Литмир - Электронная Библиотека

– Все еще не могу поверить, – сказала я. Обычно я не делаю таких вещей, и мне казалось важным, чтобы Никки поняла это. Да я вообще никогда не совершала ничего предосудительного! Но больше не хотела быть такой.

Никки закинула мне руку на плечо и слегка приобняла.

– Только подумай. Мне очень интересно, чего ты можешь достичь, если прекратишь волноваться. Ведь все великие свершения начинаются с решительности и настойчивости. Ну, а если жизнь дает тебе возможность, не тормози, – Никки хитро улыбнулась, – а то поставят сигнализацию от воров.

Я сохранила эти слова в своей памяти. Ее совет показался мне чрезвычайно важным – не потому, что я хотела стать королевой преступного мира, ведь мне все еще было стыдно за украденную бутылку. А потому, что совершить нечто подобное разок оказалось приятно – на какое-то время стать как Никки: смелой, дерзкой, осознающей свой смысл жизни. Во всех брошюрах «Студентов по обмену» постоянно писали про важность путешествий для развития личности. Сначала я думала, что это просто бред, чтобы нас привлечь. Как смена локации может повлиять на тебя? Но, возможно, они были правы и я правда смогу измениться. Я уже представляла себе мамино одобрение… и посвященный этому пост в ее блоге.

Над нашими головами заскрипел динамик, и объявили о начале посадки на наш рейс. Я не могла поверить, что три часа пролетели так быстро. Я показала Никки на бутылку водки:

– Возьмешь себе?

– Нет, ты бери. Хоть я и не знаю всей истории с тем парнем из твоей группы, но что-то мне подсказывает, что тебе алкоголь нужнее. – Вздохнув, она поднялась. – Ладно, пора идти. И я все еще хочу купить жвачку.

Я коснулась ее руки.

– Спасибо тебе. Я реально дерьмово себя чувствовала.

– Для этого и есть друзья! – Она чуть ткнула меня вбок, будто удивляясь моей наивности.

– Ну, тогда я рада, что стала твоей подругой всего за пару часов.

Никки улыбнулась.

– Ты так и не поняла? Я решила стать твоей подругой сразу после встречи с тобой.

Три

Пятнадцатое августа
Осталось 16 дней

Как только стюардессы забрали у всех подносы из-под обеда и приглушили свет в салоне, большинство пассажиров уснули. Кто-то достал те самые подушки, набитые гречкой, которые частенько берут с собой в самолеты. Один парень в обтягивающей футболке с Дартом Вейдером, сидящий передо мной, уже вовсю храпел. Или захлебывался слюной. Тяжело сказать судя по тем звукам, которые он издавал.

Прислонившись лбом к окну, я старалась разглядеть что-нибудь в темноте за бортом, но могла различить лишь собственное отражение. Когда самолет оказался в тысячах километров над землей, мне показалось, что мы находимся глубоко под водой. Вокруг были лишь холод и темнота. И еще я не могла уснуть, несмотря на поздний час и ровный шум двигателей.

– Ого, у тебя целый ряд свободен!

Я подскочила от удивления. Никки уселась с краю и закинула ноги в пушистых голубых носках на свободное место между нами.

– А я сижу рядом с какой-то старушкой, – прошептала она, – которая пахнет молью и жирными бургерами.

– А где твое место? – Я не видела Никки с того момента, как мы взлетели.

– В начале, на другой стороне. Не можешь заснуть?

– У тебя когда-нибудь бывает такое, когда ты не можешь выключить мозг? – Я натянула рукава кофты до кончиков пальцев и тоже закинула ноги на сиденье, подражая Никки.

– Да, все время. Ученые доказали, что чем выше уровень интеллекта, тем больше вероятность бессонницы.

– Правда? – воскликнула я. Это объяснило бы все мои бессонные ночи.

Никки ухмыльнулась:

– Без понятия, только что придумала. Но чувствую, что это должно быть правдой. – Она устало потерла виски. – Я тоже не могу уснуть, вот и пришла к тебе за помощью.

– Ко мне?

– Ну, к твоей водке.

Я захихикала.

– Ты хочешь пить здесь? – Быстро взглянув по сторонам, я убедилась, что никого рядом нет.

– Пока мы тихо себя ведем – остальным все равно, чем мы тут занимаемся. Ты будешь?

Вместо ответа я нырнула под сиденье за сумкой и достала оттуда бутылку с видом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы. Никки тихо захлопала.

