«Я попробую помочь, — с трудом смог сложить я более или менее внятную фразу, — ты ведь мама Кайшесса?»

«Да! Да! Да! Мой бедный сын…»

«Твой сын в безопасности… А тебе нужно потерпеть. Я постараюсь помочь, но сразу это сделать невозможно. Ты будешь ждать?»

«Столько, сколько нужно, Говорящий, да прольётся дождь тебе под ноги! Спассии…»

«Я попробую, — прервал я наше ментальное общение. — Жди. Это не быстро».

Ох, до чего же громкая женщина… С другой стороны, столько времени провести в форме каменной горгульи и ничего не знать о судьбе собственного сына… Тут кто хочешь криком закричит. Но как же голова разболелась…

Однако, меня ждут, я и так уже задержался…

И я назвал пароль:

— Шоколадные шары!

Горгулья послушно отъехала в сторону, и я прошёл в кабинет директора.

Дамблдор восседал за своим столом — как всегда, в кричаще-яркой мантии и с нестерпимо благостным выражением лица. На столе перед ним исходил ароматным паром чайник, золотились в вазочке лимонные дольки, в других вазочках лежали маленькие печеньица и пирожные, рядом притулились сахарница и сливочник. Две небольшие чашечки костяного фарфора довершали картину.

Сириус Альфард не менее пафосно восседал в кресле напротив директора, тоже как всегда — лощёный, в дорогущей мантии и с выражением вселенского презрения ко всему сущему. Между этими двумя явно только что состоялся неприятный разговор, но о чём — я мог только догадываться.

— Здравствуйте, директор Дамблдор! — поздоровался я и наивно похлопал глазами. — Здравствуйте, крёстный! Я так рад, что Вы нашли время навестить меня в Хогвартсе!

— Здравствуй, Гарри, — ласково поздоровался Дамблдор. — Как твои дела?

— Очень хорошо, директор, — с улыбкой ответил я. — Здесь так интересно! Просто волшебно!

— А почему Перси не нашёл тебя ни в гостиной, ни в спальне, ни в библиотеке? — отечески спросил Дамблдор. — Ты ещё не знаешь толком Хогвартса, можешь и заблудиться.

Я изобразил на лице вселенское раскаяние и шаркнул ножкой:

— Простите, директор… Я разыскивал своего фамильяра… Лео… Оказалось, что он захотел подружиться с Миссис Норрис, кошкой мистера Филча, правда, здорово? Как вы думаете, если у Миссис Норрис будут маленькие котята, мистер Филч не будет так сильно ругаться на учеников? Тётя Петунья говорила, что котята такие милые, что могут заставить подобреть даже самого ворчливого и злого человека… А ещё…

— Стоп-стоп, Гарри, — быстренько прервал Дамблдор мой поток сознания, а жаль, у меня было ещё что сказать… коротенько, минут на сорок… — думаю, что твой крёстный, уважаемый Наследник Блэк, тоже хочет поздороваться. А ты ему не даешь и рта раскрыть.

— Простите, сэр… — повинился я, опустил голову и покраснел.

— Ничего, Гарри, — процедил Сириус Альфард. — Но ты меня очень обяжешь, если впредь будешь следить за своими манерами.

— Простите, сэр, — повторил я. — Больше такого не повторится.

— Собственно говоря, мы поговорим об этом на Гриммо, — заявил Сириус Альфард. — Дела Рода и состояние Сириуса Ориона Блэка таковы, что твоё присутствие необходимо. Сообщаю тебе, дорогой крестник, что мы сейчас же уходим. Простите, директор, обещаю вернуть вам Гарри вечером в воскресенье. Не забудьте открыть камин.

— Но, наследник Блэк… — попробовал возразить Дамблдор, — правила школы…

— Простите, директор, мы уже говорили с вами об этом. Я являюсь законным опекуном Гарри Джеймса Поттера?

— Да, Наследник Блэк, но… — попытался возразить Дамблдор.

— Хогвартс является тюрьмой, а Наследник Поттер — заключённым? — продолжал гнуть свою линию Сириус.

— Разумеется, нет, — возмутился Дамблдор.

— Тогда я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы забрать его на выходные. Устав Хогвартса в редакции 1897 года, пункт тридцать четвёртый, явно говорит об этом. И данный пункт не был отменён, его просто исключили из новейших редакций. Так что, всего доброго, господин директор.

