— Куда ты клонишь? — несмотря на показное хладнокровие, Беллор всё же побледнел.

— Я пытаюсь сказать тебе, что уже тогда предполагал, что рассчитывать на поддержку моих братьев не следует. Потому я выбрал Риану, которую Михаил так любил, чтобы соблазнить её и подготовить запасной вариант на случай моего поражения. Да, Белл. Не смотри на меня так. Отлично зная Михаила, я понимал, что он не выбросит беременную Риану из Рая только за то, что она не устояла перед моей красотой, — Люцифер криво усмехнулся. — А когда вы родились, я поднял восстание… Дальше тебе известно. Меня свергли с небес. Риану убили. А вы, мои маленькие ангелочки, оказались предоставлены самим себе, за что многие уже поплатились. Сначала я хотел забрать вас с собой в Ад, но потом понял, что вы принесёте гораздо больше пользы, оставаясь на Земле. И поначалу вы с Нигаром действительно оправдывали мои ожидания. Вы вдвоём шикарно работали, поставляя в Ад души ангелов и людей. Я даже восхищался вами, Белл. Гордился тем, что создал.

Страсть — характеристика, что я вложил в вас, оказалась куда сильнее и эффективнее всех других характеристик. К тому же, Страсть была не знакома жившим в Раю, поэтому никто вас и не вычислил… Так продолжалось до тех пор, пока ты, по неизвестным мне причинам, вдруг не бросил своего брата и не подался к Падшим… Скажи мне, Белл, что с тобой случилось? Откуда вдруг появилась идея присоединиться к клану? Что тебя заставило так поступить?

— Ничего особенного, Люцифер, — Беллор вздохнул, задумчиво покачав головой. — Просто один из Падших спас мне жизнь, заслонив своим телом, когда патруль Светлых хотел меня убить. Я тогда сильно ударился о камни и не смог защищаться. А Нигар просто сбежал. Он исчез так, как он это умеет, и даже не попытался помочь… Ты тоже не пришёл на помощь, а Падший пришёл. Он спас незнакомого мальчишку просто потому, что не мог иначе. Вот тогда я и понял, что на свете существует не только страсть и инстинкты, но и нечто большее, ради чего стоит жить.

— Значит, ты изменил своей природе только из-за того, что какой-то Падший лишил тебя возможности вернуться ко мне, твоему отцу?! — взбеленился Люцифер.

— Да, и я до сих пор благодарен ему за это! — прошипел Беллор, с вызовом глядя в глаза ангела. — Он помог мне не только осознать, кто я, но и взглянуть по-другому на мир вокруг. Именно тогда я понял, в кого превращаюсь и кем не хочу быть.

— Тот Падший погиб? — Люцифер опасно прищурился. — Как его имя?

— Он погиб. И я не знаю его имени, — не задумываясь, соврал Беллор.

Увлечённый собственной яростью Владыка этого даже не заметил. Прекрасные голубые глаза ещё долго метали молнии, пока Люцифер не заговорил вновь.

— Надо же, как порой играет с нами судьба, — уже более спокойно протянул он. — Какая-то незначительная мелочь может испортить всю игру… Но не будем о прошлом! — вдруг улыбнулся Люцифер, наливая себе ещё вина. — Лучше вернёмся к настоящему, сынок. Итак, мы остановились на том, что, невзирая на все твои попытки контролировать свою силу, ты не сможешь избавиться от страсти убивать, пока не исполнишь то, что тебе назначено. А предназначено тебе, как я уже сказал, вернуться в Рай и покончить с моими братьями и их войском. Я, к сожалению, не смогу пойти с тобой, потому что путь в другие миры для меня закрыт. Впрочем, ты пройти сможешь. Ты — наполовину Светлый, так что Святой Огонь для тебя не опасен.

— Я никуда не пойду, — не дослушав, перебил Беллор. — И не стану никого убивать, так что не старайся.

— Давай считать, что я этого не слышал, Белл-Ориэль, — Люцифер повысил тон. — Лучше будет, если ты хорошенько обдумаешь моё предложение, прежде чем дать на него ответ. Не забывай, что здесь у тебя нет власти, а у меня наоборот. И поскольку выйти отсюда ты уже не сможешь, советую поразмышлять на досуге о судьбе всех своих друзей… И, конечно, Аурики, ведь отныне ей придётся жить здесь. У тебя прекрасная дочь, мой мальчик, и будет обидно, если упрямство отца отразится на благополучии девочки… Кстати, кто её мать?

— Касиэра, — спокойно бросил Беллор, с удовольствием наблюдая, как поперхнувшись вином, Люцифер побагровел от ярости. Желваки на его скулах нервно задёргались, а в побелевших пальцах с хрустом лопнул хрустальный бокал. Несколько секунд Владыка не мог выговорить ни слова, потом с трудом сглотнул и процедил:

— Эрикииль тебя проводит!

