Деймон окинул бледное и заплаканное жалкое существо, измазанное кровью, раскинувшееся на диване перед ним, и перевёл смягчившийся в одно мгновение взгляд на свою возлюбленную, которая с такой бережливостью относилась к увечью ведьмы, испуганная возможной потерей близкой подруги.

- Хорошо, - снисходительно выдохнул он, решив, что смерть Триш откликнется для его драгоценной невесты невыносимой болью, а слёзы Елены Спейд не вынесет ни за какие деньги этого мира.

Колдунья недоверчиво хмыкнула, не заметив особенного рвения во взгляде мужчины.

- Ты меня сейчас без ножа режешь, слуга ада.

Пожалуй, он был единственным человеком во всей Вонголе, кого ей не удалось узнать получше.

Хотя…

Честно говоря, будь Терри на его месте, она бы и сама усомнилась в том, что стоит ставить на карту жизни двадцати человек, в том числе и жизнь возлюбленного, ради спасения одной, не такой уж и значимой.

- Для начала нам нужен план, - проигнорировав многозначительный взгляд и слова Холмс, Деймон положил обе руки на пояс, задумчиво окидывая пристальным взглядом своё окружение и выискивая какие-либо предметы или людей, которые могли бы поспособствовать и натолкнуть на нужные мысли.

Болезненно-бледное и влажное от пота и слёз, лицо девушки снова выразило искреннюю насмешку. Шумно сглотнув и тем самым подавив очередной стон, наполненный неподдельными физическими страданиями, с дёрнувшимся в усмешке уголком искусанных губ, Патрисия издала свой почти предсмертный хрип:

- Как насчёт неконтролируемых рыданий?

… И Деймон почувствовал, как в душе у него, на самом донышке, шевельнулось некое подобие жалости, после чего сплелось едва-заметными хвостами с искренним уважением к этой девушке.

Хотя он бы всё же предпочёл, чтобы она рыдала взахлёб, жалуясь на то, как больно и невыносимо терпеть всё это.

Потому что в этом, хотя бы, не было наигранной храбрости.

Именно это геройство Спейд так сильно ненавидел:

Их лидер – Джотто – обладал в точности такой же беспечной и бестолковой чертой характера.

Комментарий к Часть тридцать пятая. Когда всё плохо настолько, что хочется смеяться.

1) Mayday - одна из разновидностей подачи сигнала SOS.

2) И когда я уже соберусь с силами и допишу эту работу?

========== Часть тридцать шестая. Тупик. ==========

I.

Зрение мутнело постепенно, но быстро, и перед глазами один за другим темнели углы разрушенной за пределами вычерченных на полу рун комнаты. От обильной кровопотери хотелось то ли попросту закрыть глаза и уснуть, то ли зарядить себе в вену пару кубиков адреналина, чтобы простимулировать работу сердца и остаться в сознании ещё хотя бы на несколько минут. О получасе даже мечтать не приходилось.

Триш больше не чувствовала боли, но сильно сомневалась в том, что это можно было принимать даже за некое проявление положительного качества.

Она, по большому счёту, уже практически ничего не слышала, не видела и не ощущала в принципе. Лишь одно было различимо достаточно хорошо – то, как из неё уходило колдовство: его словно высасывало каплю за каплей.

С того момента как Деймон, прорвавшись сквозь блокаду из врагов своей семьи, напавших на резиденцию, скрылся за горизонтом в поисках волшебного целителя солнца, миновала, кажется, вот уже целая вечность, хотя сквозь невидимую ватную преграду в ушах Терри слышала, как Елена что-то сумбурно мямлила про пять с лишним минут.

Дочь принца вообще впервые за всё то время, что Холмс была с ней знакома, паниковала так, словно ведьма уже сколотила себе гроб и лежала в нём, приготовившись к долгому путешествию в глубины ада (или куда там охотники на ведьм всегда грозились отправить своих кровных врагов?). Было непривычно и, от чего-то, несуразно забавно видеть женщину такой – взволнованной, перепуганной до болезненной серости кожи и нервной до трясучки в руках.

Патрисия хотела бы взглянуть на лица тех, кто так бессовестно лишил её грандиозный план возможности к реализации, однако вместо людей смотрела на то, чего никогда бы не пожелала увидеть. В каждом, пытавшемся прорваться сквозь невидимую защиту, колдунья видела искажённую, вымазанную угольной чернотой, будто мазутом, личину собственного демона.

