Он был вознагражден за свою отповедь хмурой маской неудовольствия, расползшейся по лицу музыканта.
— Финансирование экспедиции на Хоумуолд отпадает без вопросов, — продолжал Кин, игнорируя обиду Деймона, — подкуп военных всегда возможен, но это опять-таки слишком большие расходы: очень уж многим придется позволить заграбастать кусок финансового пирога компании. И все же, — он говорил все медленнее, по мере того как облик высокого здания в пяти километрах отсюда, окруженного красивым ореолом ярких электрических разрядов, заполнял его сознание, — возможно, есть один способ. — Впервые с момента появления Деймона в кабинете лицо Кина озарилось улыбкой. — Посмотрим, что можно сделать.
Понимая, что прием окончен, Деймон встал и развел руками:
— Иначе просто ничего не получится. Он мне необходим, Джарлат. Симфония станет большим хитом. Вот увидите.
— До свидания, Деймон.
Кин снова сложил руки на крышке стола, что было явным знаком предела его терпения. Какую-то секунду ему казалось, что Деймон начнет протестовать. Станет ли он на этот раз клянчить по-настоящему? Нет, музыкант доведен до нужной кондиции. В конце концов он повернулся спиной и направился к двери, злобно протестуя только глухими шагами по ковровому покрытию пола.
Как только дверь кабинета закрылась за Деймоном, Кин придвинул к себе видеофон. Он подождал секунд тридцать — вполне достаточно, чтобы дать Деймону время миновать приемную и повернуть в коридор, ведущий к лифтам, — затем вызвал Марсину.
— Да?
В ее голосе звучало беспокойство, взволнованной она выглядела и на экране монитора, словно ждала, что Кин даст ей команду догнать Деймона и вернуть его. Ему нравилось слышать нотки тревоги в голосе секретарши. Они свидетельствовали о ее уважительном к нему отношении.
— Соедините меня с Йорику, — сказал он спокойным тоном и разорвал связь, не дожидаясь ответа.
Двенадцать минут. Кин постукиванием пальцев по столу отсчитывал каждый всплеск индикатора часов. Удивительно. Как он мог позабыть тот свой промах, когда не отвечал в течение получаса на сигнал вызова помощницы Йорику? У него были в самом разгаре деликатные переговоры по контракту с одной из самых жарких звезд страны, и он полагал неразумным давать этой женщине и ее агенту время на размышление. Все, что он тогда делал, было подчинено благу «Синсаунд», каждый рабочий час разумнейшим образом тратился на улучшение дел компании, упрочение своего положения в ней и увеличение корпоративных доходов. Как же его изумила незамедлительно последовавшая командировка в крохотный городишко под названием Блэк-Лейк в канадской провинции Саскачеван. Прибыв туда, он получил приказ лично проследить за переселением какого-то канадского сочинителя песен в Нью-Йорк, на Манхэттен. Кина, так называемого вице-президента верхнего звена управления компанией, Йорику использовал в качестве заурядного сопровождающего!
Наконец на видеофоне вспыхнул огонек личного переговорного устройства.
— В чем дело, Кин?
Лицо Йорику, заполнившее экран, подрагивало от статических помех. Несмотря на силовое поле компании «Медтех», от случая к случаю это происходило на всех аппаратах, когда снова заработал стерилизатор атмосферы. Кину был известен секрет этого явления, и он получал несколько нездоровое удовольствие от лицезрения подрагивающей физиономии главного управляющего.
— Речь о Деймоне Эддингтоне, сэр. — Уголок рта экранного изображения Йорику слегка приподнялся.
— Это удивительный человек.
Видимое проявление эмоций исчезло так же быстро, как возникло, и широкое лицо японца снова стало непроницаемым. Кин заставил себя улыбнуться в ответ.
— Да, сэр. Он забавный, очень забавный. Полагаю, после нашего разговора вы найдете его забавнее прежнего. Кажется, Эддингтон предложил… необычную идею, которая касается того, над чем он сейчас работает. Не сомневаюсь, вы помните о его «Симфонии ненависти». Он недавно был у меня с просьбой. Она совершенно необычна, не думаю, что кто-нибудь другой мог попросить о подобном. — И он пересказал свою беседу с Деймоном, приукрашивая то, что считал необходимым для привлечения максимального внимания Йорику.
