Конни кивнул, а в голове у меня прозвучало:

«Так ты специально нарывался на отработку?»

«Точно, — отозвался я. — Не сердись».

«А что ты ему написал?»

«Что мне срочно нужно устроить отработку, что это важно и серьёзно. Нам нужно как можно быстрее освободить нага, есть у меня предчувствие, что это может плохо кончиться… так что не злись, я ничего лучше придумать не смог, зелье портить не хотелось».

Конни только фыркнул в ответ, но глаза его смеялись. Вот и ладно. А следующая пара у нас была в теплицах с профессором Спраут.

Добрейшая декан Хаффлпаффа обычно всегда встречала нас на позитиве, но на сей раз выглядела хмурой и расстроенной. Как оказалось, компания Финч-Флетчли в очередной раз проявила себя не с лучшей стороны, пытаясь пробраться в коридор с надписью. Троицу застукал Филч, как следствие — потеря баллов и отработки с этим достойным человеком, но декан была расстроена не только из-за этого. Собственно говоря, на Хаффлпаффе на баллы особого внимания не обращали, её расстроили те слухи обо мне, которые продолжали распускать Финч-Флетчли, Макмиллан и Смит, и напряжённая атмосфера, царившая среди первокурсников. Барсуки всегда были дружным факультетом, а тут — такой раскол. Вот и расстраивалась добрая женщина.

Это мне нашептал на ушко Дадли, заодно добавив, что Спраут хочет найти предлог для того, чтобы вывезти всю троицу в больницу Святого Мунго и проверить там на закладки и зелья. Сложность была в том, как преподнести это чистокровным родителям Макмиллана и Смита, родителей Финч-Флетчли никто особо в расчёт не принимал, магглы же… Всё-таки, даже лучшие из волшебников иногда такие… слова даже не подберу… шовинисты, что ли? Для большинства чистокровных магглы — это нечто, заведомо стоящее на куда более низкой ступени развития. Примерно так, как для нас человекообразные обезьяны. Дрессировке поддаются, а в остальном — ну, извините. А то, что магглы изобрели много такого, что чистокровным и не снилось — это многие маги даже и в расчёт не берут. А ведь такое может серьёзно аукнуться, но об этом мало кто задумывается.

И да, преподавание маггловедения в Хогвартсе, судя по учебнику и рассказам старших, поставлено из рук вон плохо. Некоторые чистокровные свято уверены, что магглы живут в лачугах с соломенной крышей, освещают их лучинами, а передвигаются, в основном, на своих двоих или на забрызганных грязью повозках. Как такое может быть? Очень просто. Среднестатистический волшебник с миром обычных людей соприкасается на удивление мало, а в Хогвартс попадают далеко не все. Так что многие живут себе всю жизнь в замкнутых волшебных анклавах, выращивают растения для зелий, разводят гиппогрифов, ткут ткани из шёлка акромантула… и не особо задумываются о магглах. Такие дела. То есть, абсолютное большинство английских магов — обычное серое малообразованное болото, которым нет особого дела до Гриндевальда, Волдеморта, Дамблдора и иже с ними. Именно они читают «Пророк» и верят каждому слову в нём, именно они голосуют на выборах за Министров, подобных Фаджу, именно они, вместо того, чтобы попытаться всем миром победить злодея, радостно спихнули эту почётную обязанность на подростка. Именно они верят Дамблдору. Верят, потому что не желают думать и действовать самостоятельно, не желают рушить свой искусственно созданный маленький уютный мирок… Но рано или поздно на каждого страуса найдётся свой охотник.

И если не изменить это — магический мир и в самом деле обречён.

Под эти грустные мысли прошла Травология, и мы отправились на обед, заработав очередные Превосходно за работу с Исландским Депрессивным Мхом.

После обеда у нас снова был Магический этикет с профессором Паркинсон. Эта немолодая женщина нравилась мне всё больше и больше, да и сведения давала интересные. Сегодняшнее занятие было посвящено Старым семьям, и, несмотря на то, что я уже немало знал по этому вопросу, мне было что послушать.

