— Вы ещё в состоянии помнить такие вещи? — поддел я его. — Не думал, что у вас такая хорошая память. Обычно мне попадались старики вашего возраста, которые не помнили ели они сегодня или нет. Вы меня приятно впечатлили.

— Оставь свои шуточки для кого-то другого, мальчик. — не люблю это обращение. — Я тебе о другом говорю, Дэмиан.

— О чём именно вы говорите?! Потому, что я уже третий час, даже четвертый пошел, как сижу здесь и выслушиваю всякую хрень. Мне нужна конкретика. Обойдемся без высокопарных слов и лишней воды. Иначе, я просто прекращу переговоры, на которые нас пригласили, и заявлюсь на острова всех четверых кланов, расхерачу их к демонам, возьму всё, что захочу и только после того как успокоюсь, я уйду с этих островов в Цинтру, где меня всё ещё дожидаются наши клиенты!

Я нарочно делал вид, что зол и вскипаю. Хотя в реальности я про себя просто смеялся от абсурдности ситуации и лишь немного раздражался от того, что это затягивается.

Капитулу это так же не понравилось. Они быстро спохватились от того, что к ним попала в руки неверная информация, и они неправильно отреагировали. Такое бывает даже у таких людей, как сидящие здесь. Но вот только, если назвался груздем, полезай в кузов. Они уже вмешались, а выглядеть для всех простыми наблюдателями, которые не могут поставить на место «зарвавшегося мальца», они так же не могут. Хотя я таким и не являюсь. К тому же, на моей стороне уже два уважаемых мага — Йеннифэр из Венгерберга и Пинети. Один уважаемый учёный и опытный, разумный маг, а вторая ученица де Врие и советница короля Демавенда. Тут сложная ситуация.

И им это не нравится. Они умом понимают, что я прав и в своем праве, но вот отступить не могут поэтому и пытаются помочь проигравшей стороне, как могут.

— Хочешь конкретных предложений, мальчик? — вновь Гедымгейт. — Хорошо. Будет тебе конкретное предложение. Начнем с того, что будет заключено официальное соглашение и мир между твоей шайкой и кланами Скеллиге. Дальше, ты не будешь посещать эти острова двадцать лет под честное слово. Третье, ты получишь небольшую компенсацию прямо сегодня. С каждого клана по двадцать тысяч драхм, плюс ещё пятьдесят с клана ярла Харольда. И на этом всё, мне надоело слушать нытье молокососа, который считает, что умнее всех.

«Не обращай внимания на его ворчание. Он просто уже потерял терпение от этого фарса. — сказала телепатически мне мама. — Если чувствуешь, что не сможешь нормально закончить это дело, то дай знак мне, я вмешаюсь. Меня это всё так же утомило. Так что думаю, пора бы и мне с Пинети вмешаться!»

«Не волнуйся мама, всё в порядке!» — ответил я ей и улыбнулся, глядя прямо в глаза самому старому чародею Севера.

— Вдоль или поперек?

— Что?!

— Я говорю вдоль или поперек тебя разрубить, кретин старый? — теперь в моем голосе была сталь, я себя не сдерживал, да и глаза мои сейчас пурпурным цветом пылали. — Просто я давно уже не люблю сморщенных стариков, которые считают себя умнее всех и лучше всех. Ортолан свою кончину встретил от моих рук. А тогда я даже магией не пользовался. Хочешь ли ты, старый маразматик, повторить его участь прямо здесь?

Моментально общий фон переговоров изменился. Даже Тиссая напряглась. В первую очередь от того, что не ожидала такого поворота. Паветта и Калантэ запереживали, но Цинтрийская Львица это умело скрывала. Хотя вон кажется, Марти и Пинети с мамой напряглись.

— Ты себе много позволяешь…

— Это вы себе много позволяете! — я стал давить магией в ответ на давление этого старика. — Забываете, что если мы выйдем один на один, то от тебя, старый маразматик не останется и следа, пусть даже я буду и истощен. Старость всегда проигрывает молодости. Я уже немало магов отправил на тот свет. Тебя с удовольствием отправлю за твою наглость.

— Неслыханно! Йеннифэр! Ты вообще научила своего отпрыска манерам? — взвился он.

— Он в отличие от некоторых не нарывается первым на неприятности. Ты сам виноват, Гедымгейт. — пожала плечами она, но при этом уже спросила меня телепатией.

«Ты умом тронулся? Какого хрена творишь?!»

«Не волнуйся мама, я знаю, что делаю. Я сейчас все это говорю с холодным расчетом. Посмотри и увидишь!»

— Дэмиан, убери пожалуйста своё давление. — мягко попросила Тиссая. — Нашим друзьям со Скеллиге трудно дышать, да и монаршим лицам из Цинтры трудно сохранять свой загар из-за вашей ссоры.

Мы оба с этим старым маразматиком «успокоились».

— Четыре миллиона и по два миллиона. — сказал я.

— Что? Ты о чем?! — спросил Гедымгейт.

— Теперь уже четыре миллиона должен первый клан Скеллиге, который на нас напал, остальные по два миллиона. Каждая из сумм делится на две половины, поровну. Одна моим людям, вторая мне. — спокойно ответил я.

— Неслыханно! — уже возмущались все ярлы, и даже Эйст со своим царственным родичем был недоволен.

Паветта, Калантэ так же были возмущены. А вот Данни-Эмгыр заинтересованно на меня смотрел и даже с некой улыбкой сквозь свою бороду наблюдал за происходящим безобразием.

— Что значит неслыханно? — «удивился» я. — Меня попытались выставить дураком и виноватым. Я обиделся, получил моральную травму и поэтому контрибуция увеличивается в два раза. Всё справедливо и по чести.

Многие мне хотели что-то сказать, но Тиссая как глава Капитула и главный «говорун» всех прервала:

— Предлагаю… обсудить это завтра утром. Нам нужно проветрить мозги и отдохнуть. Возможно, завтра на свежую голову обдумав полученную информацию каждый из нас пойдет на встречу друг другу. К тому же эти переговоры были весьма волнительными для каждого в этом зале.

— Думаю, это можно устроить. Ард Скеллиг всегда славился гостеприимством. — подхватил эту мысль здешний король.

— Я также согласен немного затянуть наши переговоры. — улыбнулся я и тут же встал. — Но надеюсь, завтра нам не придется их вновь переносить. У меня ещё есть дела.

— Думаю, завтрашнего дня хватит для решения возникших вопросов. — прикрыла глаза бывшая ректор Аретузы.

На этом мы и закончили официальные переговоры.

Я вышел на улицу. Было прохладно, но я закаленный, так что не дрожал, как лист на ветру, от каждого дуновения ветра.

Вскоре ко мне подошла мама.

— Я надеюсь, ты реально не собирался устроить бой с Хеном Гедымгейтом. Ты силен, но он…

— Дитя-Исток. Один из первых, если быть точнее. К тому же ему больше пятисот лет, он член Капитула, у него есть связи, а ещё он старый хрен. — перебил я её, за что и получил подзатыльник.

— Я очень не люблю, когда ты меня перебиваешь, и ты это знаешь. Рада, что ты всё же умнее, чем казался там, но всё же тебе бы лучше его не злить.