Кажется, вся наша тёплая компания была готова впасть если не в панику, то во что-то очень близкое к ней, появился зевающий Сири и спросил по какому поводу мозговой штурм. Вальпурга несколько нервно рассказала ему про часы, и крёстный расхохотался:

— Матушка, так вы из-за этого так волнуетесь?

— А что, нет повода? — поинтересовался Старый Сигнус.

— Ни малейшего, — заулыбался Бродяга. — Знал я про эти часики, нам с Джейми приходилось в своё время в Норе бывать… Это фамильный артефакт, Артуру от отца достался, а уж от кого Септимусу — знает только маггловское растение «хрен». Так что, когда я за Норой следил, то улучил момент, когда никого дома не было, запрыгнул в окошко, перекинулся и поколдовал малость. Испортились часики, теперь все стрелки по циферблату хаотично перемещаются, а порой застывают на отметке «смертельная опасность». Чинить артефакт нужно, что поделаешь, мало ли что с этими старинными вещицами случается… А зная Уизли, рискну предположить, что часы будут нуждаться в починке вечно. Так что не волнуйтесь — что бы часы ни показали, им веры нет.

— А засечь тебя не могут? — обеспокоенно спросила Вальпурга.

— Засечь? — Сириус уже заржал в голос. — Как? Я же говорил уже, на Норе никаких чар нет, просто заходи и бери. А следы своего магического воздействия я затёр. Так что нет повода для беспокойства, не волнуйтесь.

Сигнус и Вальпурга мрачно уставились на меня, явно желая что-то сказать, но тут неожиданно вмешался Северус:

— Не злитесь на мальчика, он как лучше хотел. А если бы часы были бы исправны? Мы бы тогда могли бы уже с Беллой перестукиваться… из соседней камеры.

Ух ты, вот теперь точно что-то будет… Северус за меня заступился… Сам…

Но тут Вальпурга на удивление нежным голосом сказала:

— Сири, сынок, а почему ты нам про часы ничего не рассказал?

— Не хотел волновать, матушка, — кротко ответил почтительный сын, развернулся и успел удрать из комнаты ещё до того, как разозлённая Вальпурга стала подниматься с кресла.

Итак, в назначенное время мы спустились в Ритуальный зал Блэков. Мы — это Старый Сигнус, Сириус и я. Вальпурга и Северус должны были привести будущую Беренику Лестрейндж.

Я уже примерно представлял себе, как должен проходить Ритуал, поэтому уверенно занял своё место в выложенном на полу Ритуальном круге. Рядом с символами Блэков Старый Сигнус специальным заговорённым мелом изобразил символы Рода Лестрейндж. Три флакончика с кровью, три кисточки и три небольшие выточенные из чёрного базальта мисочки дожидались своей очереди на специальной подставке.

Мы замерли неподвижно, не шевелясь и не обмениваясь репликами. В это время дверь зала за нашими спинами еле слышно скрипнула. Это Вальпурга и Северус привели Джинни.

Они провели её мимо нас, держа за руки, облачённую в такую же белую рубаху с капюшоном, как у нас. Рубаха была слишком велика, и Вальпурга с одной стороны поддерживала её подол, чтобы девочка не путалась и не спотыкалась.

Затем Северус занял своё место в круге, а Вальпурга мягко сказала:

— Сними одежды, дитя. Не бойся, тебя никто не обидит.

Девочка молча подчинилась. Её глаза блестели, нижняя губа была прикушена, но она не произносила ни звука. Уж не знаю, что дало такой результат — беседы Вальпурги или успокоительное зелье Северуса, но девочка была спокойна и держалась прямо.

Я удивился, какой она выглядит маленькой и худенькой, почти истощённой, а ведь Уизли её точно голодом не морили.

«Враждебная магия, — прошелестел Томми. — Предатели Крови… Она не могла нормально развиваться у них — ни физически, ни магически».

Вальпурга осторожно помогла девочке улечься на камень Рода и сказала:

— Просто закрой глаза, малышка. Будет немного холодно, но не больно.

Джинни снова подчинилась, а Вальпурга взяла в руки один из пузырьков с кровью, вылила его содержимое в базальтовую мисочку, взяла кисточку и стала покрывать тело девочки рунической вязью. Чуть позже к ней присоединился Старый Сигнус, открыв второй флакон, а затем и Сириус, взявшись за третий. Северус в это время чётко и немного монотонно произносил нужные заклинания. Я пока молчал. Если моя помощь не понадобится — я не более, чем свидетель при Ритуале.

