Вчера говорил с миссис С.{389}, недавно вернувшейся из Кардифа. Налеты там происходили почти беспрерывно, и в конце концов было решено, что работа в доках будет продолжаться, невзирая на воздушные налеты. Почти сразу после этого немецкий самолет ухитрился сбросить бомбу прямо в корпус строящегося судна, и, по словам миссис С., останки работавших там семерых человек «пришлось вытаскивать ведрами». Сразу началась стачка в доках, после чего пришлось вернуться к прежнему правилу уходить в убежища. Такого рода вещи не попадают в газеты. Теперь со всех сторон раздаются утверждения, что число жертв последних налетов, т. е. в Рамсгейте, официально преуменьшалось, что чрезвычайно раззадоривает местных, которым вовсе не нравится читать о «незначительном ущербе», когда на самом деле погибло 100 человек и т. д., и т. д. Будет любопытно посмотреть цифры погибших за этот месяц, т. е. август. Я бы предположил, что до 2000 в месяц они готовы признавать, но станут скрывать, если цифры окажутся выше{390}.

Майкл{391} подсчитал, что на его одежной фабрике, очевидно маленьком частном предприятии, потери времени из-за воздушных налетов только за прошлую неделю обошлись в £50.

Воздушные тревоги теперь столь часты и столь продолжительны, что люди обычно забывают, включена ли в данный момент тревога или уже прозвучал отбой. Шум бомб и огонь зениток, если он не слишком близко (что, вероятно, означает в радиусе двух миль), теперь воспринимаются как нормальный фон для сна или разговора. Я до сих пор не слышал, чтобы бомба разорвалась с таким грохотом, который заставляет почувствовать, что это затрагивает лично тебя.

В речи Черчилля называется число погибших от бомбардировок за август: 1075. Даже если эта оценка правдивая, то все-таки существенно преуменьшенная, поскольку подразумевает жертвы только среди гражданских. Официальная секретность вокруг налетов чрезвычайная. Сегодня газеты сообщают о бомбе, упавшей на площади «в центре Лондона». На какой именно площади – неизвестно, хотя тысячи людей, конечно же, это знают.

Не могу много писать о безумиях последних нескольких дней. Не столько тревожат бомбардировки сами по себе, сколько дезорганизация транспорта, частые проблемы с телефоном, закрытие магазинов, как только начинается налет, и т. д., и т. д. в сочетании с необходимостью продолжать свою обычную работу утомляют и превращают жизнь в постоянную гонку за упущенным временем. Вот немногочисленные заметки о бомбах и т. д.

Я не видел ни одной воронки от бомбы глубже 12 футов. Воронка напротив дома в Гринвиче была всего лишь (прерван воздушным налетом, продолжаю 11.9.40) размером с те, которые в Испании оставались от 15-см снарядов. В целом грохот ужасающий, но не тот совершенно сотрясающий, как от огромных бомб, которые на моих глазах падали на Уэску. Помимо «визжащих» бомб, я часто слышал свист бомбы – для чего, я полагаю, нужно находиться не далее чем в миле от нее, – а затем не слишком громкий взрыв. В целом я прихожу к выводу, что они применяют небольшие бомбы. Те, что причинили больше всего ущерба на Олд-Кент-роуд, имели на удивление ограниченный эффект. Зачастую небольшой дом обращается в груду кирпича, а соседний дом едва оцарапан. То же и с зажигательными снарядами, которые иногда полностью выжигают внутреннюю часть дома, оставляя фасад практически нетронутым.

