| Razumihin kept stopping on the way in the heat of discussion, confused and excited by the very fact that they were for the first time speaking openly about _it_. | Разумихин поминутно останавливался дорогою в жару разговора, смущенный и взволнованный уже тем одним, что они в первый раз заговорили об этом ясно. | | "Don't believe it, then!" answered Raskolnikov, with a cold, careless smile. "You were noticing nothing as usual, but I was weighing every word." | - Не верь! - отвечал Раскольников с холодною и небрежною усмешкой, - ты, по своему обычаю, не замечал ничего, а я взвешивал каждое слово. | | "You are suspicious. That is why you weighed their words... h'm... certainly, I agree, Porfiry's tone was rather strange, and still more that wretch Zametov!... | - Ты мнителен, потому и взвешивал... Гм... действительно, я согласен, тон Порфирия был довольно странный, и особенно этот подлец Заметов!.. | | You are right, there was something about him--but why? | Ты прав, в нем что-то было, - но почему? | | Why?" | Почему? | | "He has changed his mind since last night." | - За ночь передумал. | | "Quite the contrary! | - Но напротив же, напротив! | | If they had that brainless idea, they would do their utmost to hide it, and conceal their cards, so as to catch you afterwards.... | Если б у них была эта безмозглая мысль, так они бы всеми силами постарались ее припрятать и скрыть свои карты, чтобы потом поймать... | | But it was all impudent and careless." | А теперь - это нагло и неосторожно! | | "If they had had facts--I mean, real facts--or at least grounds for suspicion, then they would certainly have tried to hide their game, in the hope of getting more (they would have made a search long ago besides). | - Если б у них были факты, то есть настоящие факты, или хоть сколько-нибудь основательные подозрения, тогда бы они действительно постарались скрыть игру: в надежде еще более выиграть (а впрочем, давно бы уж обыск сделали!). | | But they have no facts, not one. It is all mirage--all ambiguous. Simply a floating idea. So they try to throw me out by impudence. | Но у них нет факта, ни одного, - все мираж, все о двух концах, одна идея летучая - вот они и стараются наглостью сбить. | | And perhaps, he was irritated at having no facts, and blurted it out in his vexation--or perhaps he has some plan... he seems an intelligent man. | А может, и сам озлился, что фактов нет, с досады прорвался. А может, и намерение какое имеет... Он человек, кажется, умный... | | Perhaps he wanted to frighten me by pretending to know. | Может, напугать меня хотел тем, что знает... | | They have a psychology of their own, brother. | Тут, брат, своя психология... | | But it is loathsome explaining it all. | А впрочем, гадко это все объяснять. | | Stop!" | Оставь! | | "And it's insulting, insulting! | - И оскорбительно, оскорбительно! | | I understand you. | Я понимаю тебя! | | But... since we have spoken openly now (and it is an excellent thing that we have at last—I am glad) I will own now frankly that I noticed it in them long ago, this idea. Of course the merest hint only--an insinuation--but why an insinuation even? | Но... Как как мы уже теперь заговорили ясно (а это отлично, что заговорили наконец ясно, я рад!) - то уж я тебе прямо теперь признаюсь, что давно это в них замечал, эту мысль, во все это время, разумеется, в чуть-чутошном только виде, в ползучем, но зачем же хоть и в ползучем! | | How dare they? | Как они смеют? | | What foundation have they? | Где, где у них эти корни таятся? | | If only you knew how furious I have been. | Если б ты знал, как я бесился! | | Think only! Simply because a poor student, unhinged by poverty and hypochondria, on the eve of a severe delirious illness (note that), suspicious, vain, proud, who has not seen a soul to speak to for six months, in rags and in boots without soles, has to face some wretched policemen and put up with their insolence; and the unexpected debt thrust under his nose, the I.O.U. presented by Tchebarov, the new paint, thirty degrees Reaumur and a stifling atmosphere, a crowd of people, the talk about the murder of a person where he had been just before, and all that on an empty stomach--he might well have a fainting fit! | Как: из-за того, что бедный студент, изуродованный нищетой и ипохондрией, накануне жестокой болезни с бредом, уже, может быть, начинавшейся в нем (заметь себе!), мнительный, самолюбивый, знающий себе цену, и шесть месяцев у себя в углу никого не видавший, в рубище и в сапогах без подметок, - стоит перед какими-то кварташками и терпит их надругательство; а тут неожиданный долг перед носом, просроченный вексель с надворным советником Чебаровым, тухлая краска, тридцать градусов Реомюра, спертый воздух, куча людей, рассказ об убийстве лица, у которого был накануне, и все это - на голодное брюхо! Да как тут не случиться обмороку! | | And that, that is what they found it all on! | И на этом-то, на этом все основать! | | Damn them! | Черт возьми! | | I understand how annoying it is, but in