Энтони начал громко смеяться, прикрывая рот ладонью. Морган хорошо знала свою мать. У Пеппер точно заиграл бы материнский инстинкт, и она бы устроила допрос дочери. Мужчина вдруг стал серьёзным, прокручивая в голове одну мысль. Морган видела все их ссоры. Это однозначно. Как бы они не пытались их скрыть, останавливаясь в её присутствии, она всё это чувствовала и видела. Зачем они тогда прятались? Наверное, они больше старались для себя, внушали себе идеальную семью. Ведь, если бы Морган не было, то они кричали бы друг на друга целыми днями, обмениваясь упрёками. Пеппер хотела от жизни одного, а Тони — совершенно другого. Единственное, что их объединяло — их ненормальная, нестабильная любовь и сама Морган.

Когда Морган появилась на свет, между парой уже были ссоры и, к тому же, достаточно сильные. Дочь сблизила их, дала шанс на другую, хорошую семейную жизнь. Они стали растить её, отдавая себя целиком и полностью. Ссоры в эти моменты ушли, потому что некогда было разговаривать на тему своих взглядов на будущее или какую-либо проблемную ситуацию. Они стали родителями и волновались только о дочери. Тони старался не думать о том, что, если бы Морган так и не родилась, то они с Пеппер разошлись бы достаточно быстро. Она всегда хотела идеальных отношений, где она главная и расписывает дни и годы по минутам, да что уж там, — по секундам. Это полностью не устраивало Старка, ведь в душе он был писателем и мечтателем, ему хотелось путешествовать, не задумывать о том, кто сколько зарабатывает. Возможно, это лишь глупые детские мечтания, но таков он сам. Дочка показала им, что можно измениться, где-то уступить друг другу и затем получить двойную выгоду. Она очень сильно повлияла на их становление взрослыми людьми, что-то изменила в них самих, в характере и привычках. Но как быть теперь, когда связующая ниточка оборвалась, просто исчезла? Получится ли у них сохранить этот брак, или всё очень скоро закончится? Мужчина не хотел думать об этом, но мысли на этот счет сами крутились в его голове, словно на карусели. Теперь всё будет по-другому, и надо быть к этому готовым. А если они разведутся, что подумают соседи или близкие друзья?

” — Это нормально, ведь у них умерла дочь. Им противно смотреть друг на друга, тяжело находиться рядом» — возможно, скажут что-то вроде того.

Стандартные фразы, ничего нового. Никто не узнает, что причина в ином. Просто они слишком разные и оставались вместе только благодаря внезапной беременности. Именно Морган держала эту семью целой и нерушимой, словно клей.

— Морган, почему же ты нам ничего не рассказывала, — Тони нахмурился и почесал затылок. Дочь почему-то скрывала от них, своих родителей, свои школьные проблемы. А ведь раньше она всё рассказывала, сидела на этом диване и делилась секретами, важными событиями из своей жизни. Произошло ли это изменение как раз из-за их ссор, которым она становилась свидетелем? Мужчина решил, что не хочет знать ответа на этот вопрос. Хотя, что-то внутри отчаянно кричало «Да! Это вы виноваты в том, что ваша дочь перестала вам доверять. Это вы показали ей, насколько некрепок ваш брак и семья! Во всём виноваты вы!»

Энтони зевнул и, закрыв дневник, положил его за подушку. Мужчина решил, что продолжит читать завтра. Ему было сложно читать дневник своей мёртвой дочери. Она почти окончила школу, скоро она бы выбирала себе платье на выпускной и скандалила бы с Пеппер из-за длины своего наряда. Они обязательно поссорились бы раз десять, расходясь во мнениях, но в итоге Тони обнял бы их и сказал, что не из-за того они ругаются. Он так всегда делал, когда ссора выходила из-под контроля. Морган всегда слушалась больше его, чем Пеппер. Что, конечно же, очень сильно бесило супругу Тони.

— Такое ощущение, что ты у нас мамочка, а я злой отец-диктатор! — как-то выкрикнула женщина, опускаясь на диван. Она недавно поссорилась с Морган, а та убежала в свою комнату, заперев её изнутри.

— Неправда, ты мамочка-диктатор.

