернутую в страницу газеты 1940 года. На одной стороне была статья, доказывавшая слабость Красной армии, на другой – рассказ об отважном моряке и известном друге Англии адмирале Дарлане{527}. В дневник вклеено стихотворение Никласа Мура{528} «Этот ужасный человек» (That Monstrous Man) (см. CW, XIII, p. 341). Далее следует комментарий Оруэлла: Ср. письмо Александра Комфорта в последнем «Горизонте»{529}. 4.6.42 Очень жаркая погода. Поражен нормальностью всего: отсутствием спешки, небольшим количеством мундиров, общим невоинственным видом толп, которые медленно движутся по улицам, толкая коляски, или бродят в скверах, любуясь боярышником. Однако заметно, что стало намного меньше автомобилей. Там и сям машина с газовым баллоном сзади, внешне слегка похожая на старомодную тележку молочника. Очевидно, контрабандного бензина все же не хватает. 6.6.42 Все еще упорные слухи о Молотове. Он, дескать, был здесь на переговорах по соглашению и теперь уехал восвояси. Однако ни намека на это в газетах. Говорят, в редакции «Нью стейтсмен» серьезные раздоры по вопросу второго фронта{530}. После того как он год верещал, что мы обязаны сейчас же открыть второй фронт, Кингсли Мартин{531} теперь вдруг струсил. Он говорит, что теперь считают, армии нельзя доверять, солдаты станут стрелять офицерам в спину и т. д., – и все это после того, как во время войны постарался внушить солдатам недоверие к офицерам. Я же, со своей стороны, думаю, что какой-то второй фронт определенно планируется, по крайней мере если удастся собрать достаточно кораблей. 7.6.42 «Санди экспресс» также разочаровалась во втором фронте. Официальная линия теперь, по-видимому, состоит в том, что воздушные налеты и есть наш второй фронт. Очевидно, из правительства поступила какая-то инструкция газетам, чтобы они обходили эту тему. [Если правительство всего лишь хочет прекратить распространение вводящих в заблуждение слухов, вопрос в том, почему же их не попросили замолчать раньше.] Остается вероятность, что теперь вторжение уже точно назначено, и газетам вменено выступать против второго фронта, чтобы сбить противника со следа. В лабиринте лжи, где мы ныне живем, единственное объяснение, в которое никто не верит, – это очевидность. [Ср. рассказ Дэвида Астора о двух немецких евреях, встретившихся в поезде. Первый еврей: Куда ты едешь? Второй еврей: В Берлин. Первый еврей: Лжец! Ты говоришь так лишь затем, чтобы меня обмануть. Ты же знаешь, если скажешь, что едешь в Берлин, то я подумаю, что ты едешь в Лейпциг, а на самом деле ты, подлец, действительно едешь в Берлин!] В прошлый вторник [2 июня 1942-го] провел долгий вечер с Криппсом (который выразил желание пообщаться с какими-то представителями литературы). Были Эмпсон, Джек Коммон, Дэвид Оуэн, Норман Кэмерон, Гай Берджесс{532} и еще один человек (чиновник), чье имя я не разобрал. Около 2½ часов, и без выпивки. Обычный бессвязный разговор. Криппс, однако, очень человеческий и готов слушать. Лучше всего спорил с ним Джек Коммон. Криппс говорил некоторые вещи, которые меня удивили и немного напугали. В том числе, что многие люди, чье мнение стоит принять во внимание, уверены, что война закончится к октябрю, т. е. Германия к тому времени будет раздавлена. Когда я сказал, что я бы воспринял это как в чистом виде катастрофу (потому что, если бы войну удалось так легко выиграть, здесь бы не произошло настоящего восстания и американские миллионеры усидели бы на своих местах), он, видимо, не понял. Он сказал, что, как только война будет выиграна, уцелевшие великие державы все равно должны будут править миром как целым, и, видимо, он не понимает, какая разница, капиталистическими будут эти великие державы или социалистическими[65]. [И Дэвид Оуэн, и тот человек, чьего имени я не знаю, его поддержали.] Я понял, что противостою официальной точке зрения, которая рассматривает все что угодно как проблему управления и не осознает, что в какой-то момент, т. е. когда под угрозой оказываются определенные экономические интересы, гражданские чувства исчезают. [Основная предпосылка, из которой исходят эти люди, – что все хотят, чтобы мир функционировал как следует, и постараются изо всех сил вращать эти шестеренки. Они не понимают, что большинство обладающих властью плевать хотели на весь мир и думают лишь о том, как обогатиться самим.] Не могу избавиться от ощущения, что Криппс уже коррумпирован. Не деньгами или чем-то вроде и даже не лестью и ощущением своей власти, к чему он, по всей вероятности, искренне равнодушен, а самой ответственностью, которая автоматически делает человека пугливым. Кроме того, как только достигаешь власти, горизонт сужается. Вероятно, то, что видно с высоты птичьего полета, столь же искажено, как то, что видит перед собой червь.
