– Воу, воу, воу, Старку, палехче, – крикнул ей вслед кто-то из парней.

– Извини.

Внизу ее поджидала Миссандея вместе с Джейкобом – другим студентом из Руанды, не так давно ставшим ее мужем.

– Привет, – девушка обняла Арью, – Как твои делишки?

– Спасибо, все хорошо. Товарищи, мы жрать будем?

Миссандея переглянулась с супругом. Парень пожал плечами.

– Я, наверное, и пожевал бы что-то. А ты?

– Нет, спасибо. Пока не хочу.

Отдав деньги Джейкобу с просьбой купить булочку с сыром и кофе, Арья осталась, чтобы поболтать с Миссандеей. История была проста до банальности – поначалу не слишком жаловавшие друг друга руандийцы сдружились, потом сблизились настолько, что решили пожениться в середине января этого года. Арья присутствовала на скромной регистрации брака. Потом ребята устроили небольшую вечеринку для самых близких друзей.

Полноценная свадьба ждала молодых в Кигали – родители Миссандеи были небедными людьми, и такое торжество скорее было нужно для знакомых и родственников, чем для самих Джейкоба и Миссандеи Бонгани. Что греха таить – Чарльз и Анастасия Ипкеба хотели найти для своей дочери партию получше, чем полусирота, тем более из народа хуту****. Но, подумав, решили все же не вмешиваться.

На прошедшей неделе молодожены устроили небольшое путешествие по северной Европе – что-то вроде импровизированного медового месяца.

И сейчас невыспавшаяся Миссандея делилась впечатлениями от поездки. Арья слушала, время от времени вставляя комментарии.

– Жена, не забудь про подарок, – молчавший до этого Джейкоб оживился.

– Ой, точно. Сейчас, – девушка залезла в сумку, – Одну секундочку.

Прошло несколько минут, прежде чем Миссандея извлекла небольшой магнит из Копенгагена в виде знаменитой «Русалочки» и леденец на палочке.

– Вот. Магнитик – это понятно, а вот леденец – из Амстердама, и он имеет секретный ингредиент. Ну, ты поняла, – девушка заговорчески подмигнула Арье, – Я б хотела привезти пирожных из кофе-шопа, но, побоялась, что их бы не пропустили на границе.

– Ничего страшного. Упоремся чупа-чупсиком, – Арья засмеялась, – А вы сами их пробовали? Я про кексы.

– Ага. Джейкобу ничего не было, а меня проперло. Я смеялась, как сумасшедшая, и непонятно почему. Как мама говорит «Покажи дурному палец – будет смеяться», так и я…

– Ну, потом ты не смеялась, хотя я показывал…, – произнес господин Бонгани с едва заметным намеком на усмешку.

– Тогда у меня две версии, почему она не смеялась, – тему подхватил Фрэнк Куигуа, друг Джейкоба, пивший кофе с ними, – Либо тот палец настолько микроскопический, что это просто не смешно… Либо ее рот просто был занят, что не способствует смеху.

На этих словах они с Джейкобом разразились громким хохотом, дав друг другу “пять”

– Додики. Не обращай внимания на этих мужчин из джунглей, – Миссандея едва уловимо покраснела, захихикав.

Поговорив с друзьями еще немного, посмотрев фотографии, Арья вскоре пошла – ее ждала еще одна пара.

***

Под конец рабочего дня девушке стало плохо – резко поднялась температура, появилась слабость. Это заметил даже обычно равнодушный к людским страданиям доктор Клиган.

– Старку, сядь.

В следующий момент у нее в руках оказался термометр.

– Сиди и меряй.

– И что? – господин Клиган показался ровно через десять минут.

– Сейчас. Тридцать семь и четыре.

– И пять, – возразил шеф, взявший термометр для более детального ознакомления, – Горло болит?

– Не очень. Руки и ноги выкручивает, голова болит, живот как-то… не очень. Спать хочу.

– Короче, Старку. Я даю тебе больничный дня на три. А там – увидим. Не хватало, чтобы ты всех заразила гриппом или что у тебя такое. Выпей аспирин, вроде у нас есть, и поезжай-ка домой.

Арья выполнила все советы начальника. Заодно – позвонила Якену, чтобы сказать, что она не придет сегодня.

– Ты на работе?

– Да. Но скоро буду ехать домой.