— Очень смешно. Она становится неуправляемой! Не понимает, что я хочу ей помочь, направить в нужную сторону! — Пеппер закатила глаза и начала массировать виски. Мужчина сел рядом с ней, приобняв за плечи.

— В нужную для кого сторону? Что такого, если она будет сдавать всего три предмета, а не пять, как хочешь ты?

— Не делай вид, будто не понимаешь! Тогда она точно не сможет поступить в хороший университет, а попадёт в какой-нибудь самый обычный, где у неё не будет шансов выбиться в люди!

— Ты сдавала всего три предмета и поступила в прекрасный университет. Разве ты не помнишь?

— Я это одно дело, а наша дочь другое! Ты, что, правда не понимаешь? — Пеппер посмотрела на своего супруга, лицо у неё было очень серьёзное.

Тони отодвинулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Вот именно. Дай ей право выбора. Хочет она сдавать три предмета и поступать в самый ужасный университет — пусть сделает это. Ей тоже надо набивать шишки, учиться на своих ошибках. Тем более, у неё такие отличные оценки в школе, вряд ли её не возьмут в приличное место, даже с тремя экзаменами. Она идёт на золотую медаль.

— Господи, да с кем я разговариваю! Ты же всегда был за неё, никогда не можешь поддержать меня.

— Я всегда поддерживаю тебя, просто ты слишком сурова к ней. У неё куча талантов, масса возможностей. Не то, что было у нас. Помнишь?

— Помню. И не хочу, чтобы она забеременела так же рано, как и я. Мне пришлось очень постараться, чтобы совмещать учёбу и материнство. Да и тебе тоже пришлось несладко. Разве такого будущего заслуживает наша дочь?

— Милая, но посмотри, что мы имеем сейчас. У нас отличная дочь, приличный дом, еда в холодильнике, у тебя работа твоей мечты. Мы любим друг друга, что ещё нужно? Да, тогда нам было тяжело, ужасно тяжело, но мы прошли все эти испытания и теперь заслужили отдых. Полоса чёрная, полоса белая, — мужчина начал успокаивающе гладить свою жену по руке.

С каждым прикосновением Пеппер расслаблялась, прокручивая слова мужа в голове.

— Ладно, может ты и прав. Пусть поступает, куда хочет, плюс, она и правда идёт на золотую медаль, так что я не дам ей упустить шанс поступить в хорошее место.

— Отлично. Просто дай ей немного кислорода, хотя бы чуть-чуть. И она уже по-другому будет с тобой общаться.

— Ты писатель или психолог? — супруга улыбнулась, чмокнув Тони в щёку.

— С вами я скоро смогу написать целую книгу про отношения между родителями и детьми. Не против, если я оставлю ваши настоящие имена?

— Очень смешно! Даже не смей, — женщина начала тыкать мужчину в плечо, весело и звонко смеясь.

Кто мог подумать, что им не придётся помогать дочери в выборе университета.

Комментарий к 3 глава

Бета: отредактировано. Приятного чтения ~~

========== 4 глава ==========

Утро давно наступило, а Энтони только к двенадцати часам открыл свои глаза.

Всю ночь его мучили кошмары. Мужчина не мог толком спать, поэтому периодически ходил на кухню, заглядывая в холодильник или выпивая очередной стакан воды. Пеппер спала очень крепко, поэтому шатания мужа не слышала.

На кухонном столе лежала записка. Пеппер оставила яичницу и половину бутылки молока в холодильнике.

— Это я должен о тебе заботиться, а не наоборот, — мужчина разогрел завтрак в микроволновке, накрывая стол на одну персону. Ему было слегка стыдно за то, что он проспал и не смог проводить жену на работу. Но ещё больший стыд вызывал тот факт, что Тони промолчал о дневнике. Несколько раз, пока он пытался заснуть рядом с женой, в его голове проскакивала мысль, что нужно ей всё рассказать. И плевать, что на часах три ночи, она обязана знать о его находке. Можно будет даже сделать вид, что он нашёл этот дневник случайно, приподняв коврик в комнате дочери. Пеппер, возможно, не поверила бы, но сам факт находки перекрыл бы все негативные эмоции и мысли. Но что-то внутри остановило мужчину от этих действий. Теперь на его душе висел камень, точнее, дневник его покойной дочери.