вернутьсяГенерал (позднее фельдмаршал) сэр Клод Окинлек (1884–1981) в Первую мировую войну участвовал в Месопотамской кампании. Во Вторую мировую войну он принимал участие в проигранной Норвежской кампании, 1940 год. В июле 1941 года принял командование Восьмой армией в Северной Африке у фельдмаршала Уэйвелла. Несмотря на некоторые успехи, он утратил доверие Уинстона Черчилля и был переведен в Индию. Там он с заметным успехом организовал подготовку сил для Бирманской кампании и поставку ресурсов Четырнадцатой армии. вернутьсяДж. Л. Гарвин, журналист правого крыла, был издателем «Обзервер» с 1908-го по 28 февраля 1942 года. В начале войны он разошелся во мнениях с владельцем газеты виконтом Астором, который сомневался в разумности назначения Черчилля разом на должности премьер-министра и министра обороны. вернутьсяДостопочтенный Дэвид Астор (1912–2001) служил во флоте с 1940 по 1945 год. (Croix de Guerre, 1944 год) и был редактором иностранного отдела (1946–1948 годы), главным редактором (1948–1975 годы) и директором (1976–1981 годы) «Обервер». Он превратил «Обсервер» в газету новых идей, так что в 1946-м ее тираж обогнал даже «Санди таймс». Автор верил в ясную английскую прозу и вручал новым сотрудникам «Политику и английский язык» Оруэлла в качестве руководства, как ясно мыслить и точно писать. Астор и Оруэлл подружились, и Астор признавался своему издателю, что, когда ему нужно было приободриться, он приглашал Оруэлла в паб, чтобы насладиться его юмором. Он организовал и похороны Оруэлла в соответствии с его желаниями – по обряду Англиканской церкви. См. Remembering Orwell, pp. 218–20. вернутьсяСказал об этом Тому Гаррисону, который имеет лучшие возможности судить об этом, чем я. Он считает, в этом есть рациональное зерно. Он говорит, Асторы, особенно леди А., чрезвычайно умны на свой лад и понимают: все, чем они дорожат, будет утрачено, если мы не заключим сепаратный мир. Они, разумеется, антирусские и потому по необходимости против Черчилля. Одно время они даже подумывали сделать премьер-министром Тренчарда. Человеком, идеальным для их целей, был бы Ллойд Джордж, «если бы он мог ходить». Тут я согласен, но был несколько удивлен, услышав это от Гаррисона: скорее ожидал, что он сторонник Ллойд Джорджа. Он также сказал, что считает вполне вероятным, что Бивербрук финансирует коммунистическую партию. [Примечание Оруэлла, добавленное к печатной версии.] вернутьсяБольший роялист, чем сам король (франц.). – Прим. пер. вернутьсяДесмонд Хокингс (1908–1999; орден Британской империи, 1963 год) – писатель, литературный критик, сотрудник радио. Во время войны он делал много работы для Би-би-си как фрилансер. Он писал «Лондонское письмо» для «Партизан ревью», а затем рекомендовал на свое место Оруэлла. вернутьсяАдмирал Франсуа Дарлан (1881–1942), командующий французским флотом, вице-премьер и министр иностранных дел в правительстве Виши с февраля 1941 по апрель 1942 г. Когда союзники в ноябре 1942-го вошли в Марокко и Тунис (в ту пору французские территории), с Дарланом заключили соглашение, подвергавшееся критике и в Британии, и в США – таким образом союзники избежали потерь при оккупации обеих стран, а Дарлан стал главой администрации и командующим флотом. 24 декабря 1942 г. Дарлана убил молодой монархист Бонье де ла Шапель. Двадцатилетний убийца предстал перед военным судом и два дня спустя был казнен. Как писал Черчилль, это «избавило союзников от неудобного сотрудничества» (The Second World War, IV, pp. 577–78). В некрологе Черчилль отозвался о Дарлане критически и все же великодушно: «Мало кто заплатил большую цену за ошибочные суждения и недостаток решительности, чем адмирал Дарлан… Делом его жизни было возрождение французского флота, и он поднял его на высоту, утраченную со времен монархии… пусть он покоится в мире, и будем благодарны за то, что на нашу долю не выпали такие испытания, под тяжестью которых он пал». вернутьсяНиклас Мур (1918–1986) был