Тут же в комнату вошёл демон-дворецкий и кивнул Беллору на выход.

Глава 25. В ожидании смерти

За завтраком в столовой дома Беллора собрались все, кто в отсутствие хозяина продолжал пользоваться его гостеприимством. Касиэра, Ирон, Натаниэль и Дэвика молча сидели за столом, думая каждый о своём.

— Тадиэль обещал зайти, — напомнила Ната, нарушив гнетущую тишину. — Может, что-то удалось уже узнать об Армисаэле?

— Не понимаю, куда отец мог пропасть! — глаза Дэвики, в который раз за эти дни, наполнились слезами. — Он ведь не мог просто так исчезнуть, правда? — она с надеждой посмотрела на Ирона, который отвёл взгляд, не зная, что сказать.

— Касиэра, может, ты что-нибудь расскажешь? — осторожно поинтересовалась Ната, взглянув на приёмную мать. — Ты ведь многое знаешь и про Карлика этого, и про Беллора… У тех, кто отправился с Беллором есть шанс, как ты думаешь?

— Есть, конечно. Если только… — демоница смолкла, не решившись высказать то, что было у неё на уме.

— Если что? — вскинулась Ната.

— Если блондин сумеет с этим справиться, — угрюмо пробормотала Касиэра, вновь погружаясь в свои мысли.

Дальше расспрашивать Натаниэль не решилась.

Раздался стук в дверь. Ирон первым сорвался с места и бросился в холл. Через несколько секунд он вернулся с Тадиэлем.

— Лайла не пришла на работу, — объявил Тадиэль, обратившись к демонице. — Я был у неё дома. Дверь открыта. На полу сумки с продуктами, на диване тетрадки, свет горит, а её самой нет. Мы начинаем поиски.

— Если тела нет, тогда это не Карлик, Тадиэль.

— Знаю. Но вряд ли нам стоит этому слишком радоваться, — Падший замолчал, и все заметили, как в его глазах промелькнуло отчаяние. С тех пор, как Сандал поручил ему клан, Тадиэль почти не спал, пытаясь разгадать тайну, которую никто разгадать так и не смог. А теперь и Лайла странным образом исчезла. Хуже и быть не могло.

— Я пойду на работу, — Ната встала из-за стола и начала собираться. — Хватит сидеть дома! Всё равно это ничем нам не поможет.

— Это не лучшая идея, Натаниэль! — возразила было Касиэра, но тут подскочила и Дэвика.

— Я тоже в школу пойду! Здесь с ума сойти можно!.. Потом мы вернёмся вместе.

— Хорошо, — Тадиэль подумав, неохотно кивнул. — Только после занятий сразу домой, договорились?

— Да, не беспокойся, — согласилась Ната, надевая плащ, потому что на улице с утра лил дождь. — Ты на машине? Подбросишь нас до школы, Тадиэль?

— Конечно, — он снова кивнул и, подождав, пока Дэвика сунет в сумку несколько чистых тетрадей из запасов Аурики, повёл девушек к выходу.

* * *

День в школе тянулся бесконечно долго. Натаниэль вела уроки, но её мысли постоянно возвращались к Лайле, Армисаэлю и… Сандалу. Она уже жалела, что не выслушала его толком. Что не поддержала, не смогла перебороть свою чёртову гордость и позволила уйти, даже не попрощавшись… Сердце щемило от дурного предчувствия и в ожидании беды. Перед глазами то и дело всплывали ужасные картины, где Сандал либо умирал, либо уже был мёртв. Где он звал её в последнем немом крике, а она была далеко и ничем не могла помочь…

Объясняя новую тему по литературе, Ната то и дело останавливалась, теряя мысль и задумываясь о своём.

Перед последним уроком образовалось «окно», и, чтобы чем-то занять себя и немного отвлечься от горестных размышлений, Натаниэль стала проверять сочинения, написанные старшеклассниками. Первой лежала тетрадь Вимала.

Парень сегодня был сам не свой. Обычно шумный и говорливый, он весь урок молчал, устремив пустой взгляд прямо перед собой. Под глазами у него синели круги, кожа на лице была бледной, а пальцы нервно теребили край лежащего перед ним учебника. На втором уроке они писали сочинение, и Вимал уткнулся носом в тетрадь, вздрагивая каждый раз, как только Ната проходила мимо. Кроме того, она заметила, что против обыкновения, он не сидел сегодня рядом с Арием, а предпочёл устроиться один на задней парте. Подумав о том, что приятели поссорились, Ната не придала этому особого значения.