Когда Кин закончил, Йорику отрицательно покачал головой. Его голос звучал из динамика видеофона подобно скрежету проволочной щетки, которой соскребали ржавчину со стальной балки. Он уже не один Десяток лет живет в Соединенных Штатах, но все еще говорит с сильным японским акцентом. Дать Эддингтону чужого невозможно, я не желаю тратить на него так много.
Кин позволил себе широко усмехнуться. Он был уверен в плане, который придумал практически сразу же после разговора с Деймоном. Немного найдется людей, у которых голова варит так быстро.
— Это не обязательно, сэр. Я уверен, что решение есть. Рискованное, но… — Йорику снова отрицательно замотал головой, но Кин рискнул продолжить, не сомневаясь, что следующие слова мигом сведут на нет любое неудовольствие его бестактностью: — Правда, придется вовлечь в это дело… э-э… «Медтех».
Йорику на мгновение замер:
— Каким образом? — И без того не очень приятный голос сделался низким, а узкие глаза превратились в едва различимые щели,
Кин стал излагать свой план во всех его изумительных и коварных деталях, не забыв упомянуть о точном расчете времени, перечислив все мельчайшие составляющие необходимого снаряжения, подробно обрисовав и все прочее, в том числе упомянув всех, с кем предстояло встретиться.
— Вот в основном и все, — заключил он. — Что вы скажете, сэр? Можем ли мы позволить себе… унизить «Медтех»?
О том, что ответ может быть только положительным, было нетрудно судить по растянувшей рот Йорику улыбке, которая напомнила Кину зубастую ухмылку гиены. Слухи до Кина доходили, но он не осмелился привлекать к себе внимание расспросами об их правдивости. Физиономия, мрачно улыбавшаяся Кину с экрана, самим своим видом подтверждала их все. Один из наиболее могущественных людей в Мире лишился драгоценнейшей из своих безделушек… он потерял прелестную, легендарную любовницу. Истекло так много времени, и Кин уже был почти уверен, что женщина солгала ему. Но в конце концов шепотом стали передаваться сплетни о том, что теперь Мина удостаивает чести разделять свою постель любовника помоложе — одного из высокопоставленных руководителей компании «Медтех».
— Мы можем себе это позволить, Кин. — Йорику неожиданно приблизил лицо к экрану. Кину даже показалось, что он прижался к нему носом. Он отчетливо увидел поры на коже японца, и это зрелище показалось ему отталкивающим. — И я хочу, чтобы они узнали, что это дело рук «Синсаунд», не сразу, но со временем. Вам ясно?
— Они узнают, сэр. — Кин старался говорить как можно более ровным голосом. — Когда появится «Симфония ненависти» Эддингтона, никакому сомнению в первоисточнике звуков не будет места.
Йорику с довольным видом отодвинул лицо от экрана. Японец откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники. Сомнения, что оно обито настоящей кожей, просто не могло быть, но сидевший в нем мужчина снова напомнил Кину гиену, только теперь с битком набитым брюхом.
— Мне потребуется помощник, — с некоторым лукавством намекнул Кин, — кто-то…
— Можете послать за Ахиро. Я дам ему инструкции, он будет в вашем полном подчинении.
— Превос… — Но Йорику уже оборвал связь, оста вив Кина глазеть на покрывшийся статическим фоном экран. Он скрипнул зубами, а затем снова вызвал Марсину. То вверх, то вниз, подумал он, мы все играем в эту игру. Проблема в том, что ему просто ненавистно быть чертиком на веревочке Йорику.
— Да, мистер Кин?
— Найдите Ахиро и пошлите его ко мне. — Он не дал ей шанса ответить, по примеру Йорику оборвав связь. Ему не хотелось слушать ее нытье. Возможно, она слишком долго с ним работает, слишком долго служит «Синсаунд». Она умеет только жаловаться. Ей, видите ли, приходится делать то, к чему не лежит душа, или заниматься тем, что она не считает своими обязанностями. Не думает ли эта женщина, что он должен нанять ей помощницу? И совершенно напрасно!