— Он не очень рад, что я вас привела, так что давайте разделаемся со всем побыстрее.

«Какое разочарование. Столб не рад меня видеть». Асакура усмехнулся собственным мыслям. По поверьям такие тотемные столбы служили индейцам для поклонения особо своенравным божествам и, видимо, конкретно этот не любил контактировать с кем-либо, кроме Нэмид.

— Тогда начинай, — Хао скрестил на груди руки и устремил выжидающий взгляд на шаманку, всем видом показывая, что он готов услышать каждое сказанное ей слово.

Медленно, словно удав, большое тёмное облако поглотило солнце, отчего кожу тут же защипало холодным ветром, но Нэм казалось, что виной тому не происки природы, а эти пугающие своей силой глаза, что смотрели на неё требовательно и даже враждебно. Асакура был серьёзно настроен получить ответы на все свои вопросы.

— Помните, я говорила, что целители племени Аши по специфике работы схожи с медиумами? — тихо начала шаманка. Хао кивнул и заинтересованно склонил голову набок. Нэмид пришлось отвести взгляд, чтобы волнение меньше сковывало мысли и горло. Смотреть шаману в глаза дольше двадцати секунд было для неё слишком сложным занятием. — Когда медиумы призывают души, их сознание перемещается в пространство на границе мира живых и мира мертвых. Мы тоже взаимодействуем с этим пространством. Аши зовут это место «омихэ», но думаю, вам больше знакомо слово «лимб».

О лимбе Хао знал не понаслышке. Он был в нем дважды, переходя из ада в мир живых. Тоннель со светом на другом конце, о котором так любят говорить те, кому посчастливилось пережить клиническую смерть, это и есть лимб, вот только на самом деле он не ограничивается лишь одним коридором «на тот свет». Число таких «тоннелей» исчисляется тысячами, и все они ведут в одно из вместилищ Великого духа.

— Ты не уходила в транс, когда явилась та сакура, — заметил Асакура, пытаясь догадаться, как тотем связан с тем, что говорит шаманка, прежде, чем она сама вскроет все карты.

— Мне это не нужно, — Нэм прислонилась спиной к тотемному столбу, и тот тут же нагрелся, напоминая, что он в любой момент готов её поддержать. — Часть моего сознания всё время связана с лимбом, и чтобы удержать его там, мне нужен якорь.

— А якорь — это тотем, — догадался Хао, и девушка прикусила губу, поразившись, насколько легко огненный шаман раскрывает секрет её шаманской техники. — Ты расколола душу и привязала её осколок к нему.

От подобного предположения шаманка даже оскорбилась.

— Конечно нет. — Асакуре её резкий тон не понравился, но он промолчал. — К нему привязано астральное тело, только и всего.

Астральное тело. Нечто промежуточное между разумом и душой. Фантомы, сгустки чувств, эмоций и памяти, похожие со своим оригиналом как две капли воды. Паззл в голове шамана начал складываться. Та, другая Нэмид из его сна, объявившая себя реинкарнацией Хоши, вполне могла быть чем-то подобным.

— С помощью коридоров лимба тотем вместе с астральным телом перемещается между измерениями, - рассуждал Асакура вслух, - а затем, когда находит духа, готового поделиться с тобой силой, открывает портал, через который тот попадает в наш мир, верно?

Асакура ликовал. Всё сходилось — вот, почему он видел тотемный столб и копию целительницы среди сакур. Хао оказался в измерении, из которого переместилась сакура, что вступилась за целительницу на арене.

Нэм растерянно хлопала глазами. Стоило ей лишь сказать, что её сознание связано с лимбом, как обо всём остальном Хао догадался сам. Есть в этом мире хоть одна техника, о которой он совсем ничего не знает?

— Д-да, — нехотя согласилась Нэмид. — Всё так и есть.

— Но если его физическая форма находится так далеко, — задумчиво продолжил Асакура, — то как духи попадают непосредственно к тебе?

Рука девушки, взметнувшись вверх, громко звякнула браслетами, и Хао ухмыльнулся. Так он и думал. Шаманы хоть и любят завешивать себя странными аксессуарами, как сороки, но чаще всего что-то из этого изобилия да берет на себя функцию проводника. Вот и Нэм таскала этот склад украшений на запястье не просто так. Эти побрякушки тоже имеют связь с тотемом.