издателем «Сплин» в 1938–1940 годах (под таким же названием вышла и книга его стихов в 1973-м) и помощником Тамбимутту в журнале «Поэтри» (Poetry, London) в 1940-х. Он написал девять томов поэзии к 1949 г., а позднее – «Сплин», и еще три сборника вышли посмертно. О его письме в «Партизан ревью» о «Лондонском письме» Оруэлла от 15 апреля 1941 г., см. CW, XII, pp. 470–479. вернутьсяАлександр Комфорт (1920–2000) – поэт, писатель. Специалист по медицинской биологии. Его «Радость секса» (The Joy of Sex,1972) разошлась тиражом более 10 миллионов экземпляров. «Горизонт» опубликовал (май 1942-го, pp. 358–62) его длинное письмо об отсутствии, как он считал, военной поэзии и причинах этого: Александр утверждал, что против поэтов были проведены три кампании. В своей части сборника «Пацифизм и война: большой спор» (Pacifism and War: A Controversy, см. CW, XIII, pp. 396–9) Оруэлл приводит несколько строк из этого письма. вернутьсяВ это время открытие второго фронта ожидалось почти что со дня на день. Когда 26 июня 1942 г. «Дейли экспресс» сообщила о прибытии в Англию Дуайта Эйзенхауэра, его фотография была подписана так: «Здесь находится генерал Американского второго фронта». Но, хотя в соответствии с требованием Сталина открыть второй фронт обсуждалась высадка на другом берегу Ла-Манша в августе или сентябре 1942 г., второй фронт (первый «второй фронт», большинством за таковой не считавшийся) был открыт лишь 8 ноября 1942 года, причем в Северной Африке. вернутьсяКингсли Мартин (1897–1969), левый журналист, издатель «Нью стейтсмен» (1931–1960), доставлял Индийской секции немало хлопот как тем, что он говорил, так и недовольством по поводу гонораров. Би-би-си считала его ненадежным в том смысле, что он не придерживался одобренного цензурой сценария, и в итоге МИД и Министерство информации настояли на его отстранении от эфира после участия в передаче Answering You на Северную Америку в декабре 1941-го. вернутьсяУильям Эмпсон (1906–1983; сэр Уильям с 1979-го), поэт, критик, до войны преподаватель английского языка и литературы в Токио и Пекине. Как и Оруэлл, он работал в Восточной службе Би-би-си, но вел передачи на Китай. Затем он работал профессором английской литературы в Университете Шеффилда (1953–1971 годы). К началу войны Эмпсон уже пользовался признанием коллег за свои книги «Семь типов двусмысленности (Seven Types of Ambiguity, 1930) и «Некоторые версии пасторали» (Some Versions of Pastoral, 1935); среди более поздних трудов выделяется «Структура сложных слов» (The Structure of Complex Words, 1951). Автор некролога в «Таймс» отозвался о нем как о «самом знаменитом сверхизощренном человеке своего времени, революционизировавшем подход к чтению стихов». Джек Коммон (1903–1968), рабочий из Тайнсайда, которого «Адельфи» в июне 1930 года наняла сначала в качестве распространителя, а с 1932-го – в качестве младшего редактора. Он подружился с Оруэллом и жил в доме Оруэллов в Уоллингтоне, когда супруги уезжали в Марракеш. Успех Коммону принесла «Свобода улиц» (The Freedom of the Streets), на которую Оруэлл написал рецензию 16 июня 1938 г (CW, X, pp. 162–3). См. также Orwell Remembered, pp. 139–43. Артур Кемп Оуэн (1904–1970) – личный секретарь сэра Стаффорда Криппса с 19 февраля по 21 ноября 1942 года. Норман Кэмерон (1905–1953) был другом и учеником Роберта Грейвса, вместе с которым он и Алан Ходж были редакторами сборника «Работа в процессе» (Work in Hand, 1942). Его сборник «Зимний дом и другие стихотворения» (The Winter House and Other Poems) был опубликован в 1935 г. Он также переводил с французского и немецкого. Гай Берджесс (1911–1963), получивший образование в Итоне и Тринити-колледже (Кембридж) был отличным собеседником и обладателем множества талантов, которые он использовал для обращения неофитов в коммунистическую веру. Он работал на британскую Службу безопасности и на Би-би-си (вел передачи внутри страны), а затем поступил на службу в Министерство иностранных дел. В том, что он работает на Советский Союз, Берджесса не заподозрили, пока в мае 1951 г. он не сбежал внезапно вместе с Дональдом Маклином в Москву, где и оставался до конца жизни. вернутьсяОчень любопытно, но, пожалуй, слишком жестоко по отношению к Криппсу записывать подобное впечатление на основе личной беседы. [Рукописное примечание Оруэлла к машинописному экземпляру.] |
