Вряд ли стоило удивляться тому, что, лишь поздоровавшись со всеми взрослыми (Киса удостоился заинтересованного, а Максим – короткого, но тяжелого взгляда), Анабель сосредоточила все свое внимание на Игоре. Но вот его реакция на нее меня, по крайней мере, удивила. Лишь только она присела возле него, он рывком повернул к ней голову и озадаченно насупился. Затем он вопросительно глянул на Танью, на Анатолия… и вдруг, возбужденно выкрикнув что-то, протянул к Анабель обе руки, все также не отрывая от нее глаз.

Растерянно улыбаясь, Анабель неловко подхватила его под мышки. Он тут же обхватил ее за шею, затем отстранился и склонил голову к плечу, жадно вглядываясь ей в лицо. И отказался спускаться с ее рук, даже когда она присела на диван. Все рассмеялись, но у Таньи улыбка была какой-то вымученной, а Анатолий, не особенно скрываясь, стрелял глазами во все стороны.

На этот раз я сразу понял, когда появился наблюдатель. Наверно, один – поскольку девочки с нами не было. В позах ангелов опять появилась легкая напряженность, а Анабель и вовсе замерла, закрыв глаза и словно прислушиваясь к чему-то. Игор тоже глянул мельком на противоположную стену, но, похоже, в появлении наблюдателя для него уже не было ничего необычного, а вот Анабель накрепко привязала к себе его внимание. Он дотронулся рукой до ее лица, нетерпеливо выдохнув: «Бель».

Она открыла глаза и улыбнулась ему, легко проведя указательным пальцем по его щеке. И лишь только увидев эту улыбку, я понял, что все мои надежды удержать ее… не то, чтобы вообще в стороне от возможной катастрофы, но хотя бы на ее периферии, оказались тщетными.

– Танья, – все с той же мечтательной улыбкой произнесла она, – я хотела бы воспользоваться правом гостьи и сначала задать вопрос о нашем недавнем, общем с Мариной, начинании. Какое впечатление произвел на твоих клиентов наш регион? – обратилась она к Марине.

– Просто великолепное! – с удовольствием подхватила та. – Отзывы о туре самые положительные, и мы уже столкнулись с тем, что его рекомендуют друзьям и знакомым.

– Ммм? – с довольным видом протянула Анабель, и хитро посмотрела на меня: – Франсуа, может тебе стоит попросить Марину включить в план экскурсий посещение твоей фабрики?

– Стоит, стоит! – тут же закивала головой Танья. – Мы еще потом посмотрим, какая из экскурсий больше клиентов принесет!

– Особенно вам с Франсуа, – добродушно хмыкнул Анатолий.

– Мы уже даже подумываем о расширении географии туров, – продолжила Марина. – Хотелось бы охватить как можно больше провинций.

– Ну что ж, – задумчиво проговорила Анабель, бессознательно перебирая пальцами волосы Игора, который блаженно улыбался, прикрыв глаза, – у нас на севере есть очень хорошие друзья… Впрочем, ты, по-моему, в свой прошлый приезд встречалась с Софи?

– Нет, только с Венсаном, – удрученно покачала головой Марина. – С ней я разминулась.

– Тогда тем более – нужно исправить эту оплошность, – кивнула Анабель, и принялась подробно рассказывать об особенностях различных регионов нашей страны, временами обращаясь ко мне то за поддержкой, то за уточнениями.

Марина то и дело вставляла конкретные вопросы и затем подавала знак Кисе, чтобы он сделал пометки в блокноте.

– Ну, я вижу, определенно нужно встречаться, – произнесла она, наконец. – У меня сейчас не получится – может, ребята съездят, они у нас в разведке числятся. Или чуть позже все вместе поедем.

– Я непременно предупрежу Софи, – перевела Анабель непроницаемый взгляд на Стаса, старательно обойдя им Максима, – чтобы она подготовила свои предложения по взаимовыгодному сотрудничеству.

В этот момент легкое напряжение, просто висевшее в гостиной, как-то разом исчезло. Анатолий с шумом выпустил воздух и откинулся на спинку кресла. Затем он снова вскинулся и тревожно глянул на Стаса и Анабель. Оба слегка кивнули, и он схватился за мобильный телефон.

