- Вот вы где. Цела, дорогуша? – Этот голос на распев и смеющиеся нотки, да и это прозвище. Так только Кисаме мог меня назвать. И действительно, когда я поднялась с земли, то столкнулась взглядом с этим высоким, довольно приятным человеком, по крайней мере, для меня он всегда таким казался и кажется до сих пор.
- Да, все в порядке, спасибо. А почему вы тут оказались?
- Задание. – Вместо Кисаме, к которому я обращалась, ответил Итачи, и довольно прохладно, даже напарник несколько удивился, от чего я сделала предположение, что кто-то опять врет мне, вешая лапшу на уши.
- А что за задание? Меня в Акацки притащить или что? – Ладно, Итачи, ну посмотрим, что еще скажешь.
- Обезвредить банду наемников. Ты тут не при чем – просто случайно оказалась. – Что-то обидно стало из-за этих слов, да и сказаны они были так отрешенно, словно он пытался от назойливой мухи отвязаться. Итачи просто прошел мимо меня и Кисаме, медленно шагая вперед, и не понятно куда.
- Зачем тогда меня спас? Мог же дать спокойно умереть. Какого черта, Учиха?! – Я начала повышать голос, но делала это только от того, что он успел отойти дальше. Только вот Итачи ничего не ответил, разве что остановился на несколько секунд. Я впервые его позвала по фамилии. До такого я никогда не опускалась, но в этот раз он меня уже начал доставать. Что за странные перепады у него? То бросается спасать, следит за мной, понатыкав вокруг меня своих людей и воронов, что приносили ему отчеты о том, как я и где я, то вот так запросто отворачивается, убегает, даже несколько грубит, насколько ему позволяет воспитание, или вообще бьет, если вспомнить случай в гостинице. Неужели он так боится своих же чувств? Но, как бы то ни было, надо быть выше этого. Ничего не поделать, нужно возвращаться в столицу, иначе проблем не оберусь, да и волноваться за меня будут.
- Кисаме-сан, скажите, пожалуйста, далеко ли до столицы и есть ли по близости хоть какая-то деревушка? – Да, Кисаме все еще стоял возле меня и, в принципе, с нескрываемым удивлением, наблюдал за всем происходящим, иногда улыбаясь в своей привычной манере оскала.
- До столицы день пешком, для шиноби это быстрее будет, где-то в часе отсюда есть деревенька, но людей там не много. – Блеск, лучше и не придумаешь, мало того, что оказалась черт знает где, так еще и без денег и насквозь мокрая. Того и глядишь, заболею. Но только вот выбирать не из чего: либо ночевать посреди леса с дикими животными, без возможности нормально выспаться и поесть, либо потратить это время на путь до деревни и надеяться на помощь местных. Из двух зол я, пожалуй, выберу последнее, поэтому, не тратя времени, я направилась в сторону поселка.
- Собралась идти в таком виде?
- Выбирать не приходится. В лесу я точно не останусь, да и все равно придется возвращаться. Спасибо еще раз, что спасли меня, Кисаме-сан. До встречи.