– Давай я за тобой заеду. Как-то нехорошо пускать тебя домой в таком состоянии одну.

– Да? А мне как-то неудобно, – девушка запнулась, ощутив приступ тошноты, – Ну, ладно. Будет здорово, если ты меня заберешь.

Арья подошла к Сандору – сказать, что она побудет на работе еще час как минимум. Пока ее не заберет друг.

Она как раз успела загрузить автоклав, когда подъехал Якен. Зайдя в клинику, мужчина поздоровался за руку с Сандором.

– Забери ее и поставь грелку на все тело. Ей будет полезно, – господин Клиган хохотнул.

Шая взглянула на разговаривающих мужчин. Потом – выразительно приподняла брови, смотря на Арью.

– Якен… Если можно – остановись возле аптеки. Здесь недалеко. Я хочу купить себе терафлю и прочее.

– Скажи, что тебе нужно. Я сам зайду в аптеку.

Дорога до Арьиного дома заняла около сорока минут – из-за вечерних пробок.

– Если девочка хочет – может немного подремать.

Арья отрицательно мотнула головой.

– Нельзя спать, когда ты сидишь возле водителя. Иначе он тоже уснет.

Поднявшаяся вновь температура дала знать о себе неприятным ознобом с тревогой. И желанием выпить хотя бы капельку компота из кизила.

Взяв телефон, девушка набрала мамин номер. К сожалению, Кэтэлины Старку не было дома – Майя, дочь Сансы, тоже заболела, и госпожа Старку поехала навещать внучку.

Почему-то именно сейчас это показалось очень обидным. Нельзя ревновать племянницу к маме, это глупо и нелогично. Но, почему госпожи Старку нет рядом тогда, когда она так нужна ей, Арье – непонятно.

Вдобавок, почему-то у нее началась икота.

– Я чувствую себя страусом из долбаного мультфильма, – пожаловалась девушка, переводя дыхание, – Ну, помнишь, был мультфильм, где у Дональда был страусенок*****, и он наелся воздушных шаров, а потом икал? Так вот… Я сейчас себя именно так и чувствую, – она клацнула зубами от холода, – Боже, за что мне такое…

– Не знаю. Скоро мы приедем, и ты ляжешь спать.

– А знаешь… Странно, что тот страус не помер, когда обожрался шариками. Хотя. Он же мультяшка, мультяшки не умирают. Кроме мамы Бэмби. И мамы лисенка Тодда. И героев японских аниме, хотя, аниме – это не мультфильм в привычном нам понимании, – Арья негромко говорила это, будто в полусне, – У Сандора плохой аспирин… Мне от него не легче.

Она не поняла, когда провалилась в зыбкую, горячечную дремоту. Девушке явственно снились ветви, обтяженные спелым, темно-бордовым кизилом, когда она почувствовала, как что-то теплое коснулось ее щеки.

– Просыпайся. Мы уже дома.

Каким-то образом она дошла до входа в подъезд самостоятельно.

– Так не годится, – Якен легко взял ее на руки, – Девочка еле стоит на ногах.

Девушка хотела что-то возразить, но, передумала.

Дома их уже ждали отец, Бран, Рикон, подогретый суп и кипящий компот из кизила – Кэтэлина Старку попросила мужа приготовить его для Арьи.

Арья отказалась от еды. Попросив отца угостить Якена супом, девушка пошла к себе в комнату.

Переодевшись в пижаму, она поспешила юркнуть под одеяло – ей казалось, что в комнате стоит невыносимый мороз.

Она почти заснула снова, когда дверь негромко скрипнула.

– Компот и чашка с бульоном. И чашка с Упсарином, – негромко произнес Якен, ставя поднос на прикроватную тумбочку.

– Я не хочу бульон.

– Девочке надо выпить его хотя бы пару глотков. Иначе у нее не будет сил, чтобы бороться, – мужчина включил настольную лампу, направив свет на кровать Арьи.

Тяжело вздохнув, девушка сделала несколько глотков. Потом – запила бульон компотом, съев ягоды.

– Я не пессимист, но мне кажется, что я сгорю заживо, – Арья присела в кровати, – В жизни так хреново не было.

Серые глаза помрачнели.

– Не стоит так думать. Все будет хорошо. Сейчас ты выпьешь Упсарин, температура спадет и ты поспишь. И так несколько дней, до полного выздоровления, – Якен мягко погладил ее по щеке.