– Точно, горностай! От брата дубинушки услышал, – подойдя, Рикон щелкнул брата по лбу и тут же убежал, весьма довольный собой.

– Па, помоги мне дойти до комнаты. Мелкий вообще распоясается, чувствую, – обхватив отца за плечи, Бран попрыгал на одной ноге до комнаты.

– Господи Боже, что с ними творится. Не отдых, а только следи, чтобы один другому шею не скрутил.

– Что ты с них хочешь? Нормальное мальчишечье поведение, ничего особенного. Я с братьями вел себя точно так же, – произнес зашедший в кухню господин Старку, – Звонили Робб и Санса. Вернее, сначала они звонили тебе, но ты почему-то недоступна. Поэтому, они стали искать мать через меня.

– Что они хотели?

– Робб сказал, что скоро приедет. Сам, без Рослин – она немного приболела. Санса, скорее всего, придет завтра – они с Петиром где-то за городом, вернутся только под вечер.

– Хорошо.

– Мама, Брану звонил Томмен, сказал, что они с Жойеном придут его навестить. Сейчас, – Рикон выловил рукой сливу из банки.

В синих глазах госпожи Старку появилась плохо скрываемая яростная паника.

– Кэтэ, все хорошо. Дети посидят в комнате, может, съедят пару бутербродов… Потерпи. Ради младшего Баратеона.

– Эду, я…

– Я знаю. Милая… Я переживаю об этом мальчике. Он – самый добрый и милосердный из всех трех детей Роберта. И, я боюсь, как бы болезнь Серсеи его насовсем не ушатала. Если мы откажем ему в визите – кто знает, что мнительный подросток может надумать? Иди, отдыхай. Неугомонных мужчин я беру на себя.

– Я пойду проветрюсь, – Кэтэлина Старку покачала головой, – Иначе меня на все не хватит. Арья, пошли со мной. Это ненадолго.

– Хорошо.

Собираясь, девушка подумала о том, что раньше мама брала на такие прогулки Сансу. Ей выпадала такая честь крайне редко.

Они молча гуляли в окрестностях железнодорожного вокзала, слушая объявления о том, какие поезда куда отправляются.

Госпожа Старку заговорила первой, рассказывая, каким был отпуск в горах. Общее впечатление было не таким уж и плохим, если не принимать во внимание некоторые моменты. Чете Старку даже удалось вспомнить молодость, гуляя ночью, когда сыновья уснули.

– Нам с отцом редко удается выделить время друг на друга.

– Вы с папой молодцы. Я раньше была маленькой и не задумывалась, а сейчас… Сейчас я думаю – как вы сумели сохранить брак и уважение, когда у вас была такая бешеная нагрузка и совершенно не было времени друг на друга.

– Меня учили, что мужа необходимо уважать и слушаться. К счастью, твой отец достоин и того, и другого. А папу учили, что о жене и детях надо заботиться и тоже их уважать. Так и живем, – госпожа Старку подошла к киоску, в котором продавались кюртош – калачи****, – Хочешь?

– Ну… Можно. С шоколадом и орешками.

– Один с шоколадом и орешками, один – с сахаром и корицей.

Продавец с серьезным лицом молча кивнула, потом – сказала, что им стоит подождать около десяти минут – чтобы калачи допеклись.

– Хорошо, мы немножко погуляем.

Арья вспоминает Сандора. И его слова: «Лучшие кюртош — калачи продаются на проспекте Андраша в Будапеште. Только сахар и корица, ничего лишнего».

Интересно, как прошла поездка босса в Будапешт? Впрочем, она пойдет на работу в среду и все выяснит.

Вскоре они лакомятся горячей, пахнущей ванилью выпечкой. Госпожа Старку рассказывает, как соседка ее покойного отца регулярно пекла такие калачи. Именно с сахаром и корицей.

Женщина задает дочке ненавязчивые вопросы насчет Якена. Арья аккуратно отвечает, понимая, о чем именно мама хотела бы услышать. Но, пока она не готова рассказывать кому-либо об этом.

Это касается только меня и моего возлюбленного, в конце концов.

– М… Подожди. Я кое-что придумала, – госпожа Старку достает кошелек, – Госпожа, сколько готовых калачей у вас есть?