Могло ли астральное тело аборигенки применять форму Хоши — вот, о чём теперь думал огненный шаман, задумчиво разглядывая молчаливую фигуру величественного артефакта. «Только если она и впрямь её реинкарнация» — непрошеная мысль неприятно пульсировала в мозгу. Опасения подтверждались.

— Вы так и не сказали, откуда вы узнали про тотем, — голос Нэмид прозвучал нерешительно и опасливо. Она не знала, насколько уместно с её стороны напоминать о своём не раз заданном вопросе. Взгляд Хао прожигал насквозь, и девушке от него становилось не по себе. Казалось, шаман снова чем-то недоволен, и в этом её вина.

— Иногда мне снятся вещие сны, — бесцветно произнес он в ответ, - и в одном из таких был он. И ты.

Такой ответ Нэм услышать совсем не ожидала, отчего сердце противно ёкнуло. Сны о ней снятся самому ненавистному ей человеку? Легче поверить в то, что один из духов, являвшихся однажды на её зов, решил выслужиться перед самим Асакурой Хао и сболтнул ему лишнего.

Ногу под подолом платья чуть кольнуло, и девушка нервно отдернула его, в который раз, чтобы шаман ничего не заметил. Смотря на Хао, она пыталась понять, знает ли он о её плане, работает ли амулет, что неприметно покоится в кармане? «Хранитель тайн» — так его звали предки, спасавшие с его помощью сокровенные мысли от духов-телепатов. Вот только Асакура — не дух. Пульс участился, отдаваясь в висках, и на мгновение в глазах потемнело от подкатывающего к горлу волнения.

— Ты как-то помрачнела, Официантка, — усмехнулся Хао. — Пытаешься найти связь между собой и моими видениями?

«Сейчас или никогда» — подумала Нэмид, подходя ближе.

— Возможно, я уже знаю, в чём она состоит, — девушка едва заметно улыбнулась, чем ввела Асакуру в полное недоумение.

— И в чем же? — Хао попытался прочесть её мысли, но услышал лишь несуразный бред о том, что, возможно, в город с Силвой Кэтери придется ехать одной.

— Может, — шаманка чуть склонила на голову, — это был сон-предостережение.

— Предостережение?

Девушка подошла так близко, что шаман задержал дыхание, продолжая неотрывно следить за её действиями.

— Да, — она кивнула, а затем виновато отвела взгляд. — Простите, если сможете. Мне жаль.

Асакура даже не успел удивиться, откуда в этой невысокой девчушке столько силы — её худые руки вдруг сжали его плечи, и она резко, с напором и сдавленным криком толкнула его спиной к тотемному столбу. Следующее, что он увидел — это бескрайний снежный простор с двумя солнцами на синем-синем небе.

Медлить нельзя было ни секунды. Приподняв подол платья, Нэмид дрожащими руками вынула кинжал из ножен, прикрепленных ремешком на бедре. Хао обмяк и теперь сидел на земле, прислонившись спиной к столбу и безвольно свесив голову. Тотем утянул его сознание в лимб, но энергии его удерживать у него хватит ненадолго. Чувствуя во вспотевшей от волнения ладони прохладную рукоять оружия, девушка подошла ближе и опустилась рядом с шаманом на колени.

— Я хочу защитить тех, кого люблю, — прошептала Нэм, надеясь, что так ей будет легче совершить задуманное. — Вы не оставили мне выбора, Величайший.

Отодвинув ворот пончо, она медленно прижала холодное лезвие к шее шамана, но осеклась, почувствовав тепло его кожи и как пульсирует сонная артерия. «Он чудовище, Нэмид. Ты должна это сделать, должна» — убеждал её здравый смысл, но на глаза предательски наворачивались слезы. Она жалеет?.. Этого жестокого хладнокровного убийцу? Но почему?

«Надо с размаху. Так будет легче», — дрожащей рукой Нэмид отстранила кинжал на расстояние. «Просто размахнись, и ударь. Он даже ничего не почувствует, ему будет не больно. Чего ты медлишь?»

Громкий треск заставил Нэм вздрогнуть, и, подняв глаза, она ужаснулась. С самого верху по тотему пошла трещина, а из неё показались языки пламени. По-видимому, Хао уже призвал Духа Огня, и теперь прорывался через портал наружу.