– Это прогресс, солнышко. Ещё месяц назад ты после первого свидания с парнем уже выбирала для вас загородный дом и имя будущего ребёнка.

– Я решила для себя, что буду проще относиться ко всем романам. – Размеренно говорит Скайлер, будто она ведущая мастер-класса про то, как сохранить отношения, которые зашли в тупик. – Просто плыву по течению. Иногда вариант, который ты даже не рассматривал, оказывается тем самым, что тебе так нужен.

– В каком паблике ты это прочитала? – Усмехаюсь я.

– Чёрт знает, утром наткнулась в какой-то группе на Фейсбуке.

– Я так завидую тебе, подруга. – Хнычет Флинн, опуская голову на стол.

– А что с тем парнем из супермаркета?

– Он не знает ни одной песни Бритни Спирс до две тысячи седьмого года, он явно мне не подходит. – Обыденно говорит Ройс, будто это самый очевидный недостаток, который только может существовать.

К чёрту безграмотность, ограниченность, наркоманию и коллекционирование чучел животных – если ты не знаешь песен Бритни Спирс до две тысячи седьмого, тебе суждено провести жизнь в полном одиночестве.

– Ты никогда не думал о том, что у тебя слишком завышенные требования к парням? – Спрашиваю я.

– Парень от двадцати шести до тридцати восьми, рост от ста восьмидесяти пяти, голубоглазый шатен, с волосами на груди, любящий детей, ненавидящий оранжевый цвет, не веган, сторонник демократической партии, с хорошей обувью. Как бонус умение играть на гитаре, готовить и знание итальянского языка. – Без запинки отвечает Флинн, словно готовился к этому вопросу всю свою жизнь.

Грустно усмехаюсь, мысленно переживая день ссоры с Луи снова и снова, придумывая варианты развития событий, где я не молчу как полная идиотка, а Томлинсон не уходит из моей квартиры, громко хлопнув дверью.

– Хейлс, – тихо зовёт Шеффилд, тряся меня за руку. – Ты сама как?

– Нормально. – Пытаюсь улыбнуться, но, наверное, моя улыбка больше похожа на гримасу отвращения. – Правда, всё хорошо.

– Он не звонил тебе?

– Нет, – качаю головой, – но так даже лучше. Может и хорошо, что мы закончили это всё.

– Я всегда поражался твоей способности убеждать себя в том, во что ты не веришь.

– Почему ты ему не позвонила? – Уточняет Скай, как всегда игнорируя комментарии Ройса.

– Я хотела, но это было бы как-то глупо. – Ёрзаю на стуле, потому что вся эта ситуация с Луи заставляет меня нервничать. – «Привет, в прошлый раз я сказала тебе катиться от меня подальше, но на самом деле это не совсем то, что я имела в виду, ах, и кстати, как жизнь? Это Хейли, если ты помнишь такую».

– Не утрируй. – Закатывает глаза Скайлер. – Просто извинись и согласись пойти с ним на свидание.

– Представь, что будет, если я соглашусь пойти с ним, а потом снова испугаюсь и пропаду?

– У тебя всегда слишком много «если». – Цокает Флинн. – Вспомни, как ты согласилась с Луи на секс без обязательств. – Прокручиваю в голове этот момент, словно перематываю фильм на самый лучший фрагмент. – Ты ведь тоже сначала не хотела этого делать и говорила нам, что это идиотская затея, но… - Ройс расставляет руки в сторону, - посмотри, где ты сейчас.

– В полном эмоциональном дерьме. – Шепчу себе под нос я.

– Есть и другой вариант, – подключается Шеффилд, – просто забудь Томлинсона. Выкинь его из головы и живи дальше в четырёх стенах больницы. Знаешь, что помогало мне забывать всех моих парней? – Спрашивает Скай, и я качаю головой. – Классическая музыка.

– Милая, забывать парней тебе помогали антидепрессанты. – Усмехается Флинн.

– Пошёл ты, классическую музыку я тоже слушала. – Пихает Флинна Шеффилд, и мы все смеёмся. – Кларк, – она поворачивается ко мне с улыбкой на лице, – просто реши сама для себя, что тебе нужно. – Скай подмигивает мне и меняет тему разговора, за что я ей безумно благодарна. – Говоря о завтрашнем корпоративе, я даже не решила, что надеть.

С такими красочными событиями в личной жизни я совсем забыла о завтрашней больничной вечеринке.