– Два с сахаром и корицей остывают, а что?

– Сделайте еще четыре с шоколадом и орешками. И мы все заберем с собой.

Арья удивленно смотрит на маму.

– Если к Брану придут мальчики, их надо будет чем-то угостить. Пусть дети поедят, и папа с Роббом – тоже, – Кэтэлина Старку пояснила этот довольно щедрый жест, – И, после слов папы я сама начала переживать о Томмене. Серсея – не очень хорошая мать. Не спорю, она любит своих детей, но любить – означает воспитывать. А не только баловать и потакать им. А Роберт… Тоже – баловство, а никакого воспитания. Но, несмотря на это, Мирцелла и Томмен – неплохие дети. А о Джендри я даже не знаю, что думать.

– Ничего и не думай.

– Так почему вы расстались? Ты ничего не рассказываешь, папа тоже темнит. А я как-то боялась спрашивать – кто знает, как ты отнесешься к расспросам.

Арья промолчала.

– Мам, если расстались – значит, заслужил. В любом случае – я ничего плохого не сделала. И, я рада, что благодаря разрыву с Джендри я познакомилась с Якеном. Не знаю, что нас ждет дальше, но сейчас я чувствую себя относительно счастливой. Хочу, чтобы и дальше так было.

– Даст Бог – будет.

Когда они возвращаются домой, неся ароматную выпечку в бумажном пакете, в прихожей стоят несколько пар ботинок – жойеновы берцы, теплые Converse Томмена, зимние кроссовки Робба. Из комнаты, которую занимают Бран и Рикон, слышится нестройный хор голосов.

– Как говорит Роман «Село заняли немцы», – госпожа Старку усмехнулась, – Спрошу-ка я, не хотят ли эти неугомонные мужчины чаю.

– Хорошо. Я поздороваюсь и пойду учиться.

Где-то через сорок минут в ее комнате появляется Робб. Брат расспрашивает, как у нее дела, интересуется ее новым парнем. Получив ответы на свои вопросы и мэрцишор в подарок, мужчина пошел на кухню – ему хотелось поговорить с матерью.

Арья дописывала очередной конспект, мотая головой в такт «Faith» Джорджа Майкла, не особо обращая внимания на шум, доносившийся из комнаты и кухни.

– Или беременность, – слишком уж уверенно произнесла мама.

Девушка продолжила писать, пока до нее не дошел смысл сказанного.

Чья беременность? Рослин, что ли?

Решив, что, наверное, будет некрасиво врываться на кухню и выспрашивать у Робба все подробности, Арья продолжила писать. Тем более, если бы Робб хотел – он бы сам все и рассказал.

Телефон пищит – Якен что-то написал ей в фейсбуке. Бриенна – тоже.

Открыв сообщения, Арья улыбнулась. Якен скинул ссылки на несколько весьма годных, на ее вкус, фильмов. И прислал фото довольного Мяуро, грызущего мэрцишор на его руке.

Бриенна интересовалась, могут ли они встретиться завтра вместо вторника – у Джейме выдавался выходной, и он мог полностью посвятить этот день сыну.

Девушки еще немного поговорили, обсуждая детали завтрашней встречи. Было решено встретиться возле дома Офицеров около четырех – чтобы не возвращаться домой слишком поздно.

***

Бриенна Ланнистер волновалась. В последнюю неделю это стало для нее почти привычным состоянием. Болезнь сестры мужа, нервный Джелу – из-за этого и из-за стресса на работе, Мартин, не так давно переболевший простудой, несколько учеников, изо всех сил готовившиеся к национальной олимпиаде по химии. И тест на беременность, поменявший цвет ровно неделю назад.

Госпожа Ланнистер устало сползла по стенке туалета на пол, держа темно-бордовую полосочку в руках. Ее очень пугало то, как Джелу относился к идее завести еще одного ребенка. И, она боялась усугубить ситуацию еще больше.

– Мама, почему ты сидишь на полу? Ты простудишься.

– Ничего страшного, милый. Я просто устала, – женщина моргнула, чувствуя, как по щекам начинают течь слезы, – Не говори папе, что я плакала, хорошо.