В гета идти было не особо удобно, но это лучше, чем босиком, перебирая ветки, палки и камни под ногами. Какое-то время Кисаме смотрел в мою сторону, но потом до меня донеслись звуки удаляющихся шагов, таких тихих, что едва уловимы, если не прислушиваться. Ну, это не удивительно, ведь они шиноби и действовать бесшумно – это их работа. Меня же наверно могли услышать в радиусе 5 метров, наверно, потому что я, как старая бабка, всю дорогу шла и ворчала о том, как меня все задолбало, как неудобна одежда, отсутствие денег, приличное расстояние между деревнями, одним словом все, что в данный момент меня раздражало. В том же списке были и насекомые, что ползали и летали повсюду и желание поесть. Да уж, мы с Саске всегда были более схожи по характеру: вспыльчивые, и часто недовольные. Только разница в том, что он чаще всего всегда молчал, а я, наоборот, когда одна, могу начать высказывать в пустоту все, что я думаю о многих вещах. Наверно, со стороны это выглядит очень комично: девчонка пробирается через лес в одной мокрой и уже давно грязной юкате, в гета, которые ей уже ноги натерли, волосы постоянно мешаются и путаются, цепляясь за ветки, и причитает на весь мир, поминая добрым и емким словом многих, включая Хагоромо. Не сказать, что я была физически не подготовлена к прогулкам в лесу и являлась нежной барышней: за полтора года во дворце Лорда Феодала много тренировалась с Акиха-сан в тайдзюцу и владении мечом, просто моя одежда не способствовала комфортному передвижению. В добавок к этому, мне было холодно, и одеяние совершенно не помогало согреться, наоборот, из-за того, что оно было мокрым, низкая температура ощущалась еще сильнее. В конечном счете, устав, я присела у дерева и уже начала засыпать, как услышала какой-то непонятный звук, похожий на шипение. Огромный ком застрял в горле, а тело словно парализовало от жуткого предположения, что это может быть. С ужасающим страхом, боясь хоть немного шелохнуться, я слегка приоткрыла один глаз, продолжая смотреть вниз, что бы не столкнуться взглядом с этим объектом. Какого же было мне, когда перед глазами проползала огромная, по моим представлениям и ощущениям, туша змеи. Я не знаю, что делать в таких ситуациях, и до парализующего страха боюсь их, а эта находится ко мне слишком близко и мне отчетливо слышно ее шипение, едва ли не у самого уха. Руки и ноги тряслись от ужаса, губы дрожали, а истерика подходила все ближе и ближе, сердце выпрыгивало из груди и неприятно покалывало. Глаза уже наполнились слезами, и я пыталась их сглатывать. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите. Я никогда и никого не просила о помощи, всегда сама справлялась как-нибудь, но в данном случае, я не могу. А змея все сильнее шипела. Говорят: «У страха глаза велики», ну, сейчас они и так большие. Неужели мне придется умереть здесь от укуса этой твари? Слезы полились из закрытых глаз ручьем и я, разве что, не кричала. А потом услышала глухой звук удара и шипение прекратилось.
- В порядке? – Услышав этот родной голос, я продолжала бояться открыть глаза, считая, что это может быть иллюзией или глюками. Когда я все-таки осмелилась это сделать, то перед моим взором были такие любимые и такие родные черные глаза, и ворот плаща, который сейчас был расстегнут. От нахлынувшего чувства облегчения, сдерживать чувства я больше не смогла, и поэтому, как маленький ребенок, разревелась, кинувшись на шею Итачи, сильно сжимая его плащ, словно пытаясь раствориться в нем. Впервые я кричала и так сильно плакала в этом мире. До этого момента в моей жизни здесь не было ничего, что так сильно могло меня напугать. Да, вокруг было много страшных людей, злых, лицемерных, жаждущих власти, беспринципных, я была в плену, меня отчасти пытали, но это все равно были люди. Ничего в жизни я никогда так сильно не боялась как змей, что в итоге сейчас это стало детонатором моей истерики. В ответ он сначала неуверенно, а потом крепко обнял меня, прижимая к себе. Вроде бы он что-то очень тихо шептал мне, пытаясь отвлечь и успокоить, но из-за собственных криков и слез я ничего не могла разобрать или услышать. Его плащ и одежда все еще были мокрые, как и мои, но мне было все равно: я жалась к нему сильнее, словно это был единственный способ сейчас согреться и унять дрожь во всем теле. Моя истерика закончилась тем, что я просто уснула, оставшись полностью без каких-либо сил.
Проснулась я, на удивление, не на земле, а на деревянной кровати, укрытая плащом Акацки. Судя по размерам, он точно не принадлежит Итачи, слишком большой, значит это Кисаме. Спина все еще болела от удара о воду, голова неприятно гудела после продолжительной истерики, а лицо словно было высушено, да и настроения у меня не было никакого, чувствовала себя просто разбитой. Судя по интерьеру, этот домик был заброшен, потому что из мебели был самый минимум, повсюду была пыль и паутина, никаких тебе предметов декора и утвари. Видимо, домик покинули давно, но не в спешке, иначе бы такого относительного порядка не было, разве только, если не растаскали все случайные бродяги. Из соседней комнаты чувствовался запах, на зов которого мой живот среагировал моментально. Я все еще была в своей грязной одежде, но переодеться мне точно не во что. Пройдя в соседнюю комнату, я наткнулась на Кисаме, который жарил на огне рыбу. Видимо, почувствовав мое приближение он повернулся, наградив меня своим оскалом.