Это пугало. Больше, чем перспектива скорой смерти.

И если это было лишь помешательством… если сознание просто играло с Триш шутку, то юморок у её воспалённого мозга был так себе. Терри не оценила этот чертовски злой, издевательский юморок.

Так никого и не убьёшь?

Они били, царапали и протыкали то непонятное, что мешало исполнить приказ хозяина и вырезать всех, кто населял резиденцию Вонголы. Кидались на незримый щит, словно дикие звери. Даже пытались стереть замеченные на полу руны, но каждая попытка оборачивалась сокрушительным провалом, который злил ещё сильнее и подливал масла в воспламенившуюся до пределов ярость.

Смелее, девочка. Они ведь не сдадутся. Смертники – не иначе.

И каждый шептал – почти заговаривал – потерявшую больше половины своего здравомыслия Терри. Будто бы сам Дьявол толкал ведьму на преступление своими сладкими речами.

Нет?.. Жаль. А ведь они пришли, чтобы отнять у тебя.

Страх колотнул внезапно и откуда-то изнутри. Шарахнул сердцем – почти кувалдой – по рёбрам и повёл трещинами по костям. Разросся паутинами по внутренним органам и вместе с кровью поразил конечности, казалось, потерявшие свою чувствительность.

А мнимые нелюди осклабились, как один, будто нашли верное слабое место – единственную брешь в защите.

- … Не сдавайся, Триш, - Елена сжала губы в тонкую полосу и вместе с тем крепко стиснула руку ведьмы. Так сильно, что побелели пальцы. – Прошу тебя, всё что угодно, но только не сдавайся.

И не важно, что просила женщина за жизнь, а не за тех демонов, что, секунда за секундой, поражали залихорадившееся сознание колдуньи.

Послушай меня. Услышь меня. Они оставят тебя ни с чем. Совсем как тогда.

Ужас тянул по венам арктический холод и куски льда.

Ты помнишь это. Тот ужас на Ферме.

- Мы все знаем, что ты сильная, - дочери принца не было дела до того, что творилось снаружи. Её даже не волновало собственное незнание и непонимание ситуации. Единственное, что беспокоило её – возможность потерять подругу. Свою почти сестру. Родственную душу. – Триш. Посмотри на меня, дорогая… Да, вот так, - глотая страх вместе с горьким комком из слёз, она неуверенно и натянуто улыбнулась. - Я знаю, что больно. Знаю, что ты хочешь спать. И что страшно я тоже знаю… Но поверь – ты ни за что не умрёшь. Просто помоги нам всем немного: не засыпай.

Это не убийство. Это защита. И ты знаешь, что в моих словах есть толк.

Триш, честно, не хотела ничего из всего предложенного.

Ни тепла слов Елены, ни защиты от собственного внутреннего демона. Ни даже утешения или любви. Ни-че-го.

Она хотела заснуть – закрыть глаза и отчалить в страну грёз. Даже если эти самые «грёзы» будут жилищем самих Мойр или настилом из пальмовых листьев на необитаемом острове.

Доверься мне – убей всех тех, что за стеной. И сможешь спать сколько душе угодно.

- Не делай этого. Не засыпай.

Ты не можешь потерять.

- Живи, Триш.

Верь. Ты не потеряешь. Мы не позволим потерять.

Отяжелевшие веки сомкнулись.

Их крики будут твоей колыбельной.

Звук и свет. Холод и тепло. Страх и волнение. Ничего из этого больше не было.

Спи, дитя – я сделаю всю грязную работу за тебя.

Мир вокруг перестал существовать. Потух, как пламя свечи на ветру.

… Мы разорвём их на части.

Ты была права. Проклятие не может длиться ни год, ни два, ни даже десять или пятьдесят.

Проклятие длится вечность.

Комментарий к Часть тридцать шестая. Тупик.

1) Я знаю, что мало - оно так надо и оно так интереснее.

2) Страдайте:D

3) Написано под музыкальное сопровождение: Nothing But Thieves – Trip Switch

4) Чувствуете? Вы это чувствуете?.. Это божественный запах финала. Четыре главы до статуса “завершён”.