— Иисусе! — громко воскликнул Мориц. — Что за дьявольская проблема возникла у этой твари? Минуту назад он был в полном порядке!
— Надеюсь, он на этом остановится, шеф, — неожиданно громким от потрясения голосом заговорил Мак-Гаррити, — если нет, нам, думаю, несдобровать.
Словно поняв намек, Старина Блю отскочил от места побоища, покачиваясь на своих шарнирных ногах и хлеща по воздуху усеянным колючками хвостом. По-петушиному склонив голову, он старался высвободить передние лапы, а когда это так и не удалось, ухитрился двумя неуклюжими прыжками подскочить к кровавому месиву и попытался подцепить мордой ошметки растерзанных тел. Сочащаяся кровью плоть свисала с намордника, зеленоватая слизь непрерывной струей бежала между зубами чужого, будто ему действительно удалось отведать человечины. Видимо удовлетворенный проделанной работой, Старина Блю отклонился назад, затем поднялся на ноги и двинулся им навстречу. Он остановился на полпути между местом гибели двух неудачников и командой компании «Медтех», опустил голову на грудь и стал ждать, согнув задние ноги.
— Ну, надо полагать, он решил, что прекрасно справился со своими заботами, — сухо прокомментировал Мориц, когда они направились к животному, держась края дорожки. — Вот и разберись после этого, что такое темперамент.
Подойдя достаточно близко, Мак-Гаррити и Мориц со всеми предосторожностями дотянулись до шестов, но чужой и не пытался сопротивляться.
— Повисите на нем, — приказал Райс, — а я взгляну на оставшееся от тех двоих. И внимательно следите, не собирается ли он начать снова.
— Там уже не на что смотреть, — недовольно буркнул Мак-Гаррити.
— Эй, шеф, на твоем месте я бы не забывал, что слишком долго нам его не удержать. — Мориц нервозно отпрянул, напуганный тем, что Старина Блю по-собачьи встряхнул твердый черный панцирь. — Вероятно, мы должны также помнить, что понятия не имеем; почему он сделал то, что сделал.
— Да, должны, — крикнул Райс, обернувшись через плечо. Подойдя ближе, он увидел на земле небольшой пузырек, но поднимать не стал. — Так и есть. Пустая склянка из-под желе — вот что привело его сюда. Полагаю, мертвые бедолаги были торговцем и наркоманом. — Он бегом вернулся к товарищам и взял в руки левый шест. — Пошли. Надо выбираться из этого тупика.
Они торопливо повернули Старину Блю мордой к выходу из переулка на 46-ю улицу. Мориц бросил на Райса вопросительный взгляд:
— Дело в желе?
Райс утвердительно кивнул, с усилием поворачивая Старину Блю к Пятой авеню:
— Да-да. Мы довольно быстро поняли на Хоумуолде, что нет лучше способа уничтожать этих тварей, как отловить дюжину приличного размера букашек-солдат и напустить их на чужой улей. На охоте они ориентируются по слуху и запаху, особенно четко различают запахи и строго охраняют собственную территорию. У каждого улья свой уникальный запах, и стоит любому из них унюхать чужую колонию, он мгновенно становится воинственно-агрессивным. Эта склянка в переулке имела чужой запах. — Райс тряхнул головой и еще крепче сжал кулак на направляющем шесте. — Поглядеть бы вам, как пара дюжин этих тварей бросаются в атаку друг на друга.
— Благодарствую, босс, но я пас, — сказал Мак-Гаррити. — Эй… куда мы направляемся? — удивленно спросил он Райса, который потянул свой шест, чтобы повернуть чужого в обратном направлении — к Центральному парку и штаб-квартире «Медтех». — Я думал, мы продолжим прогулку по городу.
— В другой раз, — зловеще прошипел Райс. — Я не получил удовольствия от охоты, но мы сейчас же должны вернуть Блю в «Медтех», пока нас не засекли. — Он резко мотнул головой в сторону 46-й улицы, и оба его напарника тоже увидели скапливавшихся у входа в переулок людей. — О гибели этих двоих никто особенно сокрушаться не будет, но мы не можем допустить повторения случившегося. Слишком многие сидят на желе, следующий раз жертвой может оказаться тот, кого станут разыскивать. — Он нахмурился. — Мне придется немного потрудиться над улучшением конструкции сбруи. Давайте возвращаться, и попробуем не обращать на себя внимание.