После уроков перед ужином мы снова хотели собраться в библиотеке, но что-то мне не особо понравились взгляды, которые в нашу сторону бросала мадам Пинс. Поэтому мы взяли те книги, которые разрешалось выносить из читального зала, и отправились всей тёплой компанией в штаб Мародёров. Заодно и поговорить можно было без помех. Хорошо, что вечная дуэнья Драко, Маркус Флинт, был на очередной квиддичной тренировке, а то и он бы с нами увязался. Флинт — парень хороший, но просьбу присматривать за Драко понимает слишком буквально.

Хозяйственная Гермиона, как единственная девочка среди нас, притащила термос с кипятком и одноразовые чайные пакетики, а я быстренько трансфигурировал несколько найденных на берегу веток в низенькие столики, за которыми можно было сидеть на подушках. Не очень удобно, но нормальные столы в хижине разместить было сложно, пришлось бы применять чары Расширенного пространства, а для помещения, в котором находятся люди, это опасно. Тем более что мы собирались отрабатывать заклинания.

Я на всю жизнь запомнил хрестоматийный рассказ, прочитанный в одном из учебников по Чарам старой редакции, о том, как некий волшебник решил отметить свой день рождения с размахом, пригласил массу друзей, накупил еды… и, ничтоже сумняшеся, расширил свой не слишком большой домик чарами. Вечеринка шла прекрасно, до тех пор, пока подвыпившие гости не начали наколдовывать для именинника всякие забавные штуки… Заклятья вступили в магический резонанс с чарами расширенного пространства… и большой зал для приёмов схлопнулся до размеров скромного домика. Учитывая, что внутри на тот момент находилась почти сотня гостей, выжили далеко не все. Для самого именинника этот день рождения оказался последним… так что ну их нафиг, эти чары Расширенного пространства.

Ник между тем наложил на штаб Согревающие чары, а Невилл зажёг мощный Люмос. Так что почти час мы усиленно писали всевозможные эссе, обмениваясь книгами, потом стали отрабатывать заклинания… Время до ужина пролетело незаметно, но всё-таки Гермиона успела начать серьёзный разговор. С логикой у этой девочки всё было в порядке, поэтому вопросы возникли в первую очередь у неё.

— Гарри, скажи, почему ты иногда делаешь ошибки на Трансфигурации? — спросила она для разминки. — Ведь сейчас ты показал уровень не меньше шестого курса, да и на Чарах ты порой делаешь ошибки там, где хорошо знаешь материал.

— Ты ведь сама понимаешь, Герми… Можно тебя так называть? — отозвался я.

Девочка кивнула.

— Так вот, — продолжил я, — мне совсем не нужно, чтобы наши преподаватели знали об истинном уровне моей подготовки и магической силы. Что-то можно списать на опекунство Блэков, ты ведь тоже показываешь хорошие результаты… но далеко не всё.

— Ты опасаешься директора, — тут же констатировала девочка. — Я знаю, мне говорили о том, что ему не стоит доверять, и, учитывая некоторые его поступки, я вполне с этим согласна. Но ведь наши преподаватели — не Дамблдор. Мне кажется, что профессор Флитвик и профессор Макгонагалл хорошо относятся к тебе.

— Всё правильно, — вздохнул я. — Но дело в том, что на уроках присутствуют не только преподаватели. Про меня и так говорят разное. Мне совсем не нужно, чтобы меня сравнивали с Тёмным Лордом ещё и в плане способностей. А ведь директор является официальным опекуном всех магглорожденных в этой школе на период обучения и любого из них в любой момент может вызвать на разговор. И какие установки он может им вложить в мозг, я затрудняюсь даже предположить.

— Кстати, об установках, — угрюмо начал Невилл, — не знаю, как насчёт этого придурка Пьюси, а вот Джастин меня уже начал напрягать. Он слишком ненавидит тебя, Гарри, хотя вроде бы не за что. Это и впрямь похоже на ментальную закладку. Да и Эрни с Захарией тоже неадекватно реагируют на одно твоё имя. Нужно их как-то проверить, ты же знаешь, что в этом возрасте ментальные закладки опасны, они могут уничтожить личность полностью.

— И что ты предлагаешь? — не менее угрюмо спросил Ник. — Отправлять их к мадам Помфри — дело бесполезное. Я почти уверен, что она работает на директора. Толку от этого не будет, а вот лишнее внимание к себе привлечёшь.