— Скажем, есть у меня парочка вариантов, — задумчиво пояснил шаман, на мгновение вспомнив о неприступной невесте своего брата, но её образ быстро растворился, сменившись на образ Нэм, поглядывающей на него из-под капюшона в день их первой встречи.

Жужжащий рой мыслей гостей ярмарки, то и дело сновавших мимо, раздражал Хао с каждой секундой всё больше и больше. Он едва различал среди общего гула голос мыслей Нэмид, хотя только они волновали его в эту секунду.

— Может, уйдем отсюда?

Нэм хотела возразить, отказаться, но не успела. Тёплые ладони настойчиво легли на её плечи, и уже знакомый ветерок пламени приятным, но пугающим теплом прошелся по коже. Внезапно всё стихло. Голоса толпы стали доноситься откуда-то издалека, небо потемнело, и звезды стали ярче. Хао отошел в сторону, придерживая девушку за плечи, а затем улыбнулся и прошептал: «Смотри».

Глаза шаманки в удивлении распахнулись, и дыхание перехватило от восторга. Целая маленькая вселенная, казалось, очутилась перед ней, и еще чуть-чуть, и Нэм легко бы дотронулась до неё рукой. Эта была всё та же ярмарка, те же торговые палатки, аттракционы, те же вагончики, те же люди, но с высоты птичьего полёта она обращалась целым миром. Укрытая россыпью сотен огоньков размеренно мигающих гирлянд, она жила своей жизнью и совсем не замечала парочку, волшебным образом оказавшуюся в самой верхней кабинке колеса обозрения.

— Как вы… — Сердце Нэм билось так сильно, что она неволей прижимала к груди руку, опасаясь, что оно выпрыгнет. Всё ещё придерживая девушку за плечи, Хао чуть нагнулся и, бережно заправив прядь мягких на ощупь волос за ухо, прошептал:

— Ты же этого хотела, верно?

От звуков его голоса мурашки непрошенной стайкой пробежали по спине, и Нэм резко втянула воздух через нос, чтобы хоть как-то успокоить теснившееся под ребрами волнение. Шаманка не понимала, почему в такой момент все инстинкты самосохранения предательски дремлют, и отчего прикосновения человека, вызывавшего в ней столь трепетный страх, совсем ей не противны…

— Хотела. Но как вы узнали? — Нэм осуждающе глянула через плечо, но в ответ на её замечание увидела беззастенчивую ухмылку. Разумеется, как всегда, Хао попросту влез к ней в голову.

— Рад, что тебе нравится, целительница.

Приземлившись на сидение-скамью, он кивком указал на место напротив себя, и Нэмид сразу поняла, что от неё требуется. Послушно присев и вцепившись обеими руками в стальной горизонтальный поручень, она принялась увлеченно рассматривать, что происходит внизу — лишь бы не встречаться с пристальным взглядом огненного шамана.

— Так, значит, скоро у Силвы и Кэтери свадьба… — задумчиво проговорил он, первым прерывая затянувшееся молчание и заметил, как костяшки на руках девушки побелели оттого, как сильно она их сжала.

— Не хочу, чтобы она состоялась, — шепотом призналась Нэм, и от такой откровенности даже Асакура растерялся. — Я ужасный человек, который не может просто порадоваться за счастье близких.

Едва последние слова сорвались с пересохших губ, как откуда-то снизу начала доноситься музыка, и площадку перед колесом обозрения осветили цветные пятна стробоскопов, знаменуя начало танцев под открытым небом. Хао будто бы и не заметил этих перемен, продолжая изучать девушку, сидящую напротив.

Что-то изменилось в его жизни с тех пор, как в неё бескомпромиссно и вероломно вторглась эта индейская девчонка, и сам великий шаман подобным переменам, как и любой человек в преклонном возрасте, не радовался. Еще недавно все мысли Асакуры вращались вокруг турнира: поиск сильных сторонников, устранение потенциальных противников и планы на недалекое будущее по становлению королевства шаманов… А что теперь? Теперь в голову то и дело прокрадывалась чёртова целительница. Что она, где она, с кем она? «Неинтересно» — еще сегодня отдергивал себя Хао. Но что толку, если в итоге он, как подросток, примчался сюда, к ней.

— Ты просто боишься остаться одна, — шаман поддался вперед, оперевшись локтями на колени и сложив руки в замок. Он видел Нэмид насквозь. В ней говорила не зависть. Совсем не она. — Боишься, что Кэтери с головой уйдет в семью, а о тебе забудет.

