Сириус, кстати, вёл себя довольно загадочно — накануне вечером, сразу же после ритуала, убедившись, что всё в порядке, он исчез куда-то на несколько часов, а утром выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны. На ехидное пожелание Вальпурги съесть лимон Сири никак не отреагировал, только заметил, что сделал всё, чтобы помочь Люциусу в сложной ситуации.
Все насторожились, зная, насколько креативной может быть помощь крёстного и какие нестандартные решения могут взбрести ему в голову, но вполне себе безмятежный вид явно знавшего об этой небольшой помощи Северуса успокаивал.
Итак, мы позавтракали, домовики собрали вещи, и Северус заявил, что хочет отправиться на остров — якобы там началось цветение какой-то редкой травки, которую зельевару просто необходимо заготавливать лично, чтобы от зелий был наибольший эффект.
Сириус активно закивал, заявил, что он тоже присоединится к супругу — вот только нас доставит к Малфоям и подарочек Нарциссе передаст, а то он тоже соскучился по крошке Бетти. Северус попробовал зашипеть в том смысле, что на остров отправляется не ради крошки Бетти, но шипел он, видимо, слишком громко, потому что тут в столовую дружно вползли Миша и Паша, которые как-то слишком быстро поумнели в доме на Гриммо, за ночь подросли сантиметров на двадцать и теперь без проблем сдвигали крышку террариума и отправлялись погулять.
Пугаться их никто не пугался — Вальпургу со Старым Сигнусом сложно было запугать такой ерундой, как огромная змея, домовые эльфы сразу же прониклись к Мише с Пашей необъяснимой симпатией и оставляли для них в укромных уголках блюдечки со сливками и обездвиженных мышек, так что жизнь питонов была прекрасна и удивительна. Ну, а если Всеобщий Добрый Дедушка завернёт на огонёк и его невзначай хватит Кондратий, то лично я к питонам не в претензии.
Итак, Миша с Пашей вползли в столовую, поздоровались со всеми, но понял их, естественно, только я, что и перевёл.
— Какие воспитанные животные! — высказалась Вальпурга. — Гарри, а ты уверен, что они не магические?
— Мы их купили в самом обычном маггловском магазине, матушка, — заметил Сириус.
— Это неважно, — махнула рукой Вальпурга. — Слишком они разумные для обычных змей.
В этот момент Миша быстренько подполз к Северусу, обвился вокруг ноги и, подняв голову, прошипел:
— Ссссеверусссс… — и этак умильно в глаза заглянул, паршивец, продолжая шипеть.
— Гарри, он что-то хочет? — удивлённо спросил зельевар.
Я ответил не напрягаясь, поскольку радостно касавшийся язычком моей щеки Паша шипел практически то же самое.
— Им на солнышко хочется, на травку, — заявил я. — Они столько времени в магазине просидели…
— И что? — взвился несчастный зельевар. — Гарри, ты же говорил, что их выгуливать не надо!
— А зачем их выгуливать? — удивился я. — Выпустите на острове, пусть себе ползают. Только арендаторов предупредите, а то ещё напугают красавцев…
— То есть, — хмыкнул Северус, — той мысли, что эти красавцы сами могут напугать арендаторов до икоты, ты не допускаешь?
— Ну, ты же всех предупредишь, — заявил я, сделав умоляющие глаза.
— Стоп, — быстренько просёк Северус, — ты что же, хочешь обоих питонов на остров отправить? А не думаешь, что в Малфой-мэноре твоему Паше лучше будет?
— Думаю, — невинно ответил я. — Думаю, что и Драко с Конни были бы рады, но… Большая змея в доме, где живёт беременная женщина? А вдруг леди Нарцисса в парке на него наткнётся?
— Нет-нет, — быстро сказала Вальпурга, — Гарри абсолютно прав. Нарси сейчас волнения ни к чему. Забирайте их обоих на остров, арендаторов предупредите, а если кто лишний там случайно появится… то это проблемы этого самого лишнего.
— Пашшшенька, — прошипел я на парселтанге, — хочешь с Мишшшей на тёплый остров?
— А ты, хосссяин? — жалобно посмотрел на меня питон. В принципе у змей мимики нет, так что как он умудрился изобразить глубокую печаль от разлуки со мной, было совершенно непонятно…
— А я навещщщу старых друзей, — объяснил я, — а потом тебя заберу. Хорошшшо?
— Хорошшо, хоссяин, — прошипел Паша.
Вот и договорились. Вальпурга взмахнула палочкой, и у питонов появилось что-то вроде ошейников — зелёные бархатные ленточки с крохотными подвесками, на которых был изображён герб Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэк.
И в этот волнующий момент в гостиной появился патронус Регулуса и заявил:
— Матушка, мы с Римусом возвращаемся на Гриммо. Петтигрю снова ускользнул, но мальчики Фенрира над этим работают. А у Римуса появилась идея, но чтобы её проверить, нам нужна библиотека.
Вальпурга наколдовала собственного патронуса — росомаху, и заявила:
— Конечно, мальчики. Библиотека в вашем распоряжении. Ждём.
А потом, улыбаясь, сказала:
— Четыре головы лучше, чем две, вот и предложим им подумать ещё и над твоими словами, Гарри. Всё, мальчики, свободны.
А когда Вальпурга так говорит, лучше не медлить, а то ещё что-нибудь интересное вспомнит.
Маркус же, весь завтрак просидевший с широко открытыми глазами, наблюдая за этим цирком на выезде, выдавил, когда мы поднимались в свои комнаты:
— Как тут всё-таки интересно!
Да, Маркус, ты даже не представляешь…
Домовик Люциуса прибыл точно — секунда в секунду, кажется даже с последним ударом больших напольных часов в гостиной. Я уже говорил, что полотенца Роулинг, в которые якобы облачены домашние эльфы — чистая выдумка? Да, выдача одежды домовику означает его отлучение от дел Рода, но это не значит, что полотенца или там наволочки — единственный выход. Любой взрослый домовой эльф в состоянии сотворить для себя любое облачение в считанные минуты, или, на худой конец, элементарно сшить. Хозяева обычно предлагают фасон и цвет, чтобы домовики одного мэнора выглядели более или менее единообразно, или предлагают облачаться в традиционную одежду английских слуг.
Вот и Харви выглядел весьма представительно в чём-то вроде кителя, брюках, отстроченных широким серебристым галуном и кепи с гербом Рода Малфой. Он без всяких дёрганий и биений головой о выступающие поверхности приветствовал всех и заявил, что сейчас перенесёт благородных гостей Рода Малфой в мэнор. Мы с Маркусом и Сириусом встали рядом с эльфом, взяли друг друга за руки и… и всё. Ровно через секунду мы стояли в гостиной Малфой-мэнора на пушистом ковре перед горящим камином.
Понимаю теперь, почему волшебники, даже умея аппарировать сами, пользуются эльфийской аппарацией. По сравнению с неприятными ощущениями в районе пупка и чувством, что тебя проталкивает через соломинку для коктейля, эльфийская аппарация ощущалась… да вообще никак не ощущалась. Раз — и всё.
В гостиной нас дожидался Люциус, выглядевший так же ослепительно, как всегда, хотя он и казался слегка дёрганым. Причина выяснилась быстро. Со второго этажа вниз спустился усталый Гиппократ Сметвик и заявил:
— С леди Нарциссой всё в полнейшем порядке, лорд Малфой.
— Простите за беспокойство, уважаемый целитель Сметвик, — вздохнул Люциус.
— Ничего-ничего, – устало махнул рукой Сметвик. — В вашем случае лучше перебдеть, чем недобдеть. Диета, прогулки на свежем воздухе… И да, я советовал бы леди найти себе какое-нибудь хобби. Всего доброго, лорд Малфой… Сириус, Гарри, Маркус, вынужден откланяться… Гарри, на этой неделе у нас с тобой занятий не будет…
И целитель поспешно шагнул в любезно открытый хозяином камин.
— Хобби, — тоскливо вздохнул Люциус. — Нарцисса раньше любила составлять букеты, но сейчас её тошнит от запаха цветов, от ниток и бисера для вышивания у неё начинается мигрень, домовые эльфы все извелись, пытаясь утолить её гастрономические пристрастия… Солёная рыба с творожным печеньем, представляете? В магазины ей выйти нельзя, прогулки верхом запрещены, книги надоели… Ох, простите, что жалуюсь…
В это время в комнате появилась домовушка в платьице горничной и жалобно запричитала:
— Хозяин Люциус! Хозяйка Нарцисса спрашивает, почему вы так задержались? Она желает вас видеть…
