Женщина подняла глаза на светлую армию и увидела Ким.

— Мама! — громко закричала девушка и перевела взгляд на двух мужчин. — Мальчики! Сирил, Дэрил!

Это и правда были они. Сирил, Дэрил и Элеонора Дэл. Женщина посмотрела на Ким и словно что-то изменилось. В глазах появилось ликование.

— Кими! Солнышко моё!

Но её грубо схватили за плечи и увели назад. Ким приложила ладони ко рту, затем нахмурилась и рявкнула:

— Отпусти их, жирное недоразумение!

Глаза «тучки» широко распахнулись и она принялась озираться, в то время, как рычала:

— Да лжёт она! Убей её лучше!

— Заткнись! Ой, я потолстела!

Говорили они всё также одновременно и слышалось это… жутко.

Неферия, Ра и Хонсу наблюдали за светлой армией через посох.

— Ничего так себе, — проворчала Неферия, когда Ким закричала «мама». — Хороша мамаша. Собственного ребёнка проворонить.

— Молчала бы лучше, — мрачно ответил Ра. — Ты её вообще тёмной колдунье подбросила. И усыпила на тысячелетия. Не стыдно?

— Я её спасала! Тебе мало того, что Кефер и Эксатон друг с другом так ругаются, так тебе ещё одного ребёнка подавай. Они бы Землю снесли раньше, чем ты перенёс бы их в Египтус!

— Ким родилась уже здесь. Не ври.

— Да тихо вы. Не напререкались? Сейчас самое интересное начнётся! — прервал их баталию Хонсу. Все склонились над изображением. А смотреть было на что!

Ким, абсолютно разъярённая, совершенно забыла про план, который они наскоро разработали с Кефером. Сейчас она была готова рвать и метать. И ведь не поленились же они, выяснили всё о её старой семье. Итог? Они у них, что сильно связывало руки всем в светлой армии. Последняя надежда была на некоего шпиона во вражеском тылу.

Ну, или на Лео.

— Собралась разгромить всю армию в одиночку? — насмешливо спросил он, хватая её за руку. Ким и правда собиралась броситься на них, но насмешки Лео отрезвили её. Что с ней? Ведь не всё ещё потеряно. Она как возьмёт, да и сделает всё по плану.

Они с Кефером переглянулись. Но произошло нечто, чего они, в принципе, ожидали, но не так скоро.

Земля задрожала, как от землетрясения. Между армиями вздулся целый пласт земли и все отпрянули назад. Огромный, земляной червь вылез наружу и огласил весь Египтус диким воем. Ким зажала уши и выронила диадему, которую успел подхватить Лео.

За этим червём полезло ещё трое, поменьше, и целый выводок скорпионов. Самой последней была сильно подбитая и потрёпанная мантикора. Малыш поднял уставшие глаза, увидел Ким и похромал к ней, что-то урча. Девушку же сильно посыпало песком, запорошив глаза, и она не сразу сообразила, что к чему и почему.

— Рен, — сквозь зубы процедила она, отряхивая доспехи.

Юноша спрыгнул с червя и победно ухмыльнулся.

«Тучка» сурово посмотрела на него и громогласно спросила:

— Чего тебе, Занрен?

— Ничего. Просто хочу вам помочь. Но у меня есть условие.

И он что-то тихо сказал им, Ким не расслышала.

— Принимаете?

Рен заискивающе глядел вверх. «Тучка» на миг задумалась, и медленно кивнула.

— Вот и славно. Зверята! В бой.

— Вперёд, — скомандовали «тучка».

Всё слилось в единое, страшное, кровавое месиво. Ким вновь заткнула диадему за пояс, боясь вновь потерять, и бежала вперёд, прорываясь сквозь мумий и злодеев, разя из на ходу мечом. Ей надо срочно начертать на песке знак, да ещё так, чтобы его никто не стёр и незаметно! План этот был так себе, имел кучу дырок, но ничего лучше Кефер и Ким придумать не могли.

А вот помощники — запросто.

Ким проворонила ту стрелу. Слишком сильно рвалась вперёд, слишком уверенно. Вражеская, пропитанная ядом, она вонзилась в руку. Девушка вскрикнула, взор её затуманился и она упала. Волосы развязались, дыхание стало прерывистым. Яд быстро расползался по венам и артериям, поражая её тело. Ким с трудом вынула подлую стрелу из руки и посмотрела в небо. Кто-то лихо, несколько раз, наступал на неё. Кровь лилась из руки на песок, пропитывая его красным.

«Столько раз могла умереть красиво. Столько раз! А умерла, как последний рядовой — от стрелы. Извините, Солнышки. Я до вас не добралась. Прощайте».