– Тоша, давай, – бросил он в трубку, и, опустив ее, добавил, не обращаясь ни к кому конкретно: – Сказал, будет минут через пять-десять.

В ожидании Тоши Анабель пристально разглядывала Максима, расчетливо прищурившись. Он отвечал ей спокойным взглядом, не меняя позы и не произнося ни слова. Первый за все это время звук он издал, когда в двери гостиной показался побагровевший от натуги Тоша.

– Все в порядке? – чуть подался вперед Максим.

– Да у нас все тихо было, – отмахнулся Тоша, отдуваясь. – Давайте только быстро – я, вроде, в магазин вышел. Лишний батон найдется? – повернулся он к Танье.

Та нетерпеливо кивнула, не сводя с Анабель глаз.

– Хорошо, – проговорила Анабель. – Танья, я поняла твою просьбу и постараюсь навести справки. В неофициальном порядке, – добавила она, глянув на Стаса. – Но чтобы правильно ставить вопросы, мне нужно понять, в чем заключаются ваши разногласия. Поэтому, пожалуйста, пусть сейчас каждый из вас – очень коротко – определит цель моего обращения к руководству.

Танья просияла.

– Нужно выяснить критерии их оценки наших детей, – на одном дыхании выпалила она.

– И какой в ней вес имеет мнение их родителей, – быстро добавил Анатолий.

– И зачем они вообще за ними наблюдают, – буркнул Тоша.

– И почему ангельское мнение о них считается более важным, чем человеческое, – вызывающе вскинула голову Марина.

– И в какой пропорции распределено право решения их судьбы между подразделениями, – отчеканил Максим.

– И с какой стати руководителей этих подразделений держат в неведении о сущности их работы, – рявкнул Стас.

Анабель внимательно переводила взгляд с одного на другого, остановив его на Кисе. Не дождавшись от него никакой реплики, она кивнула.

– Понятно, – проговорила она. – Узнаю все, что смогу, но обещать что-либо не буду. Но вот что, как мне кажется, можно сделать прямо сейчас. Главное – вам нужно исключить аномалии из своего поведения.

Они все удивленно переглянулись.

– Какие аномалии? – подозрительно глянул на нее Анатолий.

– А вот, к примеру, ваша манера нарочито их игнорировать, – ответила ему Анабель. – Насколько я поняла, они не инвертируются, как вы? – впервые обратилась она прямо к Максиму. Тот отрицательно покачал головой. – Значит, – вновь повернулась она к Анатолию, – они прекрасно знают, что вы их чувствуете. И если при этом вы ведете себя неестественно напряженно и стараетесь заблокировать им доступ к наблюдению, это не может вызвать ничего, кроме подозрений.

– А я о чем! – воскликнула Танья.

– Но есть и другая крайность, – посмотрела на нее Анабель. – Попытки продублировать их работу, разыскивая других ангельских детей и проявляя к ним неуместно чрезмерный интерес, также не вызовет у них никакого расположения к вам. Другое дело, если вы познакомитесь с родителями любых способных детей – так, словно это чудо, – она чуть прижала Игора к себе, – является обычным человеческим, но талантливым ребенком. Для людей такой поступок был бы совершенно естественным и правомерным, как поиски способствующей их дальнейшему развитию среды.

Анатолий расправил плечи и с победным видом покосился на Танью.

– И человеческое признание их «просто» талантливости будет принято во внимание? – прищурилась Марина.

– Не уверена, – спокойно возразила ей Анабель. – Но оно покажет, что их родители – как люди, так и ангелы – понимают их особенности и воспринимают их спокойно – не привлекая к своим детям нездоровый интерес человеческого общества и не противопоставляя их ему. Мне кажется, что такой сбалансированный подход не может вызвать у нас негативной реакции.

– Я все же хотел бы удостовериться, что приоритетное право решения не принадлежит исключительно светлой ветви, – сдержанно проговорил Максим. – По возможности, конечно.

– К Вам у меня есть отдельный вопрос… – начала Анабель, помолчав немного.

– Анабель, давай на «ты», – проворчал Тоша. – Макс на особое место в нашей компании не метит, правда? – ехидно улыбнулся он темному ангелу.

У того впервые в моем присутствии прорвались хоть какие-то эмоции – он вдруг ухмыльнулся, цокнул языком и покачал головой.