Бомбы замедленного действия – большая гадость, но, похоже, большинство из них удается обнаружить и вывести всех живущих поблизости, прежде чем бомба взорвется. Повсюду в Южном Лондоне бродят небольшие группы безутешных людей с чемоданами и свертками – эти люди либо остались бездомными, либо, в большинстве случаев, выгнаны из дома властями из-за неразорвавшейся бомбы. Заметные случаи ущерба до сих пор: огромные пожары в доках 7-го и 8.9.40, Чипсайд – 9.9.40, Английский банк слегка задело (воронка от бомбы примерно в 15 футах от стены). Задело и Морской колледж в Гринвиче. Большие повреждения в Холборне. Бомба на складе в Мэрилебоне{392}. Уничтожен кинотеатр возле мадам Тюссо. Еще несколько больших пожаров, прорвались многие газопроводы и электрические кабели, заметное нарушение уличного транспорта, Лондонский мост и Вестминстерский мост на несколько дней вышли из строя и достаточный ущерб железнодорожным путям, чтобы на день или два замедлить железнодорожный транспорт. Где-то в Южном Лондоне задета электростанция и примерно на полдня остановились трамваи. Говорят, что очень серьезно пострадал Вулвич{393}, и, судя по столбу огня и дыма, 7.9.40 удар пришелся на одну или несколько больших нефтяных бочек в устье Темзы. Доставка молока и почты несколько задерживается, газеты по большей части выходят с опозданием на несколько часов, все театры (кроме «Критериона»{394}, который под землей) закрылись 10.9.40 и, полагаю, также и все кинотеатры.

Большую часть прошлой ночи в общественном убежище, загнан туда повторным свистом и грохотом падающих бомб не очень далеко и с интервалом примерно в четверть часа.

Ужасный дискомфорт из-за тесноты, хотя место было хорошо обустроено, с электрическим освещением и вентиляторами. Люди, по большей части пожилые из рабочего класса, горько жаловались на жесткие сиденья и на длинную ночь, но никаких пораженческих разговоров…… Теперь каждый вечер в сумерках можно видеть людей в очереди у дверей убежищ, с постелями. Те, кто приходят первыми, захватывают места на полу и, вероятно, не так уж плохо проводят ночь. В отличие от дневных налетов, с 8 вечера до 4.30 утра, т. е. с заката и почти до рассвета, расписание налетов довольно регулярное.

Думаю, 3 месяца постоянной бомбежки такой же интенсивности, как в эти последние четыре ночи, могли бы сломить любой дух. Но сомнительно, что удастся поддерживать налеты такого масштаба на протяжении 3 месяцев, особенно когда противник и сам терпит немалый урон.

Как только налеты начались всерьез, стало заметно, что люди гораздо охотнее, чем прежде, стали общаться с незнакомцами на улице…. Сегодня утром встретил юношу примерно 20 лет, в грязном комбинезоне, возможно подручный в гараже. О чень озлоблен, пораженчески настроен, в ужасе от виденных в Южном Лондоне разрушений. Он сказал, что Черчилль посетил разбомбленный квартал около «Элефанта»{395} и то место, где было уничтожено 20 из 22 домов, и прокомментировал, что это «не так уж плохо». Юнец: «Я бы свернул его чертову шею, скажи он такое мне». К войне он относится пессимистически, считает, что Гитлер непременно победит и доведет Лондон до такого же состояния, как Варшаву. С горечью говорил о людях из Южного Лондона, оставшихся бездомными, и охотно подхватил мою мысль, когда я сказал, что в их пользу следовало бы реквизировать пустующие особняки в Вест-Энде. Он считает, что все войны ведутся ради прибыли богачей, но согласился со мной в том, что эта, возможно, закончится революцией. При всем том он не был антипатриотичен. Отчасти его досада вызвана тем, что он 4 раза за последние 6 месяцев пытался записаться в авиацию и ему все время отказывают.

Этой и прошлой ночью опробовали новый способ поддержания непрерывного заградительного огня, по-видимому стреляя вслепую или просто на звук, хотя, полагаю, имеется какой-то вид звукового детектора, который оценивает высоту, на которой должны бы разрываться снаряды…… Шум чудовищный и почти непрерывный, но я не раздражаюсь, чувствуя, что он на моей стороне. Провел прошлую ночь у С.{396}, зенитки стреляли на площади через краткие интервалы ночь напролет. Заснул под это достаточно легко, бомбы здесь не были слышны.