Мориц бросил на Райса взгляд, который говорил, что он безумно рад этому, но Мак-Гаррити дружелюбно расхохотался:
— Конечно, Фил, да и кто может нас заметить? Мы просто каждую ночь водим на прогулку нашу милую букашку, как владельцы собак. Кстати… — Он озорно улыбнулся и спросил: — Мы не забыли взять с собой игрушку-попрыгунчик, за которой он будет гоняться?
Мориц закатил глаза, а Райс тяжело простонал:
— Отвратительно шутишь, Мак-Гаррити.
Мак-Гаррити открыл было рот, чтобы возразить, но Мориц не дал ему заговорить:
— Действительно отвратительно, шеф, и это лишнее подтверждение тому, почему этот болван здесь с нами, а не на свидании с мифической леди.
— А я говорю, никакая она не мифическая, — возразил Мак-Гаррити обиженным тоном, — у меня с ней уже все на мази.
— Я в это поверю, когда увижу ее собственными глазами, — сказал Райс, — Вперед, ты, ублюдок, — рявкнул он на чужого, когда тот попытался повернуть назад. — В другой раз, а сейчас даже не пытайся.
— Слушай, что говорит наш герой-любовник. — Мак-Гаррити изо всех сил налегал на шест и наконец заставил Старину Блю идти в нужном направлении. Всю обратную дорогу животное больше не доставляло им хлопот.
— Во всяком случае у меня есть планы на будущее, — спокойно сказал Райс.
— Думаю, вся ваша болтовня о свиданиях и планах на будущее — просто мечты, — вмещался в их перебранку Мориц. — И я смогу заработать по сотне кредиток на каждом из вас, скажем заключив пари, что вам не удастся назначить свидание своим дамам за обедом в моем доме.
— Да как ты смеешь! — разбушевался от удивления Фил.
— Ох-ох-ох, — пробормотал Мак-Гаррити.
— Даю вам обоим шанс закрыть рты и делать ставки, — с вызовом бросил Мориц. — Мы с женой приготовим добрую кастрюлю спагетти…
— С настоящим мясным соусом? — Глаза Мак-Гаррити внезапно засияли. Он был готов наброситься на еду прямо сейчас.
— Для тебя, ирландец, мы устроим роскошный обед, — сказал Мориц, насмешливо хмурясь, — но ты должен явиться с дамой. Не будет свидания, не будет и спагетти. И никаких оправданий я не потерплю.
Фил захихикал:
— Ты в безвыходном положении, Мак-Гаррити. Давайте-ка отложим это дело на пять-шесть месяцев.
Мак-Гаррити промолчал, но, встретившись взглядом с Райсом, Мориц понимающе сузил глаза и не удержался от замечания:
— Ну не знаю, шеф. Я давно знаком с вами обоими, однако теряюсь в догадках, удастся ли этот магический фокус хотя бы одному из вас.
— И как же тебя понимать?
На этот раз рассмеялся Мак-Гаррити:
— Видимо, он намекает, что тебе следует получше зазубрить слово абракадабра.
Глава 9
Дарси Вэнс тратила массу времени впустую, сидя в лаборатории и тупо глядя на яйцо. До той поры, пока Ахиро не доставит субъекта, который станет хозяином проклюнувшегося чужого, дел было мало. Она знала, что по вечерам Майкл прослушивает на этой самой совершенной установке новые дорогие приобретения своей коллекции синдисков. Очень плохо, что у нее нет хобби, которому она могла бы посвящать свободное время. Вероятно, тогда она чувствовала бы себя менее несчастной.
Хотя часть программы Эддингтона, связанная с наблюдением и уходом за чужим, представлялась ей… чем-то многообещающим. По крайней мере, это не бесконечные опыты с лягушками и бактериями, которые ей приходилось проводить в компании «Медтех» с целью найти более экономичный способ впрыскивания сыворотки новорожденным, которые должны быть защищены от эйч-ай-ви, эболы, многочисленных форм кори и других болезней из длинного списка появившихся в конце XXI столетия. Дарси получила работу в «Синсаунд» год назад, соблазнившись предложением должности биоинженера и повышением зарплаты на двадцать процентов. К несчастью, в компании «Медтех» ей платили по ставке биолога-стажера, поэтому прибавкой все равно было не залатать прорех, зиявших в ее бюджете наделанными в студенческие годы долгами и набранными кредитами. Ее с отцом дороги разошлись, когда Дарси впервые переступила порог колледжа, и приходилось выпутываться без поддержки семьи. Департамент образования обладал определенным законами правом отчисления сорока процентов ее заработка вплоть до полной оплаты счетов. На развлечения… или мало-мальски дорогое хобби почти ничего не оставалось. Квартирная плата и расходы на питание, как ни крути, обладали наивысшим приоритетом.