И, выпустив эту парфянскую стрелу, Сири увлёк меня за собой в зелёное пламя камина.

Комментарий к Глава пятидесятая. В которой герой разговаривает со статуей Мои дорогие! Автор надеется, что сможет выложить главу по графику, но возможна небольшая задержка из-за проблем в реале. Так что если послезавтра я вдруг не выйду на связь – не пугайтесь)))

====== Глава пятьдесят первая. В которой герой знакомится с семейством, почтенным во всех отношениях ======

Выпустив напоследок парфянскую стрелу, Сири увлёк меня за собой в зелёное пламя камина. Я еле успел сказать адрес, и нас завертело-закрутило, пронося мимо чужих каминов, за которыми вполне можно было разглядеть кусочки чужой жизни. Нарядные гостиные, наполненные старинными на вид книгами библиотеки, кухни, чуланы, даже спальни. Интересно, а если кто-то пронесётся мимо, когда хозяева в спальне разными интересными вещами занимаются, например, в шахматы играют и Есенина читают наизусть? Или маги такие эксгибиционисты, что им чужие взгляды на личную жизнь абсолютно нипочём?

Впрочем, развить эту случайно забредшую в мою головушку мысль я не успел. Путешествие по каминной сети закончилось слишком быстро и ожидаемо — в гостиной дома на Гриммо.

Сириус, моментально сбросивший маску сволочи благородных кровей, обернулся и поддержал меня, не давая упасть. А потом просто обнял и заявил:

— Ух, и соскучился я по тебе, крестничек!

— Ну да, — ехидно заметила подошедшая леди Вальпурга, — Бетти в силу возраста ещё плохо справляется с задачей превращать дом в филиал Бедлама*. Но она старается. Истинная Блэк.

Я тут же взглянул на Вальпургу с деланной обидой во взоре, на ресницах затрепетали две непролитые слезинки… Как есть, бедный сиротка, несправедливо обиженный судьбой. Леди немедленно прониклась, расхохоталась и даже поаплодировала. Ну вот, всегда так…

На шум подтянулся Старый Сигнус, потом домовушка привела старательно ковыляющую на нетвёрдых ещё ножках Бетти. Впрочем, кто кого привёл — это ещё вопрос. Бетти, упрямо пыхтя, тащила домовушку следом за собой, а как только меня увидела, издала такой торжествующий вопль, что услышав его, удавился бы от зависти и певец Витас на пике карьеры.

— Гаиии-Гаиии-Гаиии! — радостно завопила Бетти и полезла обниматься. Пришлось пообниматься с мелкой врединой — уж за что она меня возлюбила — сам не понимаю, но отрывали Бетти от меня аж в две домовушки. Только после этого я смог связаться с Конни по сквозному зеркалу и объяснить ситуацию. Конни тяжко вздохнул и обещал не расстраиваться. А вот историю с горгульей я по зеркалу озвучивать не рискнул. Вернусь — сам расскажу.

И вообще, надо выбрать время и обязательно наведаться в Поттер-мэнор. Во-первых, узнаю, как там дела у нагёныша, а во-вторых, постараюсь разузнать, что он знает о своих предках. Нет, взрослая нага могла бы мне ответить куда точнее и подробнее, но шипеть на горгулью у кабинета директора — не вариант. Как бы самому после таких экзерсисов в Мунго не оказаться — только в палате с мягкими стенами.

А так… Может, удастся связаться с нужными людьми… или нелюдьми в Индии. Наги чтят семейные узы, у Кайшесса и его мамы наверняка есть родственники… И очень может быть, что они ищут похищенную нагу. А уж если они узнают, что творили с их женщиной и ребёнком… Тут директора и его сообщника никакой амулет Гермия Трижды Величайшего не спасёт — толпа разъярённых магиков вполне способна раскатать обидчиков в блин и сказать, что так и было.

И нет, я не против такого исхода. Я просто не хочу, чтобы под раздачу попали те, кто о несчастной судьбе нагёныша ни сном, ни духом, или вообще невинные детишки. Именно поэтому мне нужно связаться с возможной роднёй Кайшесса, или хотя бы с теми, кто может меня к ней привести.

Итак, меня встретили радостно, чувствовалось, что обитатели дома на Гриммо соскучились по мне, а я… Я соскучился по ним. Но мне было понятно, что Сири забрал меня из Хогвартса на выходные не просто так. Что там за таинственные «дела Рода»? Или это просто отмазка для Дамблдора?