– Думаю, что остановлюсь на лимонных брюках, черной футболке и черных лакированных туфлях. – Задумчиво произносит Флинн.

Ройс одевается лучше, чем весь медицинский персонал больницы, и иногда мне кажется, что он вообще забытый сын Джона Гальяно, которого оставили в роддоме по ошибке.

Флинн и Скайлер начинают обсуждать весь свой гардероб, вслух описывая варианты для вечеринки, и выглядят они настолько счастливыми, что мне не хочется больше сидеть рядом с ними с унылым выражением лица, хороня нашу недолгую, но интересную историю с Томлинсоном.

– А ты что-нибудь уже выбрала? – Спрашивает Скай, обращаясь ко мне.

– Так, – задумываюсь на несколько секунд, вспоминая, есть ли у меня вообще платья в гардеробе, – закрытое чёрное или серое с декольте?

– А ты планируешь с корпоратива уйти или уехать? – Задаёт вопрос Флинн.

– Думаю, что уехать, но не на метро.

– Тогда определённо с декольте. – Кивает он с таким видом, будто за дверью больницы его уже ждёт Майкл Корс, чтобы уехать в его загородный дом с бассейном и плетёными креслами за несколько тысяч долларов.

Правило Флинна Ройса номер один: чем меньше на тебе одежды, тем больше шанс прокатиться на такси с ветерком бесплатно. И, к счастью, это правило в Нью-Йорке работает (даже для самого Флинна).

На горизонте появляется доктор Миллер, которая с довольным видом подходит к нашему столу.

– Предпочитаете пить яблочный сок, а не спасать жизни? – Спрашивает она, осматривая наш стол. Сьюзен Миллер не оставляет шанса хоть кому-нибудь из нас ответить на её едкие комментарий. – Я с новостями. Плохими или хорошими – решайте сами. – Серьёзно произносит ординатор и переводит взгляд на меня. – Это не точная информация, поэтому я бы на твоём месте, Кларк, не спешила радоваться, но возможно нам грозит серьёзная операция на сердце. Пациент ещё думает, но его анализы в норме, так что, прооперировать мы сможем его в любой момент, если он согласится. Доктору Кейну понравилась твоя работа, поэтому он просил оповестить меня о том, чтобы ты была готова, в случае чего. – Она отталкивается руками от стола, собираясь уходить, и уже через плечо добавляет: - Я бы на твоём месте повторила абсолютно всё, включая трансплантацию.

Медленно перевариваю информацию, нахмурив брови, но звонкий голос Флинна меня вытаскивает из лёгкого ступора:

– А мне опять устанавливать вставную челюсть миссис Грановски?

– Вам сегодня везёт, мистер Ройс. Ваши задания и задания мисс Шеффилд спросите у дежурной медсестры.

После того, как доктор Миллер окончательно уходит, Флинн качает головой и прикладывает указательный палец к виску, покручивая рукой.

– У неё точно биполярка. – Возмущается он.

– Тяжело женщинам, у которых нет мужика. – Вздыхает Скайлер, устремляя взгляд на дверь, в которую зашла доктор Миллер.

– Работа – вот её мужик.

Я окончательно забываю о своём плохом настроении, о Луи и о загадочной речи своего ординатора, когда Флинн предлагает нам послушать новую песню Майли Сайрус, под которую он просто не смог сдержать своего пения, больше похожего на скрип несмазанной цепи старого велосипеда.

***

Я переодеваюсь уже третий раз, потому что Флинн отказывается выходить со мной из дома, ведь моя причёска не подходит ни к одному платью, которые я померила. В первый раз я попыталась что-то сказать, потому что у меня вовсе нет никакой причёски – просто выпрямленные волосы, но Ройс включил свою внутреннюю Миранду Пристли, поэтому во все последующие разы я предпочитала молчать.

– К чему весь этот цирк?

Я стою как манекен посередине гостиной, где перед диваном, на котором разбросаны мои вещи, склонился Флинн, почёсывая подбородок и со знанием дела осматривая мой гардероб, будто он не интерн в больнице, а звёздный стилист.

– В этом платье ты точно не подцепишь нормального мужика. – Обыденно отвечает он. – Максимум, на кого ты можешь рассчитывать – тот анестезиолог, который до сих пор носит с собой тряпичный платок и сморкается в него по сто раз за день.