Плечи Нэм чуть дрогнули, но она даже не повела головой в его сторону. Слова задели её за живое, ударив по больному. Шли минуты, но девушка все не спешила прерывать воцарившееся молчание. Воспоминания вихрем вертелись в голове, как в кино показывая сцену за сцену многолетней дружбы, и чем больше шаманка видела, тем больше понимала, что Хао прав. Это и есть её главный страх — остаться одной.

— Я бы выбрал тебя, — полушепотом проговорил шаман, и, наконец, озадаченный взгляд карих глаз метнулся в его сторону.

— Вы о чем?

На лице Асакуры заиграла странная улыбка, от вида которой Нэмид невольно нахмурилась. «И с чего он так веселится?»

— На месте Силвы, — вкрадчиво пояснил шаман. — Я бы выбрал тебя.

Как же хорошо, что ночь уже вошла в свои правления, укутав землю звёздной тьмой, иначе Хао увидел бы, как стыдливо раскраснелись девичьи щеки. Оскорбленно поджав губы, Нэм дернула головой, словно желая стряхнуть с себя то, что только что услышала. Развернувшись к Асакуре всем корпусом, она спросила:

— Это у вас шутки такие, да?

— Вовсе нет, — без тени иронии возразил он и изучающе склонил голову набок. Одна эмоция в глазах шаманки сменялась другой, но Хао отчетливо видел в них коктейль из недоверия и замешательства. — Я всё время слышу, как ты сравниваешь себя с Кэтери и думаешь, что ты хуже, раз он полюбил её, а не тебя. — Нэмид захотелось заткнуть уши, но вместо этого она на мгновение зажмурилась, чтобы не дать нахлынувшим эмоциям довести её до слез. — Но правда в том, — продолжал Хао, — что Силва просто оказался не в состоянии увидеть в тебе всё то, что вижу я.

— И что же вы видите? — полушепотом спросила Нэм, горько усмехнувшись. Ощущение, что огненный шаман просто решил над ней поиздеваться, не покидало. На лице Асакуры заиграла загадочная полуулыбка, и стоило шаманке лишь увидеть её, как она тут же поняла, что минута откровений прошла, и ответа на свой вопрос Нэм так и не дождется.

Площадь собирала всё больше и больше людей, и они, околдованные энергичными ритмами музыки, танцевали, радовались и смеялись. Посмотрев вниз, девушка заметила в этой толпе и Силву с Кэтери. Кэтери взвизгнула, когда жених поднял её на руки и закружил, и из груди Нэм неволей вырвался тихий смешок. Ей нравилось видеть подругу такой счастливой, хоть иногда Нэмид и впрямь одолевали завистливые сожаления, что всё это происходит не с ней. С Магной у неё такого никогда не будет. Повезет, если он хотя бы будет её обнимать, возвращаясь домой с очередной охоты.

Композиция сменилась на более лиричную, и импровизированный танцпол начал понемногу пустеть, оставляя лишь парочки влюбленных, решивших покружиться в медленном танце. Нэм наблюдала за ними с нескрываемым любопытством. Индейские танцы у костра сильно отличались от принятых в большом светском мире. Они не были хуже или лучше. Они просто были другими: переполненными энергией, мистикой, силой ритуалов. Во время них нельзя было насладиться прикосновениями — традиционные танцы Патчей не терпели, когда мужчины касались женщин.

— Не хочешь потанцевать? — И в который раз за вечер на Хао устремился непонимающий взгляд. Будто и не заметив, в какой тупик поставил девушку, он встал и протянул ладонь, а Нэм непроизвольно вжалась в спинку сидения, однако инстинкты по-прежнему молчали, не видя в шамане никакой угрозы.

— Нет, спасибо, — пробормотала она, на что Асакура издал снисходительный смешок.

— Официантка, я же тебя не замуж зову. Это всего лишь танец.

Глядя то в глаза Хао, то на его протянутую руку, Нэмид колебалась и к своему неудовольствию понимала, что какая-то часть её хочет сказать «да». Протягивая ладонь в ответ, она мысленно повторяла, что у неё нет выбора, что она не хочет злить Асакуру, но в глубине души знала, что это лишь отговорки. Нэм могла отказаться повторно, но просто не стала этого делать, потому что не захотела. Торжествующе улыбнувшись, шаман помог девушке подняться и, хоть ему и нравилось наблюдать, как она смущается под его пристальным вниманием и прячет взгляд, на этот раз ему хотелось большего.