your place, Rodya, I would laugh at them, or better still, spit in their ugly faces, and spit a dozen times in all directions. I'd hit out in all directions, neatly too, and so I'd put an end to it. | Я понимаю, что это досадно, но на твоем месте, Родька, я бы захохотал всем в глаза, или лучше: на-пле-вал бы всем в рожу, да погуще, да раскидал бы на все стороны десятка два плюх, умненько, как и всегда их надо давать, да тем бы и покончил. | | Damn them! | Плюнь! | | Don't be downhearted. | Ободрись! | | It's a shame!" | Стыдно! | | "He really has put it well, though," Raskolnikov thought. | "Он, однако ж, это хорошо изложил", - подумал Раскольников . | | "Damn them? | - Плюнь? | | But the cross-examination again, to-morrow?" he said with bitterness. "Must I really enter into explanations with them? | А завтра опять допрос! - проговорил он с горечью, - неужели ж мне с ними в объяснение войти? | | I feel vexed as it is, that I condescended to speak to Zametov yesterday in the restaurant...." | Мне и то досадно, что вчера я унизился в трактире до Заметова... | | "Damn it! | - Черт возьми! | | I will go myself to Porfiry. | Пойду сам к Порфирию! | | I will squeeze it out of him, as one of the family: he must let me know the ins and outs of it all! | И уж прижму ж я его, по-родственному; пусть выложит мне все до корней! | | And as for Zametov..." | А уж Заметова... | | "At last he sees through him!" thought Raskolnikov. | "Наконец-то догадался!" - подумал Раскольников. | | "Stay!" cried Razumihin, seizing him by the shoulder again. "Stay! you were wrong. | - Стой! - закричал Разумихин, хватая вдруг его за плечо, - стой! Ты наврал! | | I have thought it out. You are wrong! | Я надумался: ты наврал! | | How was that a trap? | Ну какой это подвох? | | You say that the question about the workmen was a trap. | Ты говоришь, что вопрос о работниках был подвох? | | But if you had done _that_, could you have said you had seen them painting the flat... and the workmen? | Раскуси: ну если б это ты сделал, мог ли б ты проговориться, что видел, как мазали квартиру... и работников? | | On the contrary, you would have seen nothing, even if you had seen it. | Напротив: ничего не видал, если бы даже и видел! | | Who would own it against himself?" | Кто ж сознается против себя? | | "If I had done _that thing_, I should certainly have said that I had seen the workmen and the flat," Raskolnikov answered, with reluctance and obvious disgust. | - Если б я то дело сделал, то уж непременно бы сказал, что видел и работников и квартиру, - с неохотою и с видимым отвращением продолжал отвечать Раскольников. | | "But why speak against yourself?" | - Да зачем же против себя говорить? | | "Because only peasants, or the most inexperienced novices deny everything flatly at examinations. | - А потому, что только одни мужики, иль уж самые неопытные новички, на допросах прямо и сряду во всем запираются. | | If a man is ever so little developed and experienced, he will certainly try to admit all the external facts that can't be avoided, but will seek other explanations of them, will introduce some special, unexpected turn, that will give them another significance and put them in another light. | Чуть-чуть же человек развитой и бывалый, непременно и по возможности старается сознаться во всех внешних и неустранимых фактах; только причины им другие подыскивает, черту такую свою, особенную и неожиданную ввернет, которая совершенно им другое значение придаст и в другом свете их выставит. | | Porfiry might well reckon that I should be sure to answer so, and say I had seen them to give an air of truth, and then make some explanation." | Порфирий мог именно рассчитывать, что я непременно буду так отвечать и непременно скажу, что видел, для правдоподобия, и при этом вверну что-нибудь в объяснение... | | "But he would have told you at once that the workmen could not have been there two days before, and that therefore you must have been there on the day of the murder at eight o'clock. | - Да ведь он бы тебе тотчас и сказал, что за два дня работников там и быть не могло и что, стало быть, ты именно был в день убийства, в восьмом часу. | | And so he would have caught you over a detail." | На пустом бы и сбил! | | "Yes, that is what he was reckoning on, that I should not have time to reflect, and should be in a hurry to make the most likely answer, and so would forget that the workmen could not have been there two days before." | - Да на это-то он и рассчитывал, что я не успею сообразить, и именно поспешу отвечать правдоподобнее да и забуду, что за два дня работников быть не могло. | | "But how could you forget it?" | - Да как же это забыть? | | "Nothing easier. | - Всего легче! | | It is in just such stupid things clever people are most easily caught. | На таких-то пустейших вещах всего легче и сбиваются хитрые-то люди. | | The more cunning a man is, the less he suspects that he will be caught in a simple thing. | Чем хитрей человек, тем он меньше подозревает, что его на простом собьют. | |