Горячие, сухие пальцы сильно сжали её запястье.

— Кэш, она ещё жива! Скорее, времени мало. Майя! Где опять эта девчонка?

— Мама! Я сейчас!

Ким слышала эти голоса как сквозь толщу воды. Чьи-то маленькие ручки легли ей на грудь, а нежный голосок зашептал странные слова.

Дыхание учащалось и приходило в норму, сердце билось чаще и ровнее. Ким проморгалась и посмотрела на три фигуры, склонившееся над ней.

— Живая, — улыбнулась смутно знакомая девушка с медной кожей, обнимая ослабшую Ким. — Боги, живая. Я уж и не чаяла тебя встретить.

— Кэш?

— Помнишь, кнопка. Маленькая… совсем взросленькая.

Ким наконец смогла различить лицо своей когда-то подруги. Оно было всё такое же, доброе, слегка угрюмое. Будто Ким вновь вернулась в храм Жриц Солнца.

Вторая тоже была очень похожа на Жрицу. У неё были коротко стриженные белокурые волосы, хмурое, очень наряжённое лицо и сухая, обветренная пустынными ветрами, кожа. Пальцы её были покрыты мозолями и рубцами, сильно огрубели.

А третьей была маленькая Майя, льнувшая ко второй женщине. Так вот она какая, подумала Ким, Каина.

— Чуть не опоздали, — кивнула Кэш, помогая золотоволосой встать. — Ещё бы чуть-чуть…

— Да, мы вовремя, — кивнула Каина, отправляя дочку куда-то дальше, помогать раненым. — Но нам надо спешить. Ким, ты готова?

— Да. Как только начертаем знак, я пошлю в небо сноп искр. Хонсу и Ра придут и мы начнём обряд разделения сущностей.

— Дырявый план, но мы поможем. Точно справишься? Яд тебя подкосил.

— Ерунда, бывало и хуже. Идём.

Девушки молча глянули на громаду «тучки», тень которой покрыла половину войск, и пошли прямо к ней, всё также прорубаясь сквозь ожесточённых тёмных воинов.

— Мы на время обездвижим их и создадим защитный купол. Наши Лунные подруги нам помогут, они ждут сигнала. Сколько тебе нужно, чтобы начертить необходимый знак?

Ким прикинула рост и ширину «тучки» и сказала:

— Секунд тридцать, не меньше. И надо, чтобы они нас не заметили. Иначе, всё пропало. Пока знак не замкнётся, они не должны двигаться.

— Мда, ну и задачка. А тут ещё этот животновод несчастный… Ему-то что надо?

— Меня. Ему нужна я. Вот и выпустил всю живность. Бедный мой Малыш… Что же он с ним сделал?

Никто ей не ответил, потому что они подошли к тёмному лагерю, скрывающимся позади «тучки» и продолжающимся уже около их ног. В лагере было почти пусто, только одна палатка дымилась и сквозь ткань был виден женский силуэт.

— Сехмет, — ненавистно прошептала Ким. — Наверняка она держит маму и мальчиков там. А Солнышки…

— Ким, не отвлекайся! Победим Карпену и Эксатона, спасём… Стой!

Но Ким была уже далеко, у самого входу в палатку. Львица смешивала какие-то смеси и настойки, очень осторожно, чтобы не пролить ни капли, и даже не заметила Ким, бормоча себе под нос ругательства и проклятья. Девушка, воспользовавшись этим, призвала солнечную энергию и выстрелила одним зарядом в стол, другим в львицу. Первый снёс все пробирки, второй уронил львицу и её труд. Тот вылился ей на морду и она дико завизжала, катаясь по полу.

Ким, не обращая на это внимания, перерезала верёвки, которыми была связана её земная семья. Сирил и Дэрил, скоты неблагодарные, потирали запястья и ругались, чего так долго. Элеонора же, которая стала ниже Ким почти на голову, разревелась и крепко обняла приёмную дочку. Девушка чуть не расплакалась вместе с ней.

— Ким, девочка моя… Цела, жива… Но зачем ты это сделала?

Элеонора посмотрела на неё с упрёком, и Ким не сразу поняла, из-за чего.

— Ты должна всех спасти. Я растила благородного, смелого ребёнка, а не того, кто прячется от опасностей. Иди. И спаси всех.

— Мам, но…

Палатка оторвалась от земли и «тучка» смерила всех ненавистным взглядом ярко-красных глаз. Львица уже поднялась с пола и Ким чуть не стошнило. Морда её была наполовину выжжена, один глаз не открывался, а тот, что открывался смотрел с бесконечной яростью.