После первых двух глотков водка напомнила мне бензин, буквально прожигающий себе дорогу по моему желудку, но затем стало привычнее. Мы обсуждали все и ничего: я показывала ей фотографии своих роботов в соцсетях, а она рассказывала, как ненавидит развод своих родителей и новую девушку отца. Я тоже поделилась подробностями истории про Коннора.

– Погоди, – отвлеклась от бутылки Никки, – он попросил тебя выйти из научного соревнования, чтобы победить самому?

– Хуже. – Я закрыла глаза, будто это могло помочь мне обо всем забыть. Язык уже немного заплетался, так что стоило быть поосторожнее. – Он не просил. Я сама ушла: сказала им, что не хочу больше участвовать. Я знала, что они наградят его вместо меня.

– Зачем ты так? – сморщила нос Никки.

– Думала, он полюбит меня за это. – Вслух все звучало еще более жалко, и я вздохнула.

Тогда все казалось таким очевидным. Когда я получила письмо с результатами соревнования, то сразу же пошла к нему. Думала, Коннор будет рад за меня – он ведь знал, как много времени я потратила на свой квадрокоптер. А с ним на втором месте мы были бы элитой всех школ в западной Канаде.

Как только Коннор открыл мне дверь, я показала ему распечатанное письмо, радостно закричала и кинулась, чтобы его обнять. Но тут же поняла: что-то не так. Он был будто деревянный – хоть и обнял меня в ответ, своим видом больше напоминал безжизненную статую.

– В чем дело?

– Все окей. – Он стряхнул с себя мои руки, будто ему было неприятно. – Поздравляю.

Мне очень хотелось снова дотронуться до него.

– Мистер Шмидт с ума сойдет от счастья. У него студенты никогда не занимали первых мест, а в этом году мы с тобой вдвоем лидируем!

– Ага, – он спрятал руки в карманах, – тебе не обязательно было приходить сюда. Они и мне письмо прислали.

Все шло совсем не так, как я себе представляла. У меня скрутило живот. Хотя волноваться вроде было не о чем, я видела, что он избегает смотреть мне в глаза.

– Ты злишься, что я победила?

– Конечно же нет, – он посмотрел на улицу за моей спиной, будто ожидая внезапного спасения от этого разговора, – просто надеялся упомянуть победу в этом конкурсе в письмах для колледжей.

– Ты все еще можешь упомянуть второе место.

– Ага, конечно. Слушай, я обещал помочь маме, так что мне нужно идти.

– Могу составить компанию. Я сильнее, чем кажусь.

– Не стоит, – отказался он. – Увидимся завтра.

Я не хотела прощаться так скоро и уже была готова удержать дверь, когда он начал ее закрывать.

– Если хочешь, я могу помочь тебе с сочинениями для колледжей! У меня хорошо получается.

– Не надо, сам справлюсь.

– Или ты можешь сам их написать, а я помогу откорректировать. Я просто ниндзя в грамматике, сам знаешь! – Шутка не сработала. Я вдруг поняла, что нервно выкручиваю руки, и заставила себя прекратить. Надо было еще прекратить болтать, но слова сами вырывались у меня изо рта.

– Не нужно помогать, я хотел сам этим заняться.

– Ты точно не злишься? – Я подошла поближе, но он отступил.

– Я не злюсь, это просто стресс. Мы скоро будем в выпускном классе, и вообще. Скоро я об этом забуду.

Но я боялась, что он не забудет, и убедила себя в том, что мне не нужна пафосная деревянная табличка победителя – так почему бы не выйти из соревнования? Организаторы передадут первое место ему, он напишет об этом в колледжи и заодно поймет, как сильно я его люблю.

Только вот ничего не изменилось. Наоборот, наши отношения стали еще более неловкими. И на следующий день он порвал со мной.

– Дело не в тебе, а во мне. Ты мне очень нравишься, но…

Я плохо пережила этот разрыв. Плохо – какое преуменьшение! В письме к Эмили я, видимо, казалась настолько жалкой и отчаявшейся, что она даже уговорила вожатых воспользоваться телефоном для звонка мне, хотя это строго запрещено правилами. Но ни она, ни кто-либо другой не могли заставить меня приободриться. Даже пост мамы «Как справиться с первой романтической неудачей вашего ребенка» не возымел действия. И хотя я поступила глупо, передав первое место Коннору, от моего внимания не ускользнуло то, что он не отказался от приза.

5
{"b":"661023","o":1}