«Спит? — не поверила Сайрин. — Два дня, не приходя в сознание?»

— Когда я смогу ее увидеть?

— Скоро, но скорее всего в этом нет необходимости. Джин отлично справляется.

Девушка с трудом проглотила комок в горле. Пока она занималась Морриган, она не могла позволить себе думать о своем прошлом, о том, что совершила. Теперь же она была совершенно одна, и пустота заполнялась ее собственными мыслями, пугающими, отравляющими, как яд.

— Я думала, что после произошедшего два дня назад, — подала голос Мелисса, — место среди Людей Икс нам не светит.

— Вы отлично себя проявили, — проговорил Ксавье, пристально глядя на девушку, — как на тренировке, так и в полевых условиях. Правда, мне пришлось пару раз отговаривать Логана решить все «побыстрее».

Дэниел был ему глубоко благодарен. Если бы пришлось драться еще и с Логаном, они бы не вытянули — это точно.

— И так как у вас вопросов нет, что удивительно, — он подчеркнул последнюю фразу, — я полагаю, можно приступить к обсуждению вашего первого задания.

***

— Поверить не могу… — выдохнул Дэниел, когда они оказались за дверьми кабинета.

— А я знал, что он нас примет, — похвастался Тед, его рука уже почти не болела, и настроение у него было отличное.

— Поверить не могу, что он отправил нас на такое идиотское задание! — закончил свою мысль Дэн. — Это же просто… просто черт знает что такое! Мы — Люди Икс, а не частная охранная фирма!

— Ну, это как посмотреть, — усмехнулась Мелисса и отправилась в свою комнату, у нее была куча дел поважнее, чем обсуждать приказы. Например, где найти два вечерних платья и две пары туфель для себя и Сайрин?

***

Ксавье хотел, чтобы они сопровождали Уорена Уортингтона III на благотворительном вечере, который он устраивал впервые без поддержки своего отца. Самому Уорену вряд ли могло что-то угрожать, а вот вечеру — вполне.

Совсем недавно Ангел окончательно поругался со своим отцом, и посредством оравы кровожадных юристов отец и сын теперь увлеченно рвали компанию на части. Уорен оставил бы отцу все и ушел с одним чемоданом, гордый и нищий, но дело было не только в нем. Он хорошо понимал, какие возможности дают огромные деньги и слишком долго вращался в среде бизнесменов, чтобы не понимать, как их использовать. На благо мутантов.

Он создал благотворительный фонд поддержки мутантов, но только его денег было мало — по всему миру были тысячи, миллионы мутантов, даже со своим огромным состоянием, помочь каждому он был не в силах. Нужны были инвесторы, связи, контакты… и этот прием.

Ангел прибыл в особняк Ксавье поздно ночью, когда все уже спали. Бросил сумку в комнате, в которой он намеревался жить в ближайшее время и отправился на кухню. На кухне, однако, он быстро сообразил, что аппетита нет, хотя он не ел целый день, готовясь к завтрашнему приему. И вот все дела были окончены, приглашения разосланы и подтверждения получены, Уорен все еще не мог успокоиться. И дело было даже не в предстоящем событии.

Стоило ему остановиться хоть на секунду, не двигаться, никуда не идти, ни о чем не думать и в памяти тут же всплывали слова Уортингтона-старшего:

«Ты — самое большое разочарование в моей жизни, Уорен! И самое страшное!»

Ангел оставил на столе еду и отправился в гостиную. Спать не хотелось, но и просто сидеть на месте он не мог.

***

— Вас что-то беспокоит, Ангел? — тихий голос Сайрин прорезал полумрак, и Уорен вздрогнул. Он был слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить, как она вошла.

— Ты все равно не поймешь.

— Чего не пойму? Того, как тяжело приходится, когда твой отец находится по другую сторону баррикад? Не разговаривать с ним месяцами и месяцами его не видеть? И не быть уверенным, что при следующей встрече он тебя не убьет?

— Откуда ты знаешь?

— Я умею слушать, мистер Уортингтон.

— Ты здесь всего пару недель.

— Я очень хорошо умею слушать, — девушка обошла небольшой диван и села на него, подобрав ноги под себя. Она внимательно смотрела на Ангела, хотя в полумраке комнаты перед окном был виден только его силуэт.

— Если ты думаешь, что я кинусь изливать тебе душу, то ты слишком много о себе возомнила.

— Нет, наоборот. Я хочу, чтобы вы послушали меня, Уорен. Быть может, ваши проблемы покажутся Вам не такими глобальными, а мне… мне просто станет легче.

Ангел промолчал, может, он и хотел послать ее к черту и уйти спать, но что-то заставило его остаться.

— Там, откуда мы пришли, люди создали полуорганические устройства, способные контролировать не только силу мутантов, но и их разум. Мой отец был одним из лучших бойцов в отряде, но на одной из операций он попал в плен. С тех пор мы его больше не видели. Вернее… когда мы увидели его в следующий раз, это был уже не он. Его тело было сильно повреждено в бою, но люди решили, что такой ценный генетический материал пропадать не должен. Они заменили утраченные части тела механическими. Они сделали из него киборга, понимаете? — ее тонкие пальцы переплелись так сильно, что побелели костяшки.

— Отцу вживили чип. Мы понесли колоссальные потери, пытаясь победить его… Вернее то, что от него осталось. Но мы его отбили. Я думала, что как только мы вытащим чип, он вернется к нам. Но… — она расцепила руки и развела ими, будто извиняясь за собственную глупость, — ничего подобного не произошло, конечно. Он оставался орудием убийства, созданным людьми для борьбы с мутантами. Наш инженер сказал, что может его пере… — она разразилась сухим смехом, больше похожим на кашель, от которого у Ангела пересохло в горле, — перепрограммировать. Перепрограммировать человека, который учил меня держать ложку и шнурки завязывать, Вы можете себе это представить?

Девушка, видимо, ожидала какой-то реакции, но Уорен молчал, чувствуя себя беспомощным перед лицом чужого горя. Да и что он мог, в самом деле, сказать?

— Перепрограммировать… — продолжала она с явным трудом, — на защиту мутантов, вместо их уничтожения. Он сказал, что это единственное, что мы можем сделать, чтобы отец снова был нам хоть немного полезен. И чтобы хоть как-то оправдать потери, которые мы понесли из-за него. Он сказал, что у нас не хватает оружия, и папа будет отличной боевой единицей… Боевой единицей… мой отец! У него ведь еще сердце билось, а инженер называл его «боевой единицей»!

Девушка всхлипнула и замолчала. Уорен выдохнул, словно сбросив с себя какое-то наваждение, было в ее голосе что-то гипнотическое, страшное. Но вещи, о которых она рассказывала, были еще страшнее.

— Скажите, мистер Уортингтон… Что я должна была сделать?

— Откуда мне знать, — прошептал Ангел, хотя для него ответ был уже готов. И пусть он не мог даже вообразить себе ситуацию настолько чудовищную, он разбился бы в пыль, но не позволил использовать родного ему человека, как марионетку. Другое дело, что он не знал как. — А что сделала ты?

Повисло долгое тяжелое молчание. Он слышал, как она дышит — ровно и спокойно.

— Взяла шприц с морфином и…

Следующая пауза была еще длиннее. Он мог бы догадаться, это был единственный выход, но одно дело — думать о такой возможности, как о чем-то отвлеченном, и совсем другое — смотреть в глаза человеку, который сделал это собственными руками.

— Я просто хотела сказать, — Сайрин закрыла лицо руками, — что Вы не понимаете, насколько Вы счастливы, мистер Уортингтон. Не беда, если Вы с вашим отцом не можете найти общий язык. Это все пустяки, если он Вас не понимает. Это все неважно, даже если он говорит, что Вы ему не сын. Это все не имеет никакого значения до тех пор, пока он жив…

— Постой-постой. И никто не знает о том, что ты сделала?

— Все знают. Нетрудно было догадаться. Я сидела рядом с ним, пока меня не оттащили. Но они даже не стали наказывать меня. Наверное потому, что не считали его живым человеком и, следовательно, то, что я сделала, не может считаться убийством. Но, по-моему, никакого наказания не может быть достаточно…

Девушка вдруг забеспокоилась, пришло запоздалое раскаяние, ведь она должна была молчать, а она сейчас рисковала собственной жизнью, пытаясь получить отпущение грехов, которых, чисто теоретически, еще не совершала. Но это было для нее важнее всего. Даже важнее жизни.