Вальпурга, Старый Сигнус и Сириус закончили почти одновременно. Тело девочки практически всё оказалось покрытым кровавой рунической вязью. Кровь быстро подсыхала, темнея. Северус продолжал читать заклинание.

Наконец он закончил, и Вальпурга громко произнесла:

— Как Глава Рода Блэк признаю тебя дочерью племянницы моей Беллатрикс, плотью от плоти её, и нарекаю Береника Меисса по желанию её!

В зале ощутимо похолодало. И вдруг рядом с камнем Рода совершенно неожиданно появился огромнейший чёрный пёс с горящими глазами. Я уже видел его, это Грим, покровитель Блэков…

Пёс вел себя совершенно спокойно, он лизнул Вальпургу в щёку призрачным языком, фыркнул в ухо Сири и словно навис над неподвижно лежащей девочкой. Какое-то время он всматривался в её личико, потом махнул хвостом и растаял. Некоторые руны на теле Джинни… то есть Береники… вспыхнули золотистым светом и словно впитались в кожу. Род Блэк признал нового члена.

Теперь предстояло самое сложное. Вперёд выступил Сигнус:

— От имени главы Рода Лестрейндж говорю я, кровью его заклинаю! Да войдёт это дитя в Род Лестрейндж, как его наследница и дочь нынешнего главы его — Рудольфуса Лестрейнджа и Беллатрикс Блэк! Да будет полное имя её Береника Меисса Лестрейндж!

Некоторое время не происходило ничего и тогда Вальпурга звучно произнесла:

— Как Глава Рода Блэк даю разрешение своё! Придите, Предки Лестрейнджей, взгляните на это дитя!

В зале снова похолодало — сильно, до изморози в углах, а потом возле Камня Рода возникло несколько призрачных фигур. Трое мужчин, две женщины, все одетые по моде разных эпох — от Раннего Средневековья, до, примерно, века девятнадцатого. Они оглядывались по сторонам с некоторым изумлением.

— Что случилось, чтобы чужой Род призвал нас признать наше дитя? — спросила одна из женщин — в длинном средневековом платье, с сеткой для волос и энненом на голове. За ней сама собой парила длинная призрачная вуаль.

— Простите, леди, — мягко сказал я. — Позвольте мне всё разъяснить…

Я прекрасно знал, что все остальные видят вместо призраков только размытые силуэты, и не слышат ничего. Но присутствие призраков всегда выматывает живых, может быть, поэтому в Хоге столько привидений — чтобы детишки не были излишне активными… И то, что сон косил всех на уроках профессора Биннса вполне себе понятно… Но я что-то опять отвлёкся.

Так вот, когда призрачная леди, её спутница и спутники обратили на меня внимание, то я очень коротко описал сложившуюся ситуацию. Призраки переглянулись.

— Думаю, что мы можем помочь девочке, леди Энн, — сказал вислоусый здоровяк в рыцарских доспехах. — Видимо, дела Рода нашего совсем плохи, и это единственный шанс дать ему законную по крови наследницу.

— Вы правы, лорд Деррик, — согласился с ним второй — во фраке и цилиндре. — Но меня смущает, что тот, кто разговаривает с нами, столь юн. Сможет ли он сдержать Покровителя Рода?

— У нас всё равно нет выбора… — мрачно протянула вторая женщина — типичная ведьма, огненноволосая, с водопадом ярких кудрей, в чёрном платье и остроконечной шляпе.

— Это так, леди Гленна, — хором согласились все призраки и сказали мне:

— Держись, мальчик! От тебя зависит будущее нашего Рода! Да пребудет на наследнице нашей Долг Жизни, если тебе всё удастся!

Призраки исчезли, а посреди зала возник Покровитель Рода Лестрейндж — огромный призрачный гиппогриф со сверкающими мертвенным синим огнём глазами. Он словно перетёк к Родовому камню и занёс над Береникой когтистую лапу.

— Нет! — произнёс я. — Это плоть Рода, это Кровь Рода, это будущее Рода! Признай же её!

А потом пристально посмотрел в жуткие глаза и поклонился.

Комментарий к Глава восемьдесят восьмая. В которой герой совершенствуется в проведении